Пощечина Будды

Дмитрий Крылов: “В Тибете у меня начала ехать крыша”

29 октября 2006 в 00:00, просмотров: 391

Наш разговор с Дмитрием Крыловым, автором и ведущим программы “Непутевые заметки”, состоялся в его автомобиле по дороге в телецентр “Останкино”. Ловко маневрируя в потоке машин, Дмитрий Дмитриевич рассказал о том, как экстремально провел свой недавний день рождения в Тибете и чуть было не остался без ноги во время путешествия по Африке.

Изголодавшийся мужчина

— День рождения, значит, отпраздновали в очередной поездке?

— Я сознательно хотел на это время куда-то уехать. Лет двадцать в отпуске не был. Подумал: куда я хочу? И вспомнил, что никогда не был в Тибете.

— Вы еще где-то никогда не были?

— Таких мест на самом деле очень много. И так мне это запало в голову: хочу в Тибет, хочу в Тибет! Собрался. Для меня разработали специальную программу почти на три недели. С экскурсиями и обходом святой для буддистов горы Кайлаш… Но в результате все обломилось.

— Почему?

— Я перестал спать. На пятые сутки без сна, на которые как раз и пришелся день рождения, у меня уже начала ехать крыша. Лежал в отеле, целый день отвечал на звонки, но сил куда-то идти не было. Пришлось возвращаться в Москву. Очень обидно. Со мной такое впервые. Сначала подумал, что причина в голодовке. Но сегодня я уже 12-й день не ем, а выгляжу, как видите, совершенно адекватным.

— Кому и зачем вы объявили голодовку?!

— Это оздоровительный голод. Я очень серьезно подошел к поездке. Знающие люди запугали, что гора Кайлаш не всех принимает. Вот и решил быть перед ней чистым во всех отношениях. Даже кино и книги только высокодуховные с собой взял. Никакой попсы. Но, видно, все-таки не приняла… Самое смешное, что, как только мы вылетели обратно, я почувствовал себя нормально и даже уснул!

Стал пугливым

— Мистика какая-то…

— Да, загадка. Но пока я эти пять суток не спал, я много думал. О себе, о жизни. И свершилось главное.

— Вы увидели Будду?..

— Увы, нет. Я начал писать книгу. Друзья часто спрашивали: почему ты ничего не пишешь? Но мне не хотелось. Я все рассказываю в передаче, вот мое самовыражение. А тут в одну из бессонных ночей в отеле, когда сломался видеопроигрыватель и делать все равно было нечего, книжка тронулась.

Правда, хочется, не обладая особыми литературными дарами, сделать что-то не традиционное. Потому что сейчас все пишут. А я не привык быть как все… Я первый в свое время стал делать передачу о телевидении, потом путевые телеочерки. Конечно, сейчас уже таких программ много, и некоторые делают их лучше меня…

— Лучше — это как?

— Интересней, может быть. Михаил Кожухов, например. У него принцип — все испытывать на себе. Симпатично смотрится. Или Паша Любимцев — такой смешной Паганель в панамке. Тоже хорошо. Правда, иногда меня напрягает, когда коллег очень много в кадре: вот я, любимый, на фоне…

— Почему вы не испытываете на себе, как Кожухов? Интересно же.

— Опасаюсь. Вот всю жизнь мечтал прыгнуть с парашютом. И когда представилась возможность прыгнуть хотя бы на “тарзанке”, не смог. Ездили нынешним летом к водопаду Виктория. 160 метров полета, красиво, внизу речка, что еще нужно для счастья? Из 13 человек только 6 отважились на это. И я не был среди этих отважных. Не знаю, пугливый стал, наверное. (Смеется.)

Несчастливые штаны

— Неужели на съемках с опасностями сталкиваться не приходится?

— Для меня экстремальным увлечением стала африканская охота. Был один действительно рисковый случай. Приехали в Намибию снимать леопарда. Машина была открытая, даже без дверей. Я поставил камеру рядом на землю и спустил ногу. Видимо, зверь посчитал это приглашением на обед. И бросился. Спасибо водителю, в ту же секунду он кинул леопарду кусок мяса. А так бы леопард меня за ногу тяпнул, и все.

— Повезло вам…

— Тьфу-тьфу-тьфу, но мне в жизни всегда везло. Начиная с того, как родился в лодке во время шторма, а в детстве попал под тракторный прицеп и каким-то чудом остался в живых. Хотя меня там здорово притерло. Думали, останусь инвалидом. Да и потом, когда в армии служил, пули рядом летели. Но все обходилось…

— Да, вашу осторожность можно понять.

— В общем, да. Хотя бывает обидно. Например, когда поднимался на Килиманджаро и не смог дойти до вершины. Мне не хватило метров 600.

— Испугались?

— Жалея себя, я объясняю, что неправильно экипировался. Купил в Москве теплые штаны и сразу не померил. А уже перед выходом на гору выяснилось, что они в поясе, как обруч, и дышать в них практически невозможно. И так-то кислородное голодание…

Но это все отговорки, конечно. Мне просто не хватило силы воли. Я, когда вернулся оттуда, прочитал, что в свои 60 с чем-то лет Владимир Познер все-таки дошел до вершины Килиманджаро. Встретились с ним потом на “ТЭФФИ”, я спросил, правда ли это? Журналист номер один скромно ответил: “Да”. И я ему очень позавидовал.

Немой гид

— Вы работаете вместе с женой Татьяной. Ей бесконечные разъезды даются тяжелее? Все-таки женщина — существо домашнее.

— Она, как и я, подсела на путешествия. У нее тоже есть свои любимые страны. Правда, Татьяна не приняла Африку. А я, когда туда приезжаю, радуюсь: вдыхаю африканский воздух и понимаю, что вот это — мое. Хотя сейчас жена вроде бы уже согласна еще раз со мной съездить.

— Откуда у вас вообще такая страсть к путешествиям?

— У меня же просто так счастливо сложились обстоятельства. Я, простите за банальную фразу, оказался в нужное время в нужном месте. И нашел свою нишу, свое дело, интерес. А кто-то с таким же успехом находит удовольствие в женщинах. Меняет их одну за другой.

— Значит, в отношении стран вы — ловелас?

— Может быть. Жениться, конечно, каждый раз не обещаю, но отношусь к ним уважительно. (Смеется.) И действительно, влюбляюсь в некоторые страны. А мимо других прохожу легко.

— Почему до сих пор не осели в одной из любимых стран? Вы и так уже практически гражданин мира.

— Причина одна. Несмотря на то что у меня есть музыкальный слух — мелодику речи я слышу, — память отсутствует патологически. Поэтому я не владею иностранным языком. Вообще. В школе и институте как-то не сложилось. Потом пытался учить: с Леней Парфеновым, когда он только начинал работать на телевидении, вместе пошли на курсы английского. Я тогда первый отвалился, он — попозже. И что мне делать за границей без языка?

Да и работа у меня специфическая… там она не была бы востребована. А становиться немецким или африканским обывателем для того, чтобы просто прожить свою жизнь в более обеспеченных условиях? Не интересно.





Партнеры