Валюта вавилонская

1 июля 2006 в 00:00, просмотров: 369

Пример Евросоюза заразителен. Вот уже который год евро не теряет конкурентоспособности по отношению к доллару. Есть ли у российского рубля шансы если не стать единой валютой СНГ или ЕврАзЭС, то хотя бы объединить интеграционные процессы на территории стран? Александр Захаров, бывший глава ММВБ, а теперь заместитель председателя правления Сбербанка РФ, анализирует эту тему вместе с Викторией Чеботаревой

Виктория Чеботарева. Нужно ли странам Евразийского экономического сообщества создавать единое валютное пространство?

Александр Захаров. Валютный рынок не самоцель. Прежде всего нужно углубление интеграции. Посмотрите, в сфере экономики СНГ функционирует гораздо ниже своих возможностей. Обладая 5 процентами численности населения планеты, 10 процентами мирового промышленного потенциала и практически четвертью запасов базовых видов природных ресурсов, Содружество занимает в мировом объеме торговли всего 2 процента.

Кроме того, степень использования в Содружестве национальных валют в расчетах на валютном и фондовом рынках также не соответствует доле государств во взаимном товарообороте. Приведу цифры: при том, что на долю этих стран приходится до 20 процентов общего объема экспорта и до 38 процентов импорта, доля национальных валют в обслуживании взаимного товарооборота даже в наиболее продвинутых странах ЕврАзЭС не превышает 5–10 процентов.

Каким же образом они расплачиваются?

Долларами. Во взаимных платежах на эту конвертируемую валюту приходится 90–95 процентов.

А национальные валюты остаются замкнутыми, не включенными в обслуживание внешнеэкономических связей. И все это происходит, несмотря на стабилизацию обменных курсов и присоединение большинства стран-членов СНГ к статье VIII «Соглашения МВФ», запрещающей «ограничения по текущим платежам, дискриминационные валютные режимы и барьеры на пути репатриации средств иностранных инвесторов».

Какой была валютная ситуация в крупнейших странах Европейского союза накануне введения единой валюты?

В середине 1990-х годов национальные денежные единицы обслуживали от 40 до 75 процентов экспорта и 40–50 процентов импорта европейских стран.

Существуют ли ежедневные котировки валют СНГ по отношению друг к другу?

Нет. Взаимные обменные курсы в подавляющем большинстве случаев устанавливаются по старинке, также через американский доллар.

Евраз, азев или рубль?

И все же концепции валютной интеграции во многом ориентируются на модель создания единой валюты. Какие страны СНГ проявляют заинтересованность в этом?

В рамках создания Союзного государства России и Белоруссии есть цель – использовать единую валюту.

Правда, стоит оговориться, что в той модели, которую стремится провести в жизнь Россия, этот союз должен стать асимметричным. То есть фактически Белоруссия в одностороннем порядке должна отказаться от своей национальной валюты. Значит, и от проведения независимой денежно-кредитной и валютной политики. Казахстан не раз предлагал ввести в СНГ коллективную валюту – новую денежную единицу под названием «евраз». Или «азев». А можно – применительно к ЕврАзЭС – назвать ее «алтын».

Однако разработанная Межгосударственным валютным комитетом СНГ концепция сотрудничества и координации деятельности в валютной сфере предполагает прийти к валюте коллективного пользования не раньше чем к 2010–2017 году. Так же нескоро она может стать международным платежным средством и резервной валютой.

Чего здесь больше – стремления чиновников ввести единую валюту в СНГ или объективной необходимости?

Более существенны, на мой взгляд, два других «двигателя». Первый – это длительное существование в рамках единого государства с одной валютой. Второй – положительный опыт евро в ЕС.

Россию и другие страны-экспортеры энергоресурсов роднит значительный приток иностранной валюты в экономику. Точнее, возникающие из-за этого проблемы регулирования инфляции и валютного курса.

О пользе углубления интеграционных процессов говорит расширяющаяся практика использования национальных валют в региональной торговле СНГ. Так, только по данным Сбербанка, половина сделок, совершаемых его клиентами с контрагентами из СНГ, предполагает платежи в российских рублях. Из года в год появляются контракты в украинских гривнах, белорусских рублях, казахских тенге, киргизских сомах и молдавских леях.

Вы правы, помимо экономических, финансовых предпосылок валютной интеграции существуют и политические. Посмотрите, страны Восточной Европы, и не только они, буквально в очереди стоят, чтобы вступить в Евросоюз, стать полноправным участником еврозоны.

За этим кроется не только желание получить новые экономические возможности и преференции, но и (может быть, даже в первую очередь) стремление интегрироваться в западноевропейскую цивилизацию. Закрепиться на орбите, ось которой – ЕС.

Заметьте, набирают силу интеграционные процессы и в странах Юго-Восточной Азии.

В этих условиях вполне логично выглядят усилия России и тяготеющих к сотрудничеству с ней стран бывшего СССР создать экономически и политически полновесное, жизнеспособное объединение. Точнее сказать, конгломерат. Валютная интеграция стран, входящих в это региональное объединение, – один из шагов на пути к этой цели.

Какие обстоятельства работают против идеи валютной интеграции?

То, что практически во всех странах сложились полноценные национальные денежные системы. Они пережили неоднократные испытания инфляционными процессами и в результате обрели стабильность. Денежные власти стран получают эмиссионную прибыль от выпуска в обращение своих национальных денежных знаков. Они проводят независимую финансово-экономическую политику. Словом, «от добра добра не ищут».

Не стоит сбрасывать со счетов и тот фактор, что национальная валюта многими воспринимается как символ свободы и независимости. И хотя опыт Евросоюза показывает, что введение единой валюты не размывает национальную самоидентификацию, очевидно, потребуется время, чтобы конструктивность идеи единой для стран СНГ валюты дошла до широкого общественного сознания.

Кроме того, странам СНГ далеко до экономического развития государств Евросоюза как по масштабу ВВП, так и по сбалансированности и сопоставимости экономик.

В частности, доля России в ВВП стран СНГ составляет 75–76 процентов, в ВВП стран ЕврАзЭС все 90 процентов. В ЕС экономики стран куда более сбалансированы.

Существенны различия не только в основных показателях финансовой стабильности стран СНГ, но и в методологии их определения, не схожи бюджетно-налоговые и денежно-кредитные системы.

Иными словами, переход к единой валюте в краткосрочной перспективе маловероятен?

Повторю, пока создание единой валюты на постсоветском пространстве не является первоочередной целью. В условиях слабо развитых и недостаточно ликвидных рынков национальных валют взаимная привязка валют друг к другу или к общей единой валюте была бы неэффективной.

Опыт введения евро показывает, что страны Евросоюза очень долго к этому готовились. И это при том, что их экономики были глубоко интегрированы, а валютные ограничения отсутствовали. Введение евро было поэтапным – начиная с 1999 года единая валюта была введена в безналичном обороте. И лишь спустя два года произошла полная замена национальных валют стран Евросоюза на евро во всех сферах денежного обращения.

Валютная интеграция нужна для свободы движения капитала. Важный шаг в этом направлении уже сделан. В упомянутом Соглашении предусмотрено, чтобы каждая страна-участник ЕврАзЭС допускала на свой рынок банки-резиденты стран-участников сообщества. На условиях не хуже, чем для собственных банков.

Осталось еще реализовать такой механизм торговли национальными валютами, где они непосредственно покупаются и продаются без посредничества доллара или иной свободно конвертируемой валюты.

Что для этого должны сделать правительства стран Содружества?

В частности, либерализовать внутренние валютные рынки, как это сделано в России. Унифицировать нормы валютного законодательства.

Чтобы предотвратить дестабилизацию ситуации в валютной сфере одного из государств, необходимо создать антикризисный механизм, вступающий в действие в случае возникновения чрезвычайной экономической ситуации.

И как он должен действовать?

Например, страна, валюта которой подверглась атаке, может под залог государственных ценных бумаг получить в поддержку иностранную валюту. Что позволит ей в этот трудный час провести интервенции и таким образом поддержать стабильность валютного курса.

КОНВЕРТИРУЕМАЯ ОБЕСПЕЧЕННОСТЬ

Какая из национальных валют сможет превалировать в расчетно-платежных отношениях ЕврАзЭС?

Это будет зависеть не от договоренностей между правительствами, а от готовности хозяйствующих субъектов использовать ту или иную валюту. То есть от рынка. Наибольшие шансы стать региональной валютой ЕврАзЭС у российского рубля. Поскольку он, по экспертным оценкам, занимает сейчас до 85 процентов в расчетах, совершаемых с использованием национальных валют.

Доминирование российского рубля над валютами иных стран ЕврАзЭС во взаимных расчетах объясняется тем, что у России самая развернутая товарная номенклатура во внешней торговле и наибольшая доля в общем экономическом потенциале ЕврАзЭС.

Кроме того, российский рубль в последние годы обрел невиданную ранее устойчивость на фоне основных мировых валют. Он вполне может со временем стать средством накопления, обращения и платежа в региональном масштабе.

Но рубль все еще не относится к числу свободно конвертируемых валют.

Правительство и Центральный банк РФ движутся в сторону перевода российского рубля в разряд свободно конвертируемого. В частности, закон «О валютном регулировании и валютном контроле» предусматривает, что к 2007 году исчезнут ограничения на операции движения капитала.

Недавно министр финансов Алексей Кудрин заявил о возможной отмене этих ограничений до конца нынешнего года. Я уверен, это поднимет доверие стран-участников ЕврАзЭС к российскому рублю. Разумеется, интегрированный валютный рынок предполагает в числе прочего и наличие развитых прямых корреспондентских отношений между банками этих стран.

Что это даст практичным предпринимателям, коммерсантам стран ЕврАзЭС?

Они смогут концентрировать и оптимизировать денежные потоки. Увеличить скорость и надежность расчетов, снизить стоимость расчетных операций. Взаимодействие между участниками финансового рынка будет эффективнее. Намного упростятся «массовые платежи», к которым, кстати, относятся и денежные переводы физических лиц. К счастью, не дожидаясь решений «сверху», интеграционные процессы благополучно протекают на уровне хозяйствующих субъектов и в производственной, и в финансовой сферах.

Уважение мирового делового сообщества к доллару как к платежному средству общепризнанно. Каковы перспективы «коллективного» российского рубля, чем он будет обеспечен?

После введения конвертируемости рубля у государства останутся довольно ограниченные возможности для прямого воздействия на обменный курс. Основным инструментом будут валютные интервенции, используемые Центральным банком для сглаживания резких колебаний внутреннего валютного рынка.

В дальнейшем устойчивость конвертируемого рубля будет определяться стабильностью российской экономики. Судьба же рубля как инструмента для международных расчетов стран СНГ будет зависеть от эффективности интеграционных процессов, роли и места России в структуре создаваемого единого экономического пространства. Круг логично замкнется.






Партнеры