Где ты, соловей?

1 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 217

Бабье лето – что бабья сущность. По всем классическим канонам оно наступает после холодов, обманывая даже саму природу: с перепугу ли, с радости, но в эти две короткие недели умудряется повторно зацвести то, что цветет раз в году

Раньше в такое время ехали в Пицунду и Сочи – на «бархатный сезон». Теперь открыты мировые курорты. Там можно выгуливать вещи из последней летней коллекции с только что срезанными ценниками, пить мохито, делать курс СПА и принимать е-мейлы по мобильнику. Один только вопрос: с кем?

Крупные города заняты исключительно карьерой и зарабатыванием денег. Посмотришь на иных своих приятелей – диву даешься. Все хорошо: и топ-менеджерские позиции, и дом на Новой Риге или Рублевке, и хоромы двухсотметровые в районе Бульварного кольца, а стресс снять не с кем. «Прийти, положить ей голову на колени. А на выходные – в Сардинию», – который год одна и та же песня. Стрессы снимаются с пятницы на субботу. Где-нибудь в «Фесте», с большим количеством девушек. А в воскресенье – «суши на дом», привал перед началом новых трудовых будней, которые длятся по восемнадцать часов в сутки.

Впрочем, что мужчины? Туда же и женщины. Только к воскресным суши добавляются еще и слезы: «Какая глупость – мне тридцать пять, а я все еще жду принца! Но так хочется прийти домой, положить кому-нибудь голову на плечо. А на выходные – в Италию».

Почему так? Почему люди в самом расцвете сил, на пике карьеры, добившиеся всего, о чем мечталось в юности, чувствуют себя нереализованными в личном? Почему, работая бок о бок, встречаясь на переговорах и на бизнес-ланчах, они никак не встретятся? Почему вспоминают о главном только тогда, когда снимают галстуки и офисные костюмы – ночью, в выходные или бабьим летом?

Они говорят: «Потому что ни одна нормальная женщина не выдержит моего графика», «Потому что ни один нормальный мужчина не избавится от комплекса, что я зарабатываю больше», «Потому что я не хочу стать домохозяйкой и бросить все, к чему так долго шла», «Потому что мне некогда и негде познакомиться с девушкой». Они делят жизнь на личное и общественное, вместо того чтобы понять, что и то и другое – не на разных чашах весов, а на одной. Что это и есть жизнь.

И что она полна компромиссов.

А они находят свой, обманчивый, как бабье лето, компромисс-иллюзию. Они – поодиночке – бросают все и летят на «бархатный сезон», на курорты, уже свободные от крикливых мамаш с пищащими карапузами и семейных пар из Европы. Они там пьют мохито, делают СПА-процедуры, принимают е-мейлы по мобильнику и находят друг друга. Они несколько сентябрьских дней ностальгируют по сумасшедшему счастью и по отчаянной юности, когда ночи – белые, соловей – до утра и взахлеб – предвкушение будущего. Но все равно все это – с оттенком несбыточности, улыбки с грустью, тоски по прошлому. Они ведь взрослые люди и прекрасно понимают, что едва шасси самолета коснется посадочной шереметьевской полосы, жизнь завертится в обратном направлении. И что каким бы ни было бабье лето, это совсем не лето. Это самая настоящая осень. Сухая, красочная, с летящей по ветру паутиной. С пустынными верандами и расплавленной в мохито крошкой льда. Обманчивая осень, за которой уже просвечиваются холод, дождь и бесконечные деловые встречи взрослых принцев и принцесс, которые никак не могут встретиться.




Партнеры