Черно-белая горячка

Лигалайз: “Слух у меня прорезался в Африке”

9 июля 2006 в 00:00, просмотров: 535

Еще недавно певец Серега утверждал, что круче него рэпера в России просто нет. А невысокий паренек по имени Децл — так тот вообще соперников не боялся, потому что его главный конкурент, чьи песни сейчас звучат из каждого утюга, писал ему хиты.

Теперь же, похоже, справедливость восторжествовала:

28-летний Андрей Меньшиков, а для всех — просто Лигалайз, уже несколько недель маячит во всяческих музыкальных чартах. Точнее — его саундтреки к фильму “Сволочи” и сериалу “Клуб”. А подростки с удовольствием колбасятся под его хит “Горячо”, даже не вспоминая, как совсем недавно боготворили его коллег.

— Ну, ведь я — самый лучший сегодня, — без тени сомнения заявляет Андрей. Что же он за этакая темная лошадка — мы решили выяснить у самого Лигалайза...

“Туземцы меня надули”

— Недавно тебя видели на концерте Баста Раймс, на разогреве. Почему именно ты там выступал, признавайся?

— Ну, потому что я промоутирую сейчас свой новый альбом, который вышел месяц назад, — откровенничает Лигалайз. — К тому же хип-хоп-исполнителей такого уровня в нашей стране больше нет. У меня живое звучание музыкантов. У меня басист из легендарной группы “Четыре таракана”, барабанщик и другие музыканты участвовали в разных проектах: от “Маши и Медведей” до “Квартала”.

— Раз ты такой замечательный, расскажи, как вообще дошел до жизни такой звездной?

— В общем-то, я начал музыкой заниматься еще в детстве. Но это было творчество для себя. Мне казалось, что у меня даже слуха нет. А родители отдали в музыкальную школу мою старшую сестру. В итоге ей это совсем не пригодилось в жизни...

Я же лет восемь прозанимался каратэ, а потом пошел учиться в химико-технологический университет, который, правда, так и не закончил. Мой отец — профессор, можно сказать, величина в современной химии. Но в то время я уже занимался хип-хоп-проектом.

— А я тут слышала, что ты даже уезжал жить в Конго...

— Я туда поехал за вдохновением, за солнцем, за океаном. Я достаточно авантюрный человек. У нас как: никто не улыбается друг другу, не подпускает близко к себе людей, все ходят годами на одну и ту же работу... Рутина! И я хотел поменять жизнь кардинально.

— Ну и как — удалось?

— Если говорить о практический стороне — когда я только туда приехал, у меня был небольшой начальный капитал. Я хотел там открыть что-то типа бара. Но оказалось, что у меня знаний для этого недостаточно. Ну и, естественно, другая страна, другой менталитет... Меня, с моим незнанием тонкостей местного бизнеса, восприняли как легкую наживу. О, приехал русский такой простачок! Сначала мне все улыбались и изображали счастье от взаимной работы. А в итоге я остался без проекта.

— Пошел, значит, по миру. Хоть и африканскому...

— Я начал выступать в клубах. И занимался творчеством с местными ребятами. Вообще в Африке я открыл для себя музыку по-новому. Африка — это колыбель ритма. Там люди живут с музыкой с утра до вечера. Она у всех в крови. Тем более что Конго — это французская колония, а французский рэп — на втором месте после американского. Так что я очень много почерпнул технических фишек у этих ребят, отношение к музыке и природную импровизацию.

— А с местными девушками отношения наладил?

— Я общался, разумеется, с ними. Но я приехал туда не один. Так что африканским девушкам не получилось меня затянуть в свои сети. (Смеется.)

“Общаюсь не с Децлом, а с его папой”

— Андрей, расскажи, ты общаешься с кем-нибудь из рэп-тусовки?

— Ну, я работал со многими артистами, писал им тексты, участвовал в разных проектах. Первые тексты писал для Децла. По сути, благодаря моим песням Децл стал звездой номер один в стране на тот момент.

— Вы с Децлом до сих пор пересекаетесь?

— У меня своя жизнь, своя карьера, сейчас особо не до общения... Но я общаюсь с представителями музыкальной тусовки. И не разграничиваю — рэп-музыканты это или не рэп. Вокруг рэперов сложилось много стереотипов. К примеру, все думают, что если ты рэпер, ты должен носить огромные штаны и детские бейсболки. Но я часто на сцену выхожу в костюме и при галстуке.

— Хорошо, с Децлом, то есть с Кириллом Толмацким, вы почти не общаетесь. А с кем тогда?

— С его папой, Александром Толмацким. Мы с ним много лет работаем по всяческим музыкальным проектам. По бизнесу, администрации и стратегии постоянно общаемся. Можно сказать, что мы уже друзья и друг другу доверяем. Он мне очень помогает.

— А в неформальной обстановке приходится встречаться, выпить по рюмашечке, как говорится?

— Да мы почти не пьем. (Улыбается.) Если только по праздникам. В последний раз я выпил на дне рождения грузинского певца Дато. Мы с ним делаем совместные песни. А вообще все разговоры все равно о работе. Можем обсудить, кто где был, что видел, сплетни слышишь.

Обо мне много всяких домыслов ходит. Есть, скажем, заблуждение, что Лигалайз — это название группы. А это как бы мое второе имя. Сначала — да, это было название группы, из которой остался только я один, и на меня это имя перешло.

— Какие отношения связывают тебя с совершенно не рэп-исполнительницей Машей Макаровой из группы “Маша и Медведи”?

— Она принимала участие в записи моего последнего альбома. Это очень талантливая певица и человек. Но по ряду причин эта группа на какое-то время ушла в тень. Прежде всего из-за неготовности столкнуться с реалиями шоу-бизнеса — здесь помимо таланта нужны еще и жесткие деловые качества.

Раненые фанатки

— Но, как я понимаю, написание хитов другим артистам было не единственным твоим занятием?

— Безусловно. У меня была группа “Легальный бизне$$”. Одна из самых известных песен, если помните, была с использованием сэмпла Виктора Цоя “Пачка сигарет”. Некоторые поклонники Цоя восприняли это как неуважительную насмешку-пародию. И нам приходилось уточнять и объяснять, что песня сделана с уважением к автору.

— Кстати, как у тебя обстоит дело с фанатами? Какие они?

— Разные. Бывали и драки, и налеты. На одном концерте вообще произошла целая битва — набег фашистской группировки. На меня лично не было нападений, хотя я хожу без охраны. Но у моего друга Панса (именно с ним Андрей организовал группу “Легальный бизне$$”. — Авт.) был случай, когда кто-то бросил разбитую бутылку на сцену и попал ему в лицо. У Панса даже шрам остался.

— А фанаточки пытаются завоевать сердце такого парня, как Лигалайз?

— Ну, бывает, конечно. Хотя сейчас уже поспокойнее — мы растем, и наши поклонники тоже. Раньше девочки выискивали наши адреса, преследовали нас. Одна девушка пыталась себе вены резать, чтобы меня разжалобить. Хотела, чтобы я пустил ее к себе домой умыться. Не пустил.

Треугольная голова

— Лигалайз, не секрет, что над имиджем звезд корпеют многочисленные стилисты. Ты вот из-за кого такой стильный?

— Я бы не сказал, что кто-то конкретно мне разрабатывает имидж. Все само собой получилось. Меня часто спрашивают: зачем мне столько татуировок? Вот это, — Андрей демонстрирует надпись на левой руке, — просто мое имя. Сразу, конечно, не каждый поймет: это своеобразный шрифт, французская готика.

— Давно сделал себе тату?

— Да, достаточно давно... Есть татуировка — инициалы моей группы “Легальный бизне$$”, — парень поднимает рубашку, где на довольно накачанном прессе изображено несколько букв. — Есть даже татуировка на подбородке (спираль в виде треугольника-пирамиды. — Авт.). Это мой личный знак, лейбл — треугольник, пирамида, бесконечность, буква Л — как хотите!..

— А прическу рифленую ты тоже сам по утрам мастеришь?

— Нет, это делает профессиональный парикмахер. Так сложилось, что я ношу именно необычные прически с узором на голове. Вот сейчас на затылке у меня опять же треугольник. И прически никогда не повторяются: круги, знаки, абстрактные рисунки... Когда я писал альбом и меня было меньше на экранах, я гораздо скромнее выглядел.

Война с анонимом

— Почему ты так медленно говоришь — устал, что ли?

— Нет, это профессиональная привычка — тщательно подбирать слова. Может показаться, что это замедленная реакция. Но это не так. (Смеется.)

— А какие еще у тебя есть привычки?

— Вредные привычки есть. Хотя я стараюсь от них избавляться. Когда-то я мог куда-нибудь опоздать, проспать, не сделать что-то ради того, чтобы написать песню. А сейчас я себе этого не позволяю. Даже проспать себе позволить не могу. Хотя люблю высыпаться. А еще я упрямый. Наверное, из-за этого близким людям бывает сложно со мной общаться.

— Лигалайз — скандальный артист?

— Скорее нет. Я по гороскопу Рак. Держу эмоции внутри. И эта невышедшая эмоция превращается в песню. (Улыбается.)

— У тебя были конфликты с кем-нибудь в шоу-бизе?

— Был конфликт с одним человеком, с которым мы вместе делали музыку. Он не очень хорошо обо мне отзывался и, разбираясь в подаче информации и пиаре, пытался меня выставлять не в лучшем виде. После этого произошел открытый конфликт, эта ситуация превратилась в своеобразную войну. Это бурно обсуждалось фанатами. Но имя называть не буду. Зачем мне делать кому-то рекламу?

Жене помогает горничная

— О музыке мы поговорили. Давай поговорим теперь о личной жизни. Вот у тебя есть дама сердца?

— Вообще-то я не люблю рассказывать о личной жизни. Но так и быть, скажу: я — человек семейный с недавнего времени.

— И чем же занимается твоя супруга?

— Ну, музыкой она точно не занимается. Но очень мне помогает своим мнением. Мы даже познакомились на работе — пересеклись впервые на моем концерте.

— То есть все же варитесь в одном котле...

— Я считаю, что муж с женой должны быть во многом похожи.

— А тебе не хочется традиционной мужской свободы? Тем более что поклонницы вьются вокруг?

— Моя жизнь сильно изменилась после того, как мы стали семьей. Бывает, конечно, сложно — некоторые вещи, бытовые какие-то, я просто не успеваю сделать. Поэтому я нанял горничную, которая и выполняет работу по дому. Но все равно приходится самому следить за оплатой счетов, ремонтами и обслуживанием автомобилей.

— Ну хотя бы гвоздь забить умеешь?

— Не знаю даже, что сказать. Скорее да, чем нет. (Улыбается.) Но если что-то посерьезнее, я лучше приглашу специально обученного человека, который сделает это грамотно.

— Какую же серьезную работу по дому намечаешь делать?

— Предстоит ремонт в другой квартире, где уже возможны варианты отделки. Надо ведь улучшать условия жизни постоянно. Пока у меня детей нет, но чтобы и им жить было хорошо, и внукам, надо развиваться и следить за здоровьем. Я уже начал задумываться, здоровая или нездоровая та или иная пища.

Конечно, я стремлюсь к тому, чтобы создать нормальную семью и обеспечивать ее. Это одно из главных условий моей самореализации и цель жизни отчасти. Тружусь в поте лица, чтобы нормально зарабатывать.




Партнеры