Утомленные льдом

Татьяна Навка: “Не думала, что Дапкунайте будет стоять передо мной на коленях”

10 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 727

Еще недавно имя красавицы-фигуристки Татьяны Навки упоминали только вместе с именами ее партнера Романа Костомарова, с которым они выиграли практически все, что только можно было, и тренера (по совместительству супруга) — Александра Жулина. Теперь же, когда олимпийская чемпионка стала звездой ледового телешоу, среди ее постоянных спутников первым номером числится Марат Башаров.

Сама Татьяна с трудом верила в успех авантюры под названием “танец профессионала с “первопроходцем”, но сейчас, когда проект близится к концу, она признается, что не рада этому. Мы пообщались со знаменитой фигуристкой в перерыве съемок финального шоу.

Сачок Башаров

— Говорят, вы недавно попали в автоаварию?

— Да, когда ехала на джипе. К счастью, это не было серьезной аварией. Просто девочка была невнимательна и слегка задела мой бампер. Но это все так раздули — мол, я разбила машину, подаренную Путиным!

— Олимпийскую чемпионку не смущало, что в телепроекте придется кататься с человеком, который на коньки встал чуть ли не впервые?

— Так в этом же весь смак! Конечно, я не исключала, что буду выглядеть посмешищем. Но все получилось по-другому. И ощущения от этого такие, как если бы я вдруг со стометровки в воду прыгнула.

— Вы с Маратом были знакомы раньше?

— Я познакомилась с ним лет пять-шесть назад. Но мы не общались особо. Когда меня спросили, как я смотрю на то, что буду кататься с Башаровым, ответила, что положительно. А что я могла ответить — ничего плохого о Марате я сказать не могла. Да и сейчас не могу. (Улыбается.)

— В чем трудности работы с Башаровым?

— В нехватке времени. Просто кошмар какой-то! У Марата постоянно съемки, спектакли. Он уезжает, приезжает.

А еще у актеров есть такая привычка: сняли небольшую сцену — и перекур, кофеек, чаек. А мы привыкли по-другому: пашем час-два без остановки и только потом отдыхаем. На этой почве мы с Маратом ссорились поначалу. Прокатаем маленький кусочек, и он уже за сигаретку — меня сильно это раздражало. Но постепенно привыкли друг к другу. Я — к его недостаткам, он — к моим.

— Какие же у вас недостатки?

— Самый большой в том, что я регулярно опаздываю. Даже если раньше встану, выделю дополнительное время на сборы… К счастью, в этом смысле у нас с Маратом разногласий никаких нет. Он может приехать еще позже. Ну и я жду, разумеется. Он даже как-то сказал: “Таня стала вовремя приходить на тренировки. (Смеется.) Поздравляем!”

Броски партнера

— Актеры хорошо поддаются “дрессировке”?

— Куда там! У ребят-нефигуристов совершенно нет мышечной памяти, им сложно запоминать движения. Мы можем все выучить с Маратом, а наутро он приходит “чистым листом”: “Да? А мы это разве делали?” Иногда мне начинает казаться, что он издевается! В общем, много времени нужно, чтобы отрабатывать танец.

— А вы не боитесь, когда Марат поддержки делает?

— Уже после того, как заканчивается очередная поддержка, думаю: “Боже, как же я не боюсь? Он же уронить может и я на голову приземлюсь или сломаю себе что-нибудь”. Хотя это, наверное, потому, что я с детства бесстрашный человек: с десятиметровки нырять — пожалуйста, сальто — да на раз...

Однажды Марат уронил-таки меня. Я упала на плечо. Потом болела шея, спина. Но… это моя работа. А как иначе?

— Часто ссоритесь на репетициях?

— Да мы вообще не ссоримся. Хотя с ним иногда невозможно работать в том плане, что Марат постоянно хохмит. Ему все смешно. (Смеется.) Я иногда даже не выдерживаю: “Ну, невозможно, ты можешь хотя бы пять минут побыть серьезным?”

Запрещенные лыжи

— Чтобы поддерживать форму, приходится сидеть на диете?

— Когда я каталась как любитель, у нас были просто адские тренировки — все килограммы сгорали на глазах. Я могла себе позволить есть все, что угодно. Сейчас, конечно, такого нет. И после Олимпиады я набрала вес — четыре кило.

Поэтому занимаюсь в фитнес-клубе — танцую для удовольствия, принимаю всякие там спа-процедуры, хожу к косметологам, массажистам. И расслабляюсь… в бане. Обожаю долго париться и потом прыгать в ледяной бассейн.

— Вы по жизни экстремальный человек?

— Люблю горные лыжи. У меня, правда, несколько лет перед Олимпиадой не было возможности ими заниматься, потому что опасно. Сейчас она появилась, и в свободное от работы время мы с мужем отправляемся на лыжный курорт. Других “опасных” хобби у меня нет. Ребенок — вот мое хобби. (Улыбается.)

Фигуристы растят теннисистку

— Кстати, о ребенке. Загруженность мешает часто видеть дочку?

— Конечно. Я скучаю, когда ее долго не вижу. А проект отнимает так много времени, сил… поверьте.

Слава богу, у нас есть дедушка — отец Саши. Ну и мама моя периодически приезжает. Без них не справились бы точно. Сашенька учится в подготовительном классе школы, и на родительские собрания ходит дедушка. Я только на тренировки ее вожу и в школу. Но и то не всегда.

— Тренировки по фигурному катанию?

— Она же с трех лет на катке. Мы пока тренировались, ездила себе потихоньку — можно сказать, самоучка. (Улыбается.) С сентября отдали ее в группу — будет теперь основательно заниматься.

— Воспитываете новую звезду фигурного катания?

— Саша сама выберет, что ей нравится. Она еще занимается большим теннисом. И у нее неплохо получается. Поэтому пока теннис на первом месте.

Фигурное катание — это каторжный труд. Если сравнить с теннисом — когда ты десятая или даже двадцатая ракетка мира, ты все равно состоявшийся теннисист, а если ты десятый в мире фигурист, ты — никто.

— Ваша дочь родилась в Америке. Наверное, по-английски говорит лучше, чем по-русски.

— Да ведь в Америке вокруг нее были одни русские. В садике она долгое время ничего вообще не понимала, зато все остальные дети знали, как будет “мишка” по-русски. (Смеется.) Саша везде с этим мишкой ходила.

Кризис у супруга

— Кто у четы Навка—Жулин хозяин в доме?

— Наверное, все-таки я. (Улыбается.) Я более прагматичный человек, всегда знаю, куда нужно пойти и что сделать. А у него в голове какие-то идеи постоянно, и он ими загружен.

Вот вам пример — поскольку мы только что переехали в Москву, надо многое делать по дому. Звонок уже два или три месяца не работает… лампочку надо вкрутить, тумбочки купить. Чтобы все это Саша сделал, надо об этом сказать, сам он не догадается. Когда, конечно, что-то сваливается на голову, он понимает и без меня, что что-то надо менять. (Смеется.)

— У вас большая квартира?

— Вообще мне очень нравится жить в доме, но так как в Москве сумасшедшие пробки, это нереально. Поэтому мы живем в квартире, в центре.

— Вкручивание лампочек — это единственное, в чем вы не сходитесь друг с другом?

— Всякое бывало. В начале отношений все было замечательно, красиво. Но спустя несколько лет… Говорят, у мужчин к сорока начинается депрессия, кризис среднего возраста и так далее. И у нас был такой момент — Саша изменился. Он Близнец по гороскопу, эмоциональный знак. Стал вспыльчивым — раздражался ни с того ни с сего.

Из-за ребенка тоже ссорились. Когда я говорила дочке, мол, это нельзя делать, он — “можно”. В моем присутствии!

Сейчас, слава богу, проблем таких нет. Я считаю, когда люди любят друг друга, они ко всему привыкают, притираются как-то, что ли.

— То, что ваш муж был вашим тренером, как-то сказывалось на работе?

— Сказалось бы, если муж был бы не тренером, а партнером. Потому что, когда ты катаешься в паре, очень тяжело контролировать себя — можно наговорить друг другу кучу гадостей, а потом думать: “Вот как он мог так со мной”. А на тренера эта энергетика не действует.

Жулин покорял с юмором

— Вашу семейную пару считают одной из самых красивых и талантливых. А как вы оказались вместе?

— Когда я была совсем маленькой девочкой, он приезжал к нам в Днепропетровск вместе с бывшей супругой и партнершей Майей Усовой. Я была в них влюблена как в пару, это были мои кумиры. И когда переехала в 14 лет в Москву, была очень удивлена, что буду кататься с ними на одном льду, заниматься у одного тренера.

Потом была Америка. Там все спортсмены жили в одном доме, и получалось так, что мы проводили вместе много времени. Нам интересно было друг с другом просто общаться. Еще меня подкупило его чувство юмора.

— И как же дальше разворачивались события?

— У Майи и Саши брак постепенно распадался. И происходило это на моих глазах, но не я была тому виной. Потом мы полгода где-то друг друга не видели. Я за это время изменилась, стала более женственной. Мне исполнилось 18 лет. А когда нужно было ехать всем вместе во Францию на выступления, я вдруг поняла, что ужасно хочу его видеть. Ничего не могла с собой поделать.

Позже он мне сказал, что у него возникло точно такое же чувство. А когда мы увиделись, между нами пробежала та самая искорка. С нее все и началось.

Мимо проходит Антон Сихарулидзе, останавливается, чтобы поздороваться с Татьяной.

— Знаешь, какую я себе квартирку купил на Тверской-Ямской? Сказка просто!

— А ты знаешь, сколько моя квартира стоит? — парирует Навка. — Я тебе потом расскажу, без прессы...

В шкуре Ингеборги

— Ходят слухи, что Навка ревнует мужа к его напарнице по шоу Ингеборге Дапкунайте. Есть ли для них почва?

— Действительно, такие слухи ходят. Но что я могу сказать? Мы в прекрасных отношениях с Ингеборгой. Очень много помогла мне лично и в шоу, и по жизни. У нее, кстати, чудесный муж, у моего Саши — великолепная жена. (Смеется.) Так что никакой ревности нет.

— А чем конкретно помогла Ингеборга?

— Ой… Ну вот, к примеру, мы с Романом Костомаровым новый номер делали, а у меня не было платья. Так она достала из гардероба свое и стала закалывать его “по мне”. Могла ли я подумать, что знаменитая Дапкунайте будет стоять передо мной на коленях и закалывать булавками на мне собственное платье!

Или вот еще — Ингеборга советовала мне, как себя вести на ледовых шоу, как выражать эмоции на лице. Вообще она очень добрый и отзывчивый человек.

— Кажется, Татьяна Навка добилась всего, о чем мечтала. Что еще от жизни хочется?

— Второго ребенка. Не прямо сейчас, конечно, со временем.




    Партнеры