Арабская солидарность не для Ирака

1 марта 2007 в 00:00, просмотров: 325

В марте исполняется четыре года с момента, когда США и другие страны коалиции начали военную операцию в Ираке. Итоги пребывания в стране американских войск член научного совета Московского центра Карнеги Алексей МАЛАШЕНКО подводит в интервью Наталии Бабасян.

«ДЛ»: Какие цели ставили перед собой США и чего они добились за время своего пребывания в Ираке?
Алексей Малашенко: Среди целей, которые были поставлены перед вторжением в Ирак, первой было уничтожение режима Саддама Хусейна. Она достигнута. Вторая – положить начало и интенсифицировать процесс демократизации арабского мира. На этом направлении США полностью провалились. Еще одна цель – достичь стабильности в этом регионе, поскольку Саддам Хусейн рассматривался в качестве угрозы. Эта цель тоже не достигнута. Не удалось США достичь и еще одной цели. Ирак был своеобразной формой проверки претензий на монополярный мир.
Во внешней политике США обозначился кризис, потому что сама идея монополярного мира себя если не изжила, то дискредитировала. Американцы как были первыми среди равных, так и остались. Сегодня, с моей точки зрения, в мире возникает новая ситуация. Во всяком случае, говорить о том, что будет борьба между идеей однополярного мира и многополярного, уже не приходится. Будет нечто другое, но ближе к многополярности. В любом случае я считаю, что американцы на Ираке больше проиграли, чем выиграли. Доказательство – они не могут оттуда выйти. Государство, которое одерживает победу, уходит победителем. Как бы ни обернулась для американцев ситуация на этот и будущий год, их уход – а он, видимо, состоится – будет рассматриваться даже не как ничья, а как поражение. А в мусульманском мире он будет рассматриваться как победа мусульманского мира над всеми прочими.
«ДЛ»: Буш объявил о новой стратегии США в Ираке. Мы о ней знаем по большей части то, что в Ирак направляют дополнительный контингент войск. Это главная составляющая? Или помимо увеличения военного присутствия там ожидается что-то еще?
А.М.: Я не вижу новой стратегии. Это повтор того, что было: война до победного конца, мы не уйдем оттуда просто так, мы сначала победим. Это резко отличается от позиции демократов, которые ставят во главу угла проблему ухода, причем ухода достойного. Осуществить его будет трудно. Но в том, что республиканцы проиграют выборы, уверены почти все. Разгребать ситуацию придется демократам. Они умные люди, и, я думаю, у них получится. Но тот удар по престижу, который нанесен, очень силен.
Если говорить о новой стратегии, остается непонятным, чего же хотят американцы от Ирака. Хотят ли они вернуть Ирак в то состояние, в котором он был при Саддаме, то есть целого, единого государства, одного из основополагающих наряду с Саудовской Аравией государства арабского мира? Или они держат в подкорке создание некоей конфедерации, которая будет состоять из трех частей – курды, арабы-сунниты и арабы-шииты? Они мало связаны между собой, все три части этой конфедерации будут враждовать, а курды получат де-факто малый независимый Курдистан. Я допускаю такую идею, потому что контролировать в таком варианте нефть, принадлежащую курдам, которые фактически получают независимость, с точки зрения американцев – достаточно логично. Но в любом случае остаются нерешенные проблемы Ирака и проблемы стабильности в регионе. Пока трудно предсказать, как поведет себя шиитский анклав на юге: будет ли он претендовать на лидерство в новом Ираке или они будут играть свои игры, в том числе с Ираном? Малый Курдистан – это большие волнения для Турции, потому что малый Курдистан очень часто рассматривается как шаг к большому Курдистану. А ведь сама курдская проблема – это, с моей точки зрения, вообще проблема XXI века. В любом случае до стабильности в этом большом регионе еще очень далеко. Помимо Ирака существует еще Ближний Восток, плюс те же курды, есть Иран, Афганистан и так далее. А осознанного курса в отношении Ближнего Востока нет ни у Америки, ни у Европы, ни у России.
«ДЛ»: Американцев часто обвиняли в том, что они вторглись в Ирак не столько для демократизации региона, сколько для того, чтобы поставить под свой контроль нефтяные промыслы…
А.М.: Никакую из перечисляемых причин нельзя назвать единственной. Во-первых, поскольку было сказано «а» по поводу Саддама Хусейна, который якобы делал атомную бомбу, у которого якобы было оружие массового поражения, надо было как-то действовать и сказать «б». Во-вторых, американцы недовоевали, и те люди, которые это организовывали, очень хорошо помнят «Бурю в пустыне», после которой Саддам остался. Необходимо было поставить точку. В-третьих, нефть. Но это не означает, что это самое главное. По запасам нефти Ирак стоит на третьем месте после Саудовской Аравии и России. Это государство с гигантскими потенциальными возможностями. Это огромные деньги. Там есть за что бороться.
«ДЛ»: А успехи в этой борьбе есть? Удается американцам поставить добычу нефти под свой контроль?
А.М.: Сейчас силами иракского правительства они принимают закон, суть которого сводится к тому, что нефть должна быть передана под внешний контроль, контроль фирм. Этот документ значительно облегчает не только американское проникновение в иракскую нефтедобычу, но и контроль за нефтепромыслами.
«ДЛ»: Можно ли уже сейчас говорить, что Ирак состоит из трех частей и стабильность каждой из них зависит от местного управления?
А.М.: Думаю, да. Мне кажется, что обратного пути нет. Иракские курды никогда не пойдут в общий Ирак на тех условиях, которые существовали раньше. Де-факто они независимы. Перспективы договора между суннитами и шиитами и создания какой-то суннитско-шиитской арабской коалиции я не вижу, потому что ненависть растет…
«ДЛ»: Но лидер радикальных шиитов Муктада ас-Садр не так давно выражал желание сотрудничать с иракским правительством...
А.М.: Мало ли что они говорят! Председатель политбюро «Хамас» Халед Машаль подписывал документы с лидером Палестинской автономии и ФАТХ Махмудом Аббасом, а в это время хамасовцы и фатховцы устраивали побоища в Газе. Заявления лидеров в этой ситуации еще не самое главное. Степень ненависти, которая последние полтора года наблюдается между суннитами и шиитами, так быстро не проходит, она уже переходит на уровень личной мести. Я могу допустить, что со временем какая-то стабильность будет, но не вижу путей ее достижения. Разговоры идут очень красивые. В Ираке принята практически ливанская система управления: президент – курд, спикер парламента – суннит, премьер – шиит. Но, как известно, и в Ливане не все благополучно. А в Ираке эта система не работает. А в последние полтора месяца делалось все, чтобы убрать с поста нынешнего премьер-министра.
Есть еще проблема Багдада, где живут вместе сунниты и шииты. Это полу-Бейрут, полу-Иерусалим. Только масштабы больше. Мирный процесс может, на мой взгляд, начаться только с Багдада: жить, постоянно соприкасаясь, в одном городе и с утра до вечера взрывать друг друга можно долго, но в конце концов обе стороны столкнутся с проблемой выживания.
«ДЛ»: Ирак, похоже, стал новым полем битвы между США и Ираном. Буш открыто обвинил Тегеран в поддержке боевиков и попытках распространения там своего влияния. Американским войскам был отдан приказ отлавливать и уничтожать иранских агентов. Фактически это предупреждение Ирану: не лезьте!
А.М.: Иранцы лезли и лезть будут. То, что они сейчас делают и в Ливане, и в Ираке, – это вторая волна шиитской революции. Иранцы в Ираке борются с американцами. В Ираке существуют шииты, которые ненавидят суннитов и противостоят им, а есть шииты, которые находятся под прямым влиянием Ирана и ведут партизанскую войну против Америки. В январе в Эрбиле американцы задержали шесть сотрудников иранского консульства, которых подозревали в сотрудничестве с иракскими повстанцами. Иранцы пожаловались в ООН. Но подобные истории с консульствами – чисто шиитский стиль ведения революции. Я считаю, что это опасно для американцев.
«ДЛ»: Какова цель Ирана при таком вмешательстве?
А.М.: Во-первых, распространение собственного влияния в регионе, во-вторых, демонстрация того, что без Ирана там ничего решиться не может. Это самопродажа: вот, смотрите, чего мы стоим. Мы поддержали «Хезболлах» – посмотрите, что получилось; мы поддерживаем шиитов – и вы видите, что происходит в Ираке. Это еще одна карта к общему торгу, который идет и вокруг ядерной программы, и вокруг фигуры Ахмадинежада. Даже если он не будет больше избран и на смену придет более умеренный лидер, после неудачи американцев на Ближнем Востоке и в Ираке у иранцев будут завышенные амбиции. Они себя будут позиционировать как великая региональная держава. Это все – и «Хезболлах», и Ирак, и ядерное оружие, и предложение России о создании газового картеля – карты одной политической игры. Где-то можно уступить, одернуть «Хезболлах», можно повлиять на ситуацию с шиитами в Ираке, можно поторговаться вокруг ядерной политики.
«ДЛ»: Но существует еще остальной арабский мир, который заинтересован в стабильности в регионе…
А.М.: Арабский мир патологически боится Ирана. Сейчас возвращается период VII века, период ирано-арабского противостояния, когда и возник шиизм. Есть удивительные тенденции, абсолютно взаимоисключающие. С одной стороны, это внутриисламская борьба – между суннитами и шиитами. Лидеры «Аль-Каиды», например, отзываются об Иране крайне жестко. С другой стороны, революционистский дух позволяет вполне свободно взаимодействовать «Хамас» с «Хезболлах». В Ираке возникает та же проблема: они все вместе против американцев, но они не совместимы друг с другом. Одна из версий поведения шиитов во время казни Саддама Хусейна сводится к тому, что шииты хотели показать суннитам, что американцы – это ерунда, а казнят его шииты, соответственно, суннитам надо не рассчитывать на американцев, а выяснять отношения только с шиитами. Это только версия. Но версия красивая и выглядит достаточно убедительно.
«ДЛ»: Но все-таки может арабский мир как-то повлиять на ситуацию? Что-то предпринять?
А.М.: Арабский мир ничего предпринять не может. Арабы не могут поддерживать курдов, потому что таким образом они разваливают Ирак. Кто будет поддерживать шиитов из арабов? Саудовская Аравия, Иордания, Египет – не будут. Сирия, скорее всего, тоже связываться не будет. Если говорить об арабской солидарности, то она может проявиться только по отношению к суннитам. Каким суннитам? Там одни исламисты. Зачем, к примеру, египтянам поддерживать своих потенциальных врагов? Им хватает «Хамас», с которым они не знают что делать в Газе. На сегодняшний день арабская солидарность не может состояться вокруг Ирака. Теперь это уже красивая сказка. Когда-то был Ирак, был Багдад, была «Тысяча и одна ночь». Сейчас сложилась новая глобальная ситуация.
«ДЛ»: Так что же, Саддам был благом для Ирака?
А.М.: Благом для Ирака было его единство. Но Саддам осуществлял его такими методами, что он был обречен. Если бы не американцы, они бы сами его убрали. Любой тиран, который таким образом укрепляет свое государство, фактически обрекает его на развал. Существовавший в Ираке мнимый консенсус держался на жестокости одного человека. Я был против его казни. Но это был зверь, который рассорил курдов, шиитов, суннитов. Он держал их только страхом. Взаимное накопление ненависти шло годами. Можно ругать американцев, но не надо забывать, что импульс мщения исходит не из Вашингтона.
«ДЛ»: Получается, что через пару лет мы будем иметь на севере свободный Курдистан, на юге – анклав, который может быть аннексирован Ираном…
А.М.: Мы будем иметь другую карту. Но мы должны привыкать к тому, что наши дети будут смотреть на другие карты мира. Мой сын уже знает карту, которая заметно отличается от той, которую изучал я: с Россией, без Югославии, без Чехословакии. Также через несколько лет мы увидим другую карту Ближнего Востока. Там не будет этого Ирака. Еще непонятно, что будет в районе палестино-израильского конфликта. Там ведь тоже нарисовано одно, подписано другое, а на самом деле – третье.



    Партнеры