Ярмарки краски

«Арт-Москва-2006» глазами ее участника

1 июля 2006 в 00:00, просмотров: 322

Два года назад на главной российской художественной ярмарке «Арт-Москва» было много президента Путина, политики и религии. Почти на каждом стенде висела картина, видео, коллаж или еще что-нибудь непременно остроактуальное и злободневное. В прошлом году к многочисленному президенту Путину добавился осужденный бизнесмен Ходорковский. Какая-то галерея подсуетилась, выпустила целый альбом с рисунками из зала суда и сорвала «джекпот» – кажется, ни одна публикация о прошлогодней «Арт-Москве» не обошлась без упоминания об этом проекте.

Однако сегодня я не могу припомнить ни названия галереи, ни имени художника: актуальность – скоропортящийся товар, как петрушка или укроп. Можно, конечно, питаться и травой, но лучше ее измельчить, покрошить и использовать как приправу к основному блюду. А основное блюдо – я имею в виду искусство – оно, разумеется, обращено к более фундаментальным понятиям, чем Путин или Ходорковский. Например, к голым женщинам. На «Арт-Москве-2006» они были повсюду: чуткие до умонастроений толпы художники и предусмотрительные галеристы наконец обратились к вечным ценностям.

ЖИВАЯ ТРАДИЦИЯ

Целых семь штук одушевленных вечных ценностей в красных купальниках скучали с утра до вечера на раскладных стульчиках в витрине на стенде галереи Врублевской. Живое зрелище страдающих от неподвижности апатичных красавиц привлекало зрителей не хуже прошлогодних картинок страданий Ходорковского, но было куда более достоверным и близким для людей, которые пришли на «Арт-Москву» в поисках развлечений. Тем более что по части зрелищ прошедшая ярмарка явно проигрывала всем предыдущим.

Когда-то художники рисовали богов и героев. Потом – августейших особ и членов их семей. Потом, по мере развития общественных демократических институтов, перешли на меценатов, благодетелей и просто богатых людей. Художественный промысел – специфическая разновидность сферы услуг, поэтому художникам свойственно искать покровительства влиятельных людей. Мельчают времена, мельчают и покровители. Ван Гог рисовал папашу Танги. Сезанн, Ренуар и Пикассо рисовали Амбруаза Воллара. Серов рисовал Морозова. Так было, так будет. В наши дни делать искусство из критиков, галеристов и кураторов – один из самых распространенных паразитических приемов.

На «Арт-Москве-2006» были по крайней мере два проекта, каждый из которых по-своему продолжил эту традицию. Художник Острецов расписал стены ЦДХ граффити с галеристами и критиками в одеждах супергероев, а художник Нилин буквально «наломал дров» на антресолях и перед центральным входом. Его огромные бревна с именами критикесс и кураторш валялись кучей на деревянных поддонах. Как говорится, по мощам и елей. Но обоим художникам далеко до группы Escape. Пять лет назад эта группа, не мудрствуя лукаво, развесила по всей ярмарке перетяжки с наиболее значимыми для современного российского искусства именами. И что вы думаете? Сработало.

МИЛЛИОНЕРЫ И СТАТИСТЫ

Прошлогодняя сумма продаж, перевалившая за два миллиона долларов, заставила участников ярмарки за редким исключением отказаться от некоммерческих глупостей и радикальных жестов и сосредоточиться на том, что, собственно говоря, является сутью происходящего, а именно – продажами.

Основные покупатели современного искусства – коллекционеры. Узок их круг, темны их дела, скрыты от непосвященных лица. За сутки до официального открытия площадка перед входом в Центральный дом художника покрывается дорогими авто со скучающими в ожидании хозяев шоферами. В это время коллекционеры совершают свой ритуальный обход галерейных стендов и указывают перстами на то, чему быть купленным. Поэтому уже в день открытия ярмарки рядом с избранными работами красуются маленькие разноцветные кружки продаж и резерваций.

За последние несколько лет герметическая секта коллекционеров оформилась и сегментировалась по галереям «большой шестерки», которые являются привилегированными участниками «Арт-Москвы» со своими постоянными стендами в одних и тех же местах. Соответственно коллекционеры знают правила игры, им ведомо, что Дубоссарский с Виноградовым и Кулик продаются в XL, Острецов и Калима – у Гельмана, концептуалисты – в «Стелле Арт», хохлы – в «Риджине», а кому нужно «сделать красиво» – тому прямая дорога в «Айдан».

Добавим сюда для полноты списка новую московскую галерею Татинсяна с шахматными наборами Хирста (500 тысяч долларов) и братьев Чапмен (130 тысяч) – кстати, продалось и то и другое, богатый, но невменяемый фонд RuArts, галерею Pop/off/art – и ярмарку можно закрывать. Все остальные – статисты, гумус художественного рынка, из которого лишь время от времени произрастают удивительные кактусы и незабудки неожиданного успеха. А успех участника ярмарки «Арт-Москва» теперь определяется исключительно величиной продаж. Именно это – главная тема разговоров на стендах участников, пространство надежд, повод для зависти и восхищения, основное наполнение слухов и сплетен: кто, кого, кому и почем продал.

ТОЧНОСТЬ ЦИТАТЫ

Казалось бы, какое отношение все это имеет к нашей маленькой независимой галерее с гордым, несоразмерно пафосным названием Art Business Consulting, стенд которой, зажатый с одной стороны разноцветным месивом галереи «Пан-Дан», а с другой – дизайнерскими постерами какого-то никчемного журнала, торчит в глянцевом торговом пространстве «Арт-Москвы», как ржавый гвоздь между кирпичами?

Оказывается, самое непосредственное. Потому что никому не дано выйти сухим из засасывающей коммерческой трясины. Первый вопрос, который задают все, кто заглядывает на стенд галереи: ну как дела, что-нибудь продали? И каждый раз, отрицательно мотая в ответ головой, испытываешь смешанные чувства. В основном зависть и раздражение в разных пропорциях. Зависть – оттого, что покупают, судя по довольным рожам соседей-галеристов, у всех, кроме нас, а раздражение, потому что ведь знали, куда идем, и не рассчитывали всерьез ни на что, но... это как играть в лотерею: покупаешь билет, зная заранее, что он пустой – а вдруг! – и все равно расстраиваешься, потому что разочарование – обратная сторона беспочвенной надежды.

Праздные зрители идут бесконечным потоком. Зритель на «Арт-Москве» представлен тремя основными видами. Первый вид – пугливый любитель искусств, который буквально вбегает на стенд, стыдливо пряча глаза от галеристов. Иногда, превозмогая смущение, он зачем-то спрашивает разрешения сделать фото, щелкает цифровой камерой и сразу бежит прочь как ошпаренный. Таких зрителей я люблю за то, что они молчаливо хранят свою веру в искусство при себе и почти не мешают. Второй вид – пытливые, все на свете знающие придурки, которые, старательно удерживая на лице пренебрежительное выражение, нарочито громко комментируют работы художников, демонстрируя свою осведомленность, или фамильярно хватают руками все, до чего могут дотянуться, поскольку убеждены в том, что «вся эта ерунда, которая называется современным искусством, конечно же, на самом деле полная фигня».

Не поручусь за точность цитаты, но нечто подобное я услышал от одного из таких персонажей, когда смотрел прекрасную подборку видео на третьем этаже. Как правило, это рекламщики-дизайнеры, студенты-художники, стилисты-визажисты и прочая нечисть. Гнать нещадно в три шеи, чтобы не путались под ногами. Но, увы, они еще не самое большое зло. Гораздо страшнее третья категория зрителей – «недоколлекционеры», то есть те, кто в принципе мог бы купить работу современного художника, но не видит в этом смысла. Эти люди пытаются компенсировать присущий им кризис смысла непосредственным общением с художниками или галеристами на стенде (что в случае нашей галереи Art Business Consulting, созданной художниками для художников, одно и то же).

В день закрытия перед мебельной инсталляцией Ольги Божко на нашем стенде раскудахтались две фешенебельные курицы с Рублевки:

– Ах, какая чудесная идея – выжигать на мебели! У меня в Барвихе тоже есть выжигательный аппарат, надо бы привезти. Вот как все просто – взял стульчик и табуреточку, а потом украсил. Чудно-чудно, мне так нравится!

Слушаю восторженное лопотание и размышляю о том, что зрители, которые ходят на выставки современного искусства в галереи, здесь, на ярмарке, совершенно неуместны, лучше бы их вообще не было на «Арт-Москве». Зритель в музее – это нормально и естественно. Для этого и существуют музеи. Зритель в галерее – прекрасно. Его эпатируют, анализируют, провоцируют, стараются обрадовать, вызвать эмоцию, катарсис, просветление, заставить задуматься – все что угодно. В сущности, для зрителей все и делается. Но какого черта они идут на ярмарку? Глазеть на искусство? На ярмарке нет искусства. Вернее, нет живого искусства, есть лишь та его рафинированная, мумифицированная, превращенная в товар часть, которую можно купить, повесить на стену или поставить на тумбочку.

В ДВУХ МЕСТАХ

По большому счету, зрители на «Арт-Москве» никому не нужны. Нет от них никакого толку. Хорошо бы в будущем организаторы догадались ввести имущественный ценз: поднять цену на входной билет до двух-трех тысяч долларов. При покупке произведений можно делать скидку на эту сумму. Или вообще перенести все мероприятие из ЦДХ куда-нибудь в Жукоffка-Plaza, подальше от народа. Ходили бы только коллекционеры, покупатели, журналисты (ради publicity) и специальные гости по пропускам.

Художественной ярмарке «Арт-Москва» давно пора избавиться от лицемерного, ложного демократизма, «повернуться лицом к покупателю» и обрести, таким образом, вожделенную элитарность, к которой так стремится любой торговец современным искусством.

Пока мы поочередно несем бессмысленную вахту на своем ярмарочном стенде, неподалеку, на «Арт-Стрелке» (именно там, на восьми метрах бывшей бухгалтерии автохозяйства фабрики «Красный Октябрь», расположилась галерея Art Business Consulting), готовятся к выставке уэльские художники из группы Hotel Antelope. Год назад группа Art Business Consulting делала выставку в Кардиффе, теперь они приехали к нам с ответным «дружественным визитом». Они похожи на нас: сами себе художники, кураторы и галеристы. Разница в том, что им на поездку выделяются гранты, а мы за все платим сами.

На этот раз «Арт-Стрелка» открывается на неделю раньше обычного, специально для того, чтобы совпасть с ярмаркой «Арт-Москва». Для художников группы Art Business Consulting это означает одновременное присутствие в двух местах. А если учитывать, что в галерее «Практика» висит наш групповой проект «Плафоны», то в трех. К счастью, нас тоже трое, а уэльсцы (они категорически протестуют против того, чтобы их называли англичанами) абсолютно самостоятельны и неприхотливы. Единственное, о чем они попросили, – это убрать с прохода мою огромную, неподъемную красную гору расплавленных компьютерных мышей, которую невозможно ни вывезти, ни повесить на стену.

– Вот что надо показывать на «Арт-Москве», – говорит художник Наталья Стручкова. – Страшная, кровавая, омерзительная груда. Видно издалека. Обязательно бы купили.

Может быть, и так, только есть одна проблема: в ЦДХ категорически запрещено уродовать стены. Вся подвеска делается на веревках, свисающих с потолка. Подвесить тяжеленную груду так, чтобы она не свалилась на головы посетителям, не представляется возможным. Поэтому на стенде кроме препарированной мебели, про которую я уже писал, мы показываем в высшей степени интеллигентные компьютерные панно Петра Филиппова, проверенный на прошлом московском биеннале групповой проект Art Business Consulting «WorkInTeam» (большие фотографии закрепляются на уровне плинтуса, поэтому на ярмарке их замечают не сразу), холодную «посткомпьютерную» графику Максима Илюхина.

Действительно, нашему стенду не хватает яркой цветовой доминанты, чего-нибудь, издалека притягивающего взгляд. Все у нас слишком прилично, слишком отстраненно, не по-нашему, без ярмарочных аттракционов, без голых женщин и перформансов. Мы самая глубоко законспирированная галерея на «Арт-Москве».

Зато объект нашей уэльской художницы Сары Риис на площади «Арт-Стрелки» виден из космоса – многометровая красная трещина на асфальте, как открытая рана. Там, в галерее Art Business Consulting, – уэльское видео, на стенах – по-пролетарски радикальная гомоэротическая фотография, на улице, прямо среди толпы, которая собралась ради церемонии вручения художественной премии «Соратник», – уэльский перформанс. Телевидение, падкое до всего иностранного, лезет со своими камерами. Да что в нем толку? Еще один репортаж, еще одна статья? Что толку с того, что посетители «Арт-Москвы» знают художественную группу и галерею Art Business Consulting?

Все-таки делать искусство пока у нас получается лучше, чем продавать.

В конце концов продается в искусстве то, что уже ороговело и отвалилось, как состриженные ногти или отрезанные волосы. Картины, фотографии, скульптуры, видео – не более чем материальный след, выделения, вещественное доказательство того, что вот было же здесь что-то, билось, корячилось, пресмыкалось, подпрыгивало и копошилось.

Глупое, мудрое, прекрасное, безобразное, полезное, талантливое, бездарное – какое угодно, но что-то живое. А ярмарка... Ну что тут скажешь? Говорят, восковая фигура Элвиса из Музея мадам Тюссо тоже поет и танцует гораздо лучше оригинала.

ИТОГИ

Десятая международная художественная ярмарка «Арт-Москва» (официальный пресс-релиз)

Приняли участие 64 галереи из 14 стран мира. 29 российских.

Общая сумма продаж составила $3,150 млн. Зарезервировано работ на $1,270 млн.

Совокупная доля прибыли иностранных галерей составила 34% ($1,180), российских – 66% ($1,970).

В первую десятку галерей по продажам вошли:

Галерея Гари Татинсяна

XL галерея

Галерея М. Гельмана

Pop/off/art

Айдан Галерея

Якут Галерея

Галерея «Ред Арт»

Соотношение продаж русского искусства и иностранных художников можно оценить приблизительно как 60 к 40.

16 галерей не продали ничего (из них 10 – иностранных).

Так сказано

Ольга Лопухова, арт-директор культурного центра «Арт-Стрелка»:

Галерея «Арт-Стрелка» впервые приняла участие в «Арт-Москве». Общая тенденция ярмарки – качественное искусство на продажу, им занято все пространство экспозиции. Не осталось места для «факта создания искусства». Хороший, качественный художественный рынок. В целом довольно ровно, профессионально и скучно. Еще не гламурно, но вектор направлен туда. Практически нет некоммерческих проектов. Милый видеопроект куратора Антонио Джеузы. Впрочем, все видеоработы уже не раз показывались в прошлом и хорошо знакомы зрителям и специалистам. Еще один проект, который тоже можно отнести к некоммерческим (в смысле – не предназначенным для непосредственной продажи), – демонстрировавшаяся в фойе на первом этаже «Книга IV ЦТ». Очень интересная и недооцененная работа про историю телевидения. Грамотная художественная инсталляция, отлично сделанная, но представленная не на своем месте. Если бы ее показали как отдельный проект, а не в рамках ярмарки, она получила бы гораздо больший отклик. Для первого раза наше участие оцениваю как довольно успешное. По крайней мере оно окупилось. Мы в основном работаем с живописью конца 80-х – начала 90-х. Концепцией нашего стенда была «музеификация» живописи этого периода. Мы недавно на рынке – ищем свою нишу. Наши самые дорогие работы – картины Ройтера (17 тысяч долларов) и Шабельникова (16 тысяч) – не продались, хотя и вызвали интерес у арт-дилеров. Продали две работы: Гор Чахала за 12 тысяч и Воронцова за 5 тысяч. Обе – живопись, разумеется. «Арт-Москве» не хватает ярмарочных развлечений – «кунстштюков»: акций, перформансов. Они сильно оживляют ярмарочную рутину. В прошлые годы было много работ Виноградова–Дубоссарского. Их живопись висела на стендах многих галерей. Теперь повсюду Острецов. Его граффити про кураторов и галеристов повсюду. Такой акцент на одном ярком и экспрессивном художнике скорее отталкивает. Явный перебор. Понравилось многое. Первое, что вспоминается: Елена Берг – большая фотография с завязанными глазами. На многих стендах появились объекты, наметилась тенденция к выходу в «трехмерное пространство». Скоро будет переход от плоской живописи к объемной скульптуре или объекту. Но важно, чтобы они были очень качественно исполнены. Так, чтобы их можно было поставить в каком-нибудь холле, после того как все стены займет купленная на этой и прошлых ярмарках живопись.

Так сказано

Елена Селина, директор галереи XL, член экспертного совета ярмарки «Арт-Москва»:

Приятно, что многие галереи организуют собственные стенды как полноценное художественное высказывание. Это говорит о том, что участники серьезно относятся к участию в «Арт-Москве». Понравилась экспозиция на стенде «Галереи Гельмана»: очень профессиональная развеска, работы не «пожирали» друг друга. Удивила концепция «выставки одного художника» галереи «Стелла Арт», хотя Владимир Левашов – один из лучших экспозиционеров Москвы. В целом не понравились те стенды, где работы висели бессмысленно «густо». Главное отличие московской ярмарки от прочих состоит в том, что у нас преобладает местное, российское искусство. На европейских ярмарках мировое искусство представлено более равномерно, без локальных преференций. Считается, что на ярмарках основные художественные тенденции проявляются даже скорее, чем на биеннале. «Арт-Москва-2006» получилась такая игровая, «разудалая». С одной стороны, это органично для российского искусства. Многие галереи все еще позволяют себе некоммерческие проекты. С другой стороны, «игровыми» работами российское искусство не исчерпывается. Можно сказать, что в нашем искусстве представлены две линии: «серьезная» прослеживается от Бойса (работы Захарова, Монастырского, Пепперштейна) и «игровая», идущая от Уорхола (Дубоссарский и Виноградов, «Синие носы», Цаголов, Звездочетов). И как раз «уорхоловская» линия у нас перевешивает «бойсовскую». Поэтому зритель ждет от «Арт-Москвы» праздника, балагана. Зрители – как дети, радуются игре. Мне же хочется большей серьезности, большей сбалансированности в искусстве. С точки зрения продаж практически ничего не меняется. Круг покупателей и коллекционеров устоялся и медленно расширяется. Что радует. Среди них можно выделить три основные группы. Серьезные коллекционеры – они на рынке давно, они знают современное искусство и собирают коллекции музейного уровня. Вторую группу можно условно назвать «дети» – они сначала хватают яркое, неожиданное, забавное, а потом постепенно вовлекаются и часто начинают собирать уже более осмысленные, серьезные коллекции. Третья группа – это «интерьерные покупатели». Они появились недавно, шесть-семь лет назад, и покупают искусство для себя – Кулик, Дубоссарский и Виноградов, Кошляков, Пепперштейн должны быть у каждого. Вообще замечено, что человек, который хотя бы раз купил произведение современного искусства, «подсаживается» на него и рано или поздно становится постоянным покупателем, а то и коллекционером современного искусства.




Партнеры