Звездная нянька

Кира Прошутинская: “Зла на Андрея Дементьева я не держу”

3 сентября 2006 в 00:00, просмотров: 382

Визитной карточкой одной из самых известных наших тележурналисток Киры Прошутинской стала когда-то культовая передача “Пресс-клуб”. Однако на счету Киры Александровны — авторство еще многих легендарных программ. 18 лет назад она вместе с мужем Анатолием Малкиным создала телекомпанию, ставшую колыбелью для целого поколения нынешних звезд экрана. Сама мэтр Прошутинская сегодня выступает в роли приглашенной звезды в программе “Народ хочет знать” на канале “ТВ-Центр”.

Поэт в нагрузку

— Свою передачу вы теперь ведете одна. Почему ушел Андрей Дементьев?

— Программа изначально была рассчитана на одного ведущего. Однако бывший руководитель канала в категорической форме настоял, что в проекте должен быть Андрей Дмитриевич. Они дружат уже в течение 40 лет. Без этого условия передача бы просто не была запущена. Сейчас руководство сменилось, у Андрея Дмитриевича закончился контракт… К тому же это не дело его жизни — вести программу. Он в первую очередь поэт.

— Что изменилось с его уходом?

— Стало больше времени на полезную информацию и вопросы семей. Хочу добавить, что, несмотря на все организованные после ухода Андрея Дмитриевича публикации, я на него не обижаюсь.

— Вы создали столько телепроектов. Как они у вас обычно придумываются?

— По-всякому. К примеру, можно увидеть сон, как у меня когда-то было с передачей “Мужчина и женщина”. Приснился огромный экран, на котором было лицо мужчины крупным планом, а внизу стоял маленький человек — женщина. Идея может возникнуть из чего угодно: даже от случайно оброненного слова. Вдруг кто-то сказал “старая квартира”, Малкин зацепился за это словосочетание и… придумал программу.

Обидный Соловьев

— Через ваши руки прошли многие нынешние телезвезды. Расстаетесь друзьями?

— У нас сейчас работают ребята от 18 лет. Естественно, что они растут и иногда уходят. Мы с Малкиным уже взрослые люди и почти всегда можем предугадать, что с кем произойдет. Конечно, бывают исключения. Один человек ушел от нас, уворовав всю информационную базу. Но, тьфу-тьфу-тьфу, подобные вещи происходят крайне редко. Дружеские отношения обычно сохраняются практически со всеми.

— С кем-то из бывших учеников продолжаете общаться?

— Не могу сказать, что с Парфеновым, Дибровым, Яной Чуриковой или Феклой Толстой мы видимся часто, но при встречах общаемся с радостью. То, что многие из тех, кто стал у нас звездами, пришли на мой юбилей в прошлом году, говорит о многом.

— Слава ломает людей?

— Часто человек думает, что слава — это на всю жизнь. Но вдруг он теряет эфир, и его забывают так же стремительно, как узнавали. Мне странно и смешно было услышать от одного коллеги: “Я рожден для эфира. Это мое предназначение”. Периодически он пропадает с экрана, и этого никто не замечает. Настоящих звезд очень мало.

— Кто, по-вашему, настоящая звезда?

— Для меня звезда, при всех его досадных минусах, Владимир Соловьев. Тележурналистов такого уровня очень мало. Он всегда был мне интересен своей парадоксальностью, сумасшедшей реактивностью. Видны эрудиция, интеллект.

— Какие у Соловьева “досадные минусы”?

— Очень обидно, когда я вижу, что Володя несвободен. На телевидении мы все работаем в предлагаемых обстоятельствах, но он не имеет права играть по чужим правилам. Он слишком талантлив. Слава богу, он достаточно умен, чтобы понять это.

Наследные принцы

— Семейные отношения работе не мешают?

— Когда работаешь в одной сфере со второй половиной, легче понять друг друга. Ну пришла ты с работы поздно, нужно рассказать, как день прошел. Но откуда муж знает, что такое ночной монтаж? Или как начальник умеет испортить настроение? А вот когда знаешь начальника, таких вопросов не возникает. Непостиранную рубашку, неприготовленный обед тоже легче простить. И всегда есть ощущение, что тебя в любой момент защитят. Но от ссор по творческим проблемам это, конечно, не спасает.

— Сын Андрей тоже в вашей команде трудится. Родительский авторитет на него не давит?

— Андрей всегда боялся, что его будут отождествлять с нами: “Я не хочу приходить наследным принцем”. И начал создавать собственное дело. У него была маленькая телекомпания. Потом уже, добившись всего самостоятельно, он пришел к нам и стал для Малкина абсолютно равным партнером и помощником. Мне есть чем гордиться.

А сын Анатолия Григорьевича Илья очень успешно занимается у нас кинопроизводством. Они с Андреем почти ровесники. Мне так жалко, что Илья ушел в большое кино. Потому что таких талантливых телевизионных режиссеров почти нет.

— Как решаете с детьми производственные конфликты?

— С Андреем я по работе не связана. А вот с Малкиным-старшим оба наших сына и спорят, и ссорятся. Но сейчас все они стали вести себя мудрее.

Мужчины с дисфункцией

— Бытует мнение, что женщина на телевидении должна быть жесткой, циничной и стервозной. Вы себя такой чувствуете?

— Циничной нет. Скептически настроенной, ироничной — да, жесткой — по необходимости. Но этот вопрос лучше задать моим сотрудникам. Хотя мне кажется, что результата можно добиться и без этих качеств. Я очень редко говорю с сотрудниками в императивной форме, да им это, пожалуй, и не нужно.

— Что смотрите по телевизору?

— Мы живем в таком районе, где мало что можно поймать. Такая вот ирония судьбы. Даже канал “Культура” здесь, в Москве, я посмотреть не могу. Но на даче я иногда в субботу—воскресенье телевизор включаю. В понедельник собираемся, обсуждаем с девочками, кто что видел.

“Девочки” я говорю потому, что у нас редакторский журналистский состав в основном женский. Кстати, Малкин считает, что в этом есть смысл, что это некое веление времени. Более надежных, самоотверженных, способных людей, чем женщины, природа не создала. А мужчины, увы, часто не выполняют той функции, которая им предназначена.

Конец дружбы с Пугачевой

— Правда, что вы дружили с Аллой Пугачевой?

— В школе дружили, да и позже. Познакомились, когда ей было 12 лет, мне 16. Сейчас почти не общаемся. Бывают редкие моменты, когда мы вдруг соскучимся друг по другу… Мы обе очень заняты. Но я по-прежнему ее очень люблю и нежно к ней отношусь. Алла была очень одаренной, взрослой девочкой. В 15 лет ушла в музыкальное училище, но мы продолжали общаться. Потом она выступала за мой журфак МГУ в самодеятельности.

— Как случилось, что вы учили танцевать Леонида Якубовича?

— Мы оба ходили в народный театр во Дворце культуры. А поскольку я занималась в детстве хореографией, меня попросили вести там занятия. Так и получилось, что я Леню обучала, хотя мы с ним ровесники. На его юбилее был забавный инцидент. Там объявили, что Кира Прошутинская преподавала у Леонида хореографию. Какая-то женщина из зрителей схватила бинокль и говорит: “Значит, ей лет 80! Но как она выглядит!”.

— Что делаете, когда хотите отдохнуть?

— К сожалению, полного расслабления почти никогда не происходит. Но я очень люблю бывать у нас на даче, приглашать друзей в гости. Люблю, когда много народу. А иногда мне нравится побыть совсем одной. Сидеть тупо на качелях и ничего не делать, и думать непонятно о чем.






Партнеры