Кто битлует, тот поймет

Андрей Макаревич: “Подумываю о новых малышах”

15 октября 2006 в 00:00, просмотров: 246

Когда Макаревичу было двадцать девять лет, его спросили: каким он себя представляет лет в сорок, пятьдесят? Что он будет петь? Он ответил: “Я не думаю, что рок как музыка сильно изменится. А значит, мы будем ее играть!”

И ведь играет же! Сейчас, когда Макаревичу перевалило за пятьдесят, кажется, что он добился в жизни всего, о чем мечтал. Его знает вся страна, его песни поют и на кухнях, и у костра, и в министерствах. Он счастливый человек, потому что делает только то, что хочет. Решил научиться нырять с аквалангом — теперь снимает передачи о подводном мире. Задумал стать хорошим бильярдистом — стал. Надоело смотреть, чем кормят народ, — взял и показал с экрана ТВ, как можно приготовить смачную “кашу из топора”.

Но оказывается, была у Андрюши Макаревича еще одна юношеская мечта — сделать пластинку на лондонской студии. Сбылась и она: теперь он едет в Лондон на студию Abbey Road, где записывали альбом его любимые битлы.

Групповой интим

— Как родилась идея записи альбома на легендарной лондонской студии Abbey Road?

— Она всегда присутствовала в виде абсолютной детской мечты. Но поскольку мы становились все старше, мечта постепенно забывалась. А потом вдруг один наш товарищ сказал: “Сколько уже жить осталось? Так почему вам эту мечту не осуществить?” Я ответил, что это чудовищно дорого. На что он сказал, что деньги соберем. И собрали! Дальше нам помог Володя Матецкий, который давно находится в дружеских отношениях с большим количеством серьезных лондонских продюсеров и музыкантов.

— Говорят, что ради этого вы отказались от многих своих постоянных наработок.

— Мы многое решили сделать впервые. Во-первых, писаться не в Москве, а именно на Abbey Road и именно во второй студии, в которой после того, как там закончили записываться Beatles, не было ремонта, ни один гвоздь не был вбит. Во-вторых, пригласили продюсера, чего мы тоже никогда не делали. Хемиш Стюарт несколько лет играл с Полом Маккартни, сейчас ездит с Ринго Старом. Он битловский человек, понимает нашу музыку.

Также впервые мы в “Машине времени” стали сочинять песни вместе. Чего тоже никогда не делали, за исключением двух-трех произведений: “За тех, кто в море”, “Телега”… Сначала ничего не получалось. Для меня это процесс достаточно интимный. А потом какая-то стеночка рухнула — и покатило. И оказалось, что это очень забавно.

Старый подпольщик

— Почему такая известная группа репетирует в “каморке папы Карло”? (Это действительно каморка в подвале Театра Владимира Назарова на Юго-Западе. — Авт.)

— Во-первых, ее вполне достаточно. Мы сидим рядом друг с другом, можем разговаривать без микрофонов. А потом, это традиция. Мы всю жизнь по подвалам репетировали. Привыкли.

— Старые песни еще не надоело исполнять?

— У нас старых песен, наверное, около трехсот. Те, которые нам надоели, мы не исполняем, как бы нас ни упрашивали. Нам не в кайф. Как правило, у нас концертная программа состоит из четырех-пяти песен с самого последнего альбома, пяти с предыдущего, а остальное — это как best of the best, без которого зритель просто чувствует себя обманутым.

— Раньше бытовало мнение, что мальчик брал в руки гитару, когда понимал, что на него не обращают внимание девчонки. Это про вас?

— Разумеется. А для чего те же битлы взяли гитары в руки? Только для этого. Все остальное — следствие.

— Cлучалось вам делать что-то вопреки своим комплексам, страхам?

— Да нет, пожалуй. У меня их не так много — я даже затрудняюсь сказать, что это могло бы быть? (Улыбается.) Я получаю от работы большое удовольствие, сплю мало, реагирую быстро. Бываю иногда раздражительным. Могу наорать — потом становится неловко. Но это многим людям присуще, с этим бороться трудно.

— Многие кричат на своих близких, но только не на коллег. Как у вас?

— А у меня коллеги и есть близкие люди. А кто еще? Жена да собаки. Детей вижу не настолько часто, чтобы на них тут же начинать кричать. Все-таки радость встречи перевешивает. Да и не за что, в общем.

Американская дочь

— Какие отношения с сыном Иваном?

— С Ванькой?! У нас всегда были замечательные отношения.

— Довольны его киноработами?

— Ну, их было не так много, чтобы быть ими довольным. Сейчас он снимается на “Ленфильме” в хорошей актерской компании. Это фильм про Царскосельский лицей. Он играет Пущина… Знаете, я не считаю, что он не своим делом занимается.

— Обычно в Москве пересекаетесь с сыном?

— Почему? Вот я был в Питере несколько дней назад — там виделись.

— Балуете Ивана или вы строгий папа?

— (Смеется.) Я не строгий и не балую. У нас абсолютно равные отношения.

— А с другими детьми, дочерьми Даной и Анной, общаетесь?

— Конечно, вижусь. Дана далеко, живет в Америке. Но все равно пару раз в год встречаемся.

— Дети подросли, у вас новая семья — не думаете о новых малышах?

— (С хитрецой.) Думаю иногда.

— Если не секрет, как познакомились с женой Наташей?

— Мы знакомы сто лет. И все это время вращались в одних и тех же кругах. Наташка работала в Центре Стаса Намина, затем с Гариком Сукачевым. Мы дружны были очень давно.

— Это правда, что вы одно время опасались женщин, считая, будто они только и хотят, что выйти за вас замуж?

— (Усмехаясь.) Нет, женщин я никогда не опасался. Просто чем больше их узнаешь, тем строже ты относишься к себе, скажем так.

“Фабрика” купюр

— Вас достаточно редко можно увидеть на различных светских мероприятиях...

— Во-первых, у меня нет на это времени — две команды, телевидение. Еще я что-то пишу. Во-вторых, там абсолютно нечего делать. Скучно.

— Значит, вы не считаете, что музыканту нужно время от времени засвечиваться?

— Может быть, кому-то нужно мотаться по ночным клубам, чтобы поймать там вдохновение. Я там вдохновения не наблюдаю. Мне иногда надо… не знаю… выехать на природу. Хотя бы раз в несколько месяцев. Голова очищается, физически все становится гораздо лучше. И желательно ближе к воде.

— С молодыми исполнителями поддерживаете дружеские отношения?

— С одной стороны, у меня нет времени поддерживать отношения, не связанные с работой. А с другой стороны, врагов у нас вообще нет, по-моему.

— А на “Фабрику” задружиться не приглашали?

— А они знают, что я отвечу: “Времени нет!” (Улыбается). А мое отношение ко всему этому... Это телевизионный проект для последующего зарабатывания денег. К музыке это имеет очень косвенное отношение.

Безработный Ургант

— Вы долгое время были рулевым “Смака”. Когда ушли из программы, на должность ведущего заступил Иван Ургант. Как вам замена?

— Мне все очень нравится! Я за несколько лет замыслил уход: было ощущение, что я все краски исчерпал, что начинаю повторяться. И я просто не мог найти кандидатуру на мое место. Многих пробовали, но ничего не получалось. Ваню я заприметил тогда же. Только он все время был очень занят. А потом он оказался временно без работы, и мы его подхватили.

— Сами готовите или это уже набило вам оскомину?

— Когда устраиваем какой-нибудь праздник — конечно, готовлю.

— А просто дома?

— Обычно дома руки не доходят. Или супруга кухарит, или в ресторан идем.

— То есть Наташа стала домохозяйкой и не отходит от плиты?

— Да нет, у нее масса работы. Она работает как визажист, как фотограф.

— Как-то в “Смаке” вы позволяли себе выпивать в эфире. Перед концертом тоже не прочь?

— Нет, перед концертом этого делать не нужно. Можно привести в порядок связки, если ты не вполне здоров, путем употребления небольшого количества крепкого напитка — граммов сорок. Но это исключительно медицинское воздействие. А выпивать надо после концерта.

Портвейн против вискаря

— Вы большой любитель путешествий. В каких заморских странах побывали недавно?

— Летом съездил в Сицилию. Буквально на несколько дней. Безумно интересная и красивая страна. Местные жители не считают Сицилию частью Италии, называют себя сицилийцами. До этого были экспедиции, связанные с последними сериями “Подводного мира”, которые показали месяц назад. Галапагосы, Багамские острова...

— А какие страны ближе?

— Чтобы понять, что ближе, там надо пожить. Не на неделю приехать, а на полгода. А такой возможности у меня нет.

— “Оркестр креольского танго”, с которым вы работаете уже пять лет, многие в шутку называют вторым составом “Машины времени”...

— Ничего общего. Эти команды играют совершенно разную музыку, а мне для творчества нужны разные краски. Сейчас вышел пятый совместный диск — “Старая машина”. По моему собственному хит-параду каждый последующий альбом “Креольского танго” значительно лучше предыдущего.

— А не думали объединить составы?

— Глупость полная! Бывает хороший портвейн, бывает хороший вискарь, но если это соединить вместе… Зачем? Это надо пить поочередно, в правильных пропорциях.

Тут Андрей Вадимович просит его извинить: дескать, времени больше нет, пора выдвигаться дальше, в “Останкино” на переговоры. Подходим к машине. Увидев за рулем водителя и зная, что Макаревич любит сам водить авто, я не смог скрыть удивления.

— А я-то думал, вы сами водите!

— Нет, я бы с ума сошел. Во-первых, я все время разговариваю по телефону, а во-вторых, есть интересный психологический эффект. Я страшно пунктуальный человек, ненавижу опаздывать. И если я сам еду в пробке, то начинаю нервничать, а вот если меня везет водитель, то я совершенно спокоен. Потому что от меня ничего не зависит.

— Но ведь бывает, когда хочется прокатиться самому, с ветерком?

— Бывает. Есть у меня и машинка для этого случая спортивная. Летом с удовольствием езжу с открытым верхом. Но когда в день пять точек, и все это поперек Москвы, лучше пусть профессионал рулит. Я больше успеваю.




Партнеры