Газовый век столицы

Кто бы мог подумать, что еще в середине ХIХ века ни один москвич не мог произнести фразу «А у нас в квартире газ…»!

1 июня 2006 в 00:00, просмотров: 300

Даже сто лет тому назад, в 1906 году, газифицирована была лишь незначительная часть московских квартир, расположенных преимущественно в центре города. Газ в столицу привезли иностранцы.

Ночная Москва погружалась во мрак вплоть до появления первых масляных, а потом спиртовых фонарей, которые гасили под утро, в три часа. Да и то зажигали их только в безлунные ночи.

В 1861 году одна немецкая фирма сделала московскому генерал-губернатору революционное предложение: устроить газовое освещение. Начальство организовало конкурс, который вместо немцев выиграла английская фирма «Букье и Голдсмит». Так А.Букье, голландский предприниматель, и Н.Голдсмит, английский инженер, в 1865 году получили концессию. Их предприятие, говоря современным языком, было монополистом на московском газовом рынке.

Два года спустя в Москве зажглись первые газовые фонари. В 1868 году их насчитывалось уже три тысячи. Хотя по проекту фонарей надлежало устроить девять тысяч, вплоть до 1905 года их число так и оставалось неизменным.

Дело в том, что англичане оказались плохими детьми знаменитого экономиста Адама Смита. Они полагали, что не задержатся в России на долгие годы, а потому предпочли получать основную прибыль не от количества оказываемых услуг, а от их высокой стоимости.

Газовый бизнес в Москве состоял из двух составных частей. Концессию англичане получили за то, что предложили самую низкую цену на обслуживание «городского заказа» – освещение улиц. Основная же прибыль шла от «частного сектора». Однако как раз для частных потребителей установленная англичанами цена оказалась неподъемной. Керосин был дешевле. Англичане же без всякого предварительного изучения московского рынка соорудили мощный газовый завод, проложили трубы большого диаметра. И стали подсчитывать убытки…

В обычной городской жизни газ долгое время казался чем-то экзотическим. По Москве ездили специальные конные «газовые караваны». Далеко не к каждому газовому фонарю была проложена газопитающая линия, поэтому газ развозили в специальных емкостях и переливали его в небольшие газохранилища. По соображениям безопасности газ разрешалось возить по городу исключительно ночью.

Еще сравнительно недавно в центре Москвы на стенах некоторых зданий можно было увидеть узенькие трубочки – выводы от газовых фонарей. Внутри стен и размещались хранилища для газа.

С помощью газовых ламп освещали не только улицы, но и публичные здания. Особенно «повезло» театрам. Трудно представить Федотову или Ермолову на сцене Малого театра, освещенных колеблющимся газовым светом, хотя он был куда ярче традиционных керосиновых фонарей или свечей. А каково было балетным или оперным солистам?

К 1882 году «Букье и Голдсмит» вывели свое предприятие, располагавшееся в Сыромятниках, в Сусальном переулке, на полную мощь. Но работало оно откровенно плохо – английская экономика никак не вязалась с российской действительностью. Не случайно летом 1885-го, в один год со знаменитой Морозовской стачкой, на московском газовом заводе Общества освещения Москвы «текучим газом» произошли волнения, прекращенные только «по прибытии местной полиции». А ведь в то время стачки считались довольно редким явлением.

В 1888 году англичане продали «московское газовое дело» за скромную плату «Генеральному Французскому и Континентальному обществам освещения». Завод продолжал работать на привозном английском угле.

И только в 1896 году перешел на обходившийся гораздо дешевле уголь Донецкого бассейна. Французы, подобно англичанам, тоже не особенно вкладывали средства в газификацию Москвы, а просто повышали тарифы. При этом – о прекрасная традиция! – из газопроводов по пути к потребителям утекало около 20 процентов газа.

Производство газа в Москве увеличивалось незначительно: с 1888 по 1897 годы – с 320 до 338 миллионов кубических футов (1000 кубических футов – 28,3 кубического метра). Да и структура использования газа за это время практически не менялась. На производстве появились газовые двигатели, на долю которых приходилось 11 процентов, 45 процентов шло на освещение городских улиц, а остальное получали частные абоненты.

В 1895 году закончился срок концессии. Московские власти имели возможность выкупить предприятие по сумме капитализации за последние 10 лет. Или, по соглашению, продолжить привилегию. Или прекратить ее и, не выкупая завода, устроить свой собственный завод и собственные сети. Отцы города решили сэкономить: все газовое хозяйство отошло Москве безвозмездно.

Понятно, что за это десятилетие французы постарались не вкладывать в газовое хозяйство второй столицы России ни единой копейки, а только получать пусть и минимальные, но прибыли. В результате у города оказалось дышащее на ладан газовое хозяйство, для восстановления которого пришлось залезать в долги. А между тем в 1883 году вокруг храма Христа Спасителя загорелись первые московские электрические лампочки…

Газовое освещение ждали трудные времена, но тут на помощь ему пришла строительная индустрия. В начале ХХ столетия Москва из двухэтажной «большой деревни» постепенно стала превращаться в современный город, застраивавшийся многоэтажными доходными домами. Понятно, что таскать из дворового сарая на пятый этаж дрова не особенно удобно. К тому же и бань в каждой квартире не наделаешься. Вот тут-то газ и помог цивилизации.

В 1905 году Московская городская дума наконец-то выкупила газовое хозяйство. Что было в наличии?

3721 абонент и 360 миллионов кубических футов ежегодно производимого газа – и это в городе с почти миллионным населением. Имелось 215 верст газовой сети и 8735 газовых фонарей. В 1911 году началась медленная реконструкция единственного городского газового завода. Закончилась она лишь к приснопамятному 1917 году. Объем производства увеличился почти в два раза, до 800 миллионов кубических футов в год.

Структура потребления газа москвичами в предреволюционное десятилетие тоже очень изменилась. Газ почти исчез из осветительных приборов, перекочевав на кухни и в ванные комнаты, где с помощью газовых титанов нагревалась вода, а на газовых плитах готовились обеды и ужины. Не редкостью было и газовое отопление домов. 23 процента вырабатываемого в Москве газа уходило на промышленное производство. Газовое хозяйство дореволюционной Москвы оставалось преимущественно в центре города.

После разрухи времен Гражданской войны лишь в 1937 году в Расторгуеве началось строительство коксогазового завода. В 1941 году в Москве производилось 176 миллионов кубических метров газа.

В 1946 году была создана кольцевая система газоснабжения Москвы. Газ в столицу шел из Саратова, Тюменской области и многих других месторождений.

К 1994 году потребление газа столицей уже составило 28 миллиардов кубических метров. 70 процентов поступающего в столицу газа уходит на теплоэлектроцентрали (ТЭЦ), а остальное достается москвичам и московским предприятиям. Сейчас к газу в Москве подключено более двух миллионов квартир, и все их обитатели могут уже по привычке сказать: «А у нас в квартире газ».




Партнеры