Крона Российской империи

Наши люди оккупировали Таллин, где сорят эстонскими деньгами

15 января 2007 в 00:00, просмотров: 363
  У них сносят памятник советскому солдату-победителю. У них могут плюнуть в лицо, едва услышав русскую речь.
     У них запрещено прикалывать на грудь родную октябрятскую звездочку.
     За это даже сажают в тюрьму.
     А за повязанный тугим узлом алый пионерский галстук так и вообще, наверное, расстреливают?
     Ну и пусть!
     На перроне Ленинградского вокзала, уезжая праздновать “хеппи нью йиар” в столицу Эстонии и наслушавшись страшных рассказов о том, что ее там ждет, наш спецкор Екатерина САЖНЕВА упрямо нахлобучила на голову красную шапку Санта Клауса с логотипом “МК”.
     “Московский комсомолец” — чем не запрещенный коммунистический символ?!
     И пусть теперь меня за него сажают! А я вот Родину люблю.

     
     — Эт-т-та шапочка вам очень идет, — старичок-эстонец с тросточкой и очаровательным акцентом, тягучим, словно ликер “Старый Таллин”, отловил меня в клаусовском колпаке где-то в районе средневековой башни Олевисты. — Но для того чтобы ваш внешний вид мог напрячь местные власти, надо найти поблизости кого-нибудь с фашистской свастикой или в гитлеровской форме и устроить с ним несанкционированный митинг. И погромче. “Два в одном” — советское и нацистское, — только тогда ваше поведение подпадает под статью действующего уголовного кодекса. Да и то скорее всего отделаетесь денежным штрафом. Эстония — весьма демократичная страна.
     Стало так стыдно, что шапку я сразу сняла. И отныне решила ходить здесь вообще безо всякого головного убора.
     Тем более что погода вполне позволяла. +8 в тени. Мелкий дождь, не предусмотренный в меню праздничного банкета. “Когда к нам приезжают русские, всегда идет дождь, а уезжают — светит солнце” — это из традиционного эстонского юмора.
     Короче, все как в Москве.
     Даже погода у нас, блин, одинаковая.
     Поражает и то, что при пересечении государственной границы между Россией и Эстонией никто до сих пор не меняет колеса у поездов.
     Железнодорожная колея здесь так и осталась прежней, российской. Уже, чем в Европе, на целых 9 сантиметров. “На хрен шире делать”, — мудро заметил Александр Второй, опутывая когда-то гигантскую империю единой сетью железных дорог.
     Так что пусть они там не выпендриваются своей независимостью.
     Мы их, если что, из окон поездов шапками “МК” закидаем.

Англичанин — враг человека

     Для поколения наших мам он так и останется навсегда Таллином с двумя “л” посередине и одним “н” на конце.
     Почти всамделишной советской заграницей, где снимались фильмы о загнивающем Западе. С тех пор многое изменилось. И загнивающий Запад пришел в Прибалтику сам.
     “Собакам и англичанам вход воспрещен” — написано на дверях приличного таллинского ресторана.
     По-эстонски написано и почему-то продублировано на русском.
     Английского варианта нет. Наверное, чтобы нашим людям было приятно. А британцы так ничего и не поняли.
     Когда англичане заходят туда, где их с собаками не ждут, метрдотели просто объясняют, что мест нет. Безо всяких уточнений.
     — Из Англии к нам с недавних пор едет одно быдло, — поделился наболевшим официант ресторана по имени Альберт. — Туры в Таллин очень дешевые, меньше, чем сто евро, стоят. А долететь сюда из Лондона можно вообще за десять евриков, если заранее — приблизительно за полгода — зарезервировать авиабилет, и поэтому оттуда прутся все кому не лень, люмпен-пролетарии. Бьют витрины в Старом городе, устраивают драки на улицах и — страшно сказать — даже пристают к порядочным эстонским женщинам. Для таких туристов у нас открыли специальные ирландские пабы, куда дамам без кавалеров лучше вечером не заходить. Да и с кавалерами там тоже, честно говоря, опасно. И это происходит в XXI веке — позор.
     Зато русским в Эстонии — с недавних пор “велком” везде!
     Здесь ждут нас, и только нас, вы не поверите.
     Как жестоко просчитались в этот Новый год парижане, в одночасье ликвидировав дешевые автобусные туры в свою страну и беспричинно отказав в выдаче виз нашему среднему классу.
     И пока платежеспособные на взгляд французского консульства российские миллиардеры пополняли в Куршевеле бюджет местных проституток, “руссо туристо” с менее тугим кошельком, но высокими интеллектуальными запросами, вдруг ломанулись в Прибалтику.
     Шесть дополнительных поездов в Эстонию в последние дни 2006 года. 29, 30 и 31 декабря. А второй большой заход — в православное Рождество.
     100 тысяч русских гостей обрушились в те дни на 500-тысячное население Таллина. Даже по самым скромным подсчетам, за первую праздничную неделю доход маленькой, но свободолюбивой страны составил более чем 50 миллионов евро.
     Нашими стараниями!
     “Все последние 15 лет, что мы отделились, такого аншлага не было, — Мария, представительница турагентства, просто счастлива. — Русские взяли Таллин так же легко, как когда-то при Петре Первом”.
     Ну, значит, “тере” ( по-эстонски “здравствуйте”)!

Лосиная верность

     Побольше, чем Люксембург, конечно, страна Эстония, но, откровенно сказать, ненамного.
     И как у любой другой маленькой страны, у нее есть своя гордость и свои заморочки. Проще говоря, эстонцы не ищут каждый раз новую национальную идею. А давно довольствуются одной, постоянной.
     Чтобы уважать себя, эстонцы обязательно должны кого-нибудь презирать и ненавидеть. Объекты чувств меняются. Раньше они ненавидели и презирали русских. За империализм.
     Теперь ненавидят англичан. За агрессивность.
     И презирают финнов. За алкоголизм. Который почему-то особенно сильно прогрессирует именно на их эстонской территории.
     …По дороге из порта, прямо в новогодней луже, в самой грязи, валялся пьяный мужик. Ему было очень хорошо. Он едва ли не похрюкивал от восторга.
     А весь окружающий пейзаж, включая невменяемого гражданина и его индивидуальную лужу, навевал у русских туристов непреодолимую тоску по родине. “Это называется лосиная тропа, один из самых популярных и познавательных маршрутов нового Таллина”, — с достоинством произнес наш гид и легонько пнул лежащего носком кроссовки.
     Тот даже не рыгнул.
     “Финнов, тех, кто к нам едет, мы давно кличем лосями. А дорога, по которой они ползут из порта до ближайшего отеля, так и называется — лосиной тропой. Сами отели — лосиными стойлами, — рассказывает 27-летний Эдуард, русский житель Таллина. — В этих гостиницах есть все удобства, чтобы разлить, выпить, переспать и утром снова опохмелиться”.
     Вдоль всей лосиной тропы — открытые в любое время суток винные магазинчики и россыпи пивных бутылок из небьющегося пластика. Объединенная Европа заботится о здоровье своих граждан. Чтобы те не порезались о пустую стеклянную тару, засыпая беспробудно на лосиной тропе.
     — В отличие от злых британцев финны безобидны и милы, — рассказывает 20-летняя Регина, жительница Таллина. — Жаль, что больше им от нашей прекрасной Эстонии ничего не надо. Каждые полчаса из Хельсинки в Таллин прибывают корабли, и с пятницы по воскресенье весь путь от порта до отелей усыпан финскими пьяницами, а некоторые приезжающие даже вообще не сходят на берег, чтобы полюбоваться местными достопримечательностями. Пьют прямо на борту.
     — Разве у нас нет старинной культуры, которой можно было бы восторгаться? — делает мне роскошную 50-процентную скидку на сувениры — доски из можжевельника и цветное стекло ручной работы — 43-летняя Линда, хозяйка уютного сувенирного магазинчика. — Но почему-то многим европейцам нужно одно — напиться и побуянить. И они еще утверждают, что вы, русские, у них в Европе себя плохо ведете! Только редкие американцы по-трезвому скупают хохлому и матрешки. А когда говоришь им, что это российские символы, а не эстонские, очень удивляются. “Разве мы не в пригороде Москвы?”
     Так что вертись на своем насесте, старый дружище Тоомас, но это совершенно бессмысленно. Тебя все равно никто не заметит. И не увидят иностранцы протестантский собор Кривого Питера и башню Толстой Маргариты. Пропустят мимо ушей трагическую историю о призраке белой дамы в башнях старого Таллина. Кстати, последнюю эстонскую ведьму горожане сожгли в 1711 году.
     Но оно им, туристам, надо?
     Культура и экскурсии — только для русских. Ну и еще для редких и старательных в своем желании запечатлеть все на цифру самураев.
     — Как пройти к памятнику советскому солдату? Хотим туда цветы положить, — враждебно спросили мы у первого же встречного эстонца.
     Последнюю неделю перед праздниками российское ТВ в Москве муссировало новость о том, что этот памятник победы над фашизмом в 2007 году сдадут в утиль местные неонацисты при полном попустительстве эстонских властей.
     Прохожий поглядел на нас испуганно (может, тоже принял за неонацистов?), немного подумал и ответил невпопад: “Никто не собирается сносить вашего солдата, это все политическая пропаганда. Просто он не гармонирует с тем местом, на котором сейчас стоит, и его хотят немножечко подвинуть, перенести на солдатское кладбище — ничего больше, только не надо нас обратно завоевывать”.
     А это, кстати, и несложно, в эстонской армии служат всего 5 тысяч человек, и почти все они стоят на охране российской границы. В Эстонии нет ни пушек, ни танков, ни самолетов. А ее морфлот состоит из сплошного “секонд-хэнда”, подарков богатой Скандинавии.
     “Многоуважаемый милостивый государь, не соблаговолите ли вы посетить наши войска с 1 июня по 1 ноября сего года, при желании можно подкорректировать дату вашего визита” — такие вежливые повестки из военкомата приходят обычно домой горячим эстонским парням. И те с радостью идут служить — ведь в армии можно бесплатно получить водительские права.
     А русские по национальности призывники могут там к тому же быстро и задарма выучить эстонский.

А мне все по…

     Таллинцы любят конкурировать с латышами. За то, что у тех тоже есть свой средневековый Старый город с флюгерами и башенками, Рига.
     И если рижане, чему автор сам был однажды свидетелем, соревнуются с соседями молча, то эстонцы без конца хвастливо утверждают, что у них зимой и глинтвейн варят круче, и елку на Новый год ставят более красивую, самую древнюю в Европе и чуть ли не со времен рождения Иисуса.
     “Эт-т-т-о вечный спор между Таллином и Ригой, как у вас между Москвой и Питером, понимаете?” — толково объяснили местные жители и тут же добавили, что сами они в России предпочитают Северную Пальмиру.
     Хотя по ценам сравнивать Питер с Таллином практически невозможно.
     Средняя зарплата в эстонской столице, если переводить их отмирающие кроны на евро, составит где-то около трех с половиной тысяч в шенгенской валюте.
     А если исходить из цен на недвижимость, то 100 тысяч евро стоит вполне приличная квартира в хорошем районе Таллина. “Покупаете жилье и живете на нашей территории сколько хотите. Вид на жительство дадут. А если понравится, то можно даже получить гражданство, сдав только экзамен на знание эстонского языка по компьютерным тестам, типа как у вас на права в ГАИ”, — предлагают патриотично настроенные горожане.
     Говорят, что добиться этого самого пресловутого прибалтийского гражданства в принципе совсем несложно. Но надо будет отказаться от русского подданства. Двойного патриотизма гордая Эстония у своих жителей не приемлет.
     Даже у полиглотов, выучивших и русский, и эстонский.
     Говорят ли сами эстонцы сегодня по-нашему? Скорее да, чем нет. Причем это даже модно. Хотя молодежь, те, кто родились после 85-го года и не зубрили язык в обязательном порядке в школе, с трудом подбирают слова и нередко путают род предметов. Мужской с женским. Ведь в Эстонии все вещи одного, абсолютно среднего рода.
     — Самое крутое словосочетание сейчас в Эстонии, только закройте уши, — “мне все по барабану”, что звучит как “мулон по х...”, это жаргонное словечко можно услышать и в официальной радиопередаче, и на дискотеке, и на уроке в классе. Считают, что оно тоже пришло к нам из России, — говорит Эдуард, житель Таллина.
     Я клянусь, что никогда в жизни не слышала в Москве ничего подобного. Эдуард смеется в ответ. Ну конечно, что еще ждать от русской?
     Вверх и вниз по Старому городу — между истландской крепостью Домбергом и нижним городом Ревелем, соединение которых и породило нынешний Таллин, — по каменным булыжникам мостовой топает еще одна группа моих соотечественников.
     “Тере—здравствуйте”, — улыбаются им немногочисленные встречные эстонцы. Они настроены весьма дружелюбно. И больше не считают нас оккупантами. Бытие определяет сознание.
     Почему бы им нас не полюбить, если мы за это теперь платим?
     Недавно Институт русского языка разослал директиву всем российским филологам: больше не писать слово “Таллинн”, как того требуют независимые эстонцы, с двумя “н” на конце, а вернуться к прежней, советской транскрипции.
     Давно бы так!
     


Партнеры