Агроважная проблема

1 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 166

На излете лета Минсельхоз выступил с нехорошим пророчеством. По данным ведомства, к середине августа собрано на 23 процента меньше зерна, чем год назад. В абсолютных цифрах: 34,3 миллиона тонн за вычетом прошлогоднего плюса в 10,2 миллиона. Поскольку и в прошлом году урожай был далеко не рекордным, в желудке от новости засвербило.

Трудно поверить, что глобальная экономика допустит голодомор в отдельно взятой державе. Однако неурожай, который приключился не только в России, но и в большинстве хлебных регионов мира (см. тему «Истина – в зерне»), может грозить серьезными макроэкономическими последствиями: инфляцией и дефицитом отдельных видов хлебной продукции. Инфляция, в свою очередь, в который раз поломает планы правительства по ее укрощению. Так цепочка экономических проблем дорастет и до политических: президент ведь настоятельно требует от кабинета министров во что бы то ни стало удерживать инфляцию в рамках 10 процентов в год, а иначе...

Впрочем, проблема правительства – не самая проблемная. Тем более что российская экономика может отыграться, экспортируя хлеб в те страны, по которым неурожай прошелся еще сильнее. В конце концов, головную боль в правительстве можно снять и пиаровско-аппаратными средствами. Куда более серьезна другая вещь: неурожай может придержать амбиции России по возвращению в статус хлебосольной державы.

Если в производстве автомобилей, компьютеров или рыболовных крючков от России никто не требует выйти на первые роли в мире, то стать крупнейшим экспортером зерна, как в дореволюционное время, страна просто обязана. И в силу природного богатства, и традиций, и исторической справедливости.

Возможностей у отечественного агропрома столько, что даже неурожайный год не должен приводить к кризису. Впрочем, смотря что подразумевать под возможностями. Технологии? Человеческие ресурсы? Размеры плодородных угодий?

Кстати сказать, последняя достопримечательность России – масштаб страны – часто преувеличивается, когда речь идет о пахотных землях. Черноземные районы, способные отдавать человеку по его труду, начинаются только с Тамбовской области и пролегают южнее ее. Это, конечно, тоже немалые запасы, но все, что выше Черноземья, – это малопригодная и требующая гигантских инвестиций (в основном в виде удобрений) песчано-каменистая почва, не годящаяся для эффективной пахоты. Не говоря уже об огромных пространствах болот, тайги и вечной мерзлоты.

Именно поэтому проблема эффективного использования земли в России стоит не менее насущно, нежели в странах, которые обладают куда меньшими общими территориями.

Ключ к более эффективному использованию земельных ресурсов лежит (по теории) в повышении уровня управления ею. Однако здесь натыкаешься на принципиальный момент. Вопрос о собственности на землю в России так и не решен. Частной, коллективной, иной – но земля по-прежнему управляется по остаточному с советских времен принципу: кто на ней (или по соседству с угодьями) живет, тот и возделывает (или не возделывает, что, собственно, и порождает весь комплекс аграрных проблем). Но не владеет.

Большой частью плодородных земель сегодня более-менее эффективно управляют крупные агропромышленные компании. Но их ресурса все-таки не хватает, чтобы застраховаться от кризиса.

Государство паллиативной политикой как-то сняло проблему частной собственности на малые участки земли, которыми владеют граждане дачники. Но хлеб на грядках не вырастишь, и поэтому, по-видимому, государству придется значительно усовершенствовать принципы, согласно которым управляются пахотные земли. Вопрос этот – политический многократно.

И не только потому, что его замалчивание может по логической цепочке приводить к отставкам правительства из-за скачков инфляции.




Партнеры