Русские бегут!

Что происходит за кулисами чемпионата мира по лыжным видам спорта

4 марта 2007 в 00:00, просмотров: 335
  Это было удивительно! Полтора часа перелета Токио— Саппоро, и — завывает пурга, от снега слепит глаза. А там, в Токио, казалось, что и чемпионат мира по лыжным видам спорта ожидает уже набившая оскомину в этом году проблема — бесснежье. Город Саппоро про чемпионат мира знает. Не так чтобы все этим интересовались, но и реклама есть, и лыжный люд мелькает то там, то сям. Ничего удивительного: частично спортсмены живут в отелях поближе к горам, а частично — прямо в центре города. Наша лыжная сборная поселилась среди огромных белых сугробов, час езды на такси от Саппоро. Двоеборцы и прыгуны с трамплина каждый день возвращаются в отель поближе к цивилизации.

СОЗНАНИЕ ЕГО ПОКИНУЛО…

     Погода в Саппоро меняется стремительно. И как будто специально смешивает все карты: утром был дождь? Неправильно это, насладитесь снегом! Солнце? Нет уж, курорт мы, пожалуй, разбавим ветром.
     Вот этот самый ветер и уронил на землю японского прыгуна Такахеши через полчаса после начала полетов. Каждый раз, наблюдая за прыжками с трамплина, не могу отделаться от вопроса: куда смотрят родители? Безумный по сложности вид спорта, опасный, зависимый от многих природных факторов. Японец упал так, что даже его коллеги, смотрящие за началом соревнований по внутреннему телевизору, остолбенели. О чем они думали в этот момент, когда, кувыркаясь в воздухе, Такахеши стремительно несся в воздухе, чтобы через секунды, ударившись спиной о землю, еще долго перекатываться вниз по трассе? Подбежали к нему медицинские работники не сразу. Он пытался даже вставать на четвереньки. “Не вставай!” — в едином порыве выдохнули свидетели падения. Да он и не мог — это было движение на подсознании, потому что сознание-то его покинуло.
     И что вы думаете? Через несколько часов стало известно — прыгун отделался травмой плеча. Сделав снимки, “прощупав” весь организм, врачи констатировали: в госпитале оставляем на два дня. Дальше — на выход с вещами, и пусть отправляется на трехмесячную реабилитацию. А вот будет ли прыгать в будущем — зависит только от его головы: ему надо вспомнить все, забыв о том, что было.

РАССКАЖИТЕ МНЕ ПРО МАРЧЕКАН

     А во время завтрака в гостинице (в Москве в это время была глухая ночь) я встретилась с легендарной итальянкой Стефанией Бельмондо. Все так же блондинка, все так же худа, несмотря на то, что двое детишек уже бегают по итальянской квартире. Джинсики самого маленького размера, а ножки в них угадываются с трудом. Но в отличие от меня — есть ночью все-таки как-то непривычно — сметает со стола все подряд…
     — Рада видеть вас, Стефания, судя по аккредитации, вы нынче комментируете?
     
— Да, приходится теперь не бегать, а болтать без умолку. Вы не видели Лену Вяльбе? Мне надо с ней обсудить подробности моего визита.
     — Вяльбе, знаю, вчера тоже комментировала для нашего телевидения, но, кажется, уехала. А какой визит вы имеете в виду?
     
— Да она же пригласила меня в апреле к себе в Магадан! В такое место красивое, как же это… вспомнила — Марчекан!
     — Это вы просто погостить едете или что-то спортивное затевается?
     
— Лена приезжала ко мне в гости много раз в Италию, я у нее еще в гостях не была. Она позвонила и говорит: “Стефи, слушай, в этом году 10 лет исполняется, как мы “бодались” с тобой в Тронхейме. Давай-ка отметим, я тебе такое покажу!” (Две легендарные лыжницы не раз выясняли отношения на лыжне, но чемпионат мира в Тронхейме в 1997 году стал звездным часом Елены Вяльбе — она завоевала 5 золотых медалей из пяти, а на финише “коньковой” гонки на 10 км выиграла у итальянки миллиметры. — И.С.)
     — Вы уже знаете, чем она хочет вас удивить?
     
— Догадываюсь. Потому что в двух словах Лена уже сказала, что есть у них там сопка — Марчекан. А поскольку именно в этих местах Вяльбе и начинала бегать на лыжах и знает их прекрасно, и знает, насколько они удобны для занятий, то решила с друзьями затеять там строительство. Огромный многофункциональный комплекс — для лыжников, сноубордистов, горнолыжников. Причем не закрытый — только для спортсменов, а для всех любителей нашего дела.
     — А вы вообще-то представляете себе Магадан?
     
— Только то, что снега там завались, Лена говорит — с октября по май. Вот в апреле на “Лыжню Вяльбе” и поеду — с мужем, тренером. Ой, времени-то сколько! Передайте Вяльбе мой номер телефона здесь, я пойду к эфиру готовиться…

ПАЛКИ — К БОЮ!

     Кто к эфиру, кто к гонке — в Саппоро участники чемпионата мира постоянно к чему-то готовятся. И все равно сталкиваются с неожиданностями. Кто мог, например, предположить, что первые же гонки лыжных стартов будут сопряжены с такими трудностями? Спринт проходил практически на двух территориях — закрытой и открытой. Старт и финиш спортсмены принимали под крышей стадиона, а большую часть дистанции бежали под плачущим небом. Зрителям под крышей, конечно, все это было по кайфу — лидеры мировых лыж проносились последний круг вдоль трибун. А вот спортсменам пришлось приспосабливаться к лыжне за время одной гонки аж трижды.
     — Тяжело было, — анализировал потом серебряный призер чемпионата в Саппоро в командном спринте Василий Рочев, — снег ведь разный, под него надо подстраиваться. А когда старт и финиш — под крышей, а больше, чем две трети дистанции на улице, а там — то дождь, то снег начинался, — ногам шло дополнительное напряжение. Ведь даже когда меняешь лыжи, приходится технику перестраивать. А тут снег был разный.
     Кстати, о том, как бегать на разных лыжах, теперь лучше всех может рассказать Илья Черноусов. После очередного завала лыжников на дистанции дуатлона, а трасса в Саппоро теперь войдет в историю лыжного спорта, как одна из самых экстремальных, Илья оказался на обеих сломанных лыжах. Кое-как дошкандыбал до нашего тренера, он ему дал лыжу одной фирмы, подвернувшийся норвежский тренер вовремя подкинул другую, но другой фирмы. Так Илья и пошел — правой лыже мозги отдавали один приказ, левой — другой. Зато был избавлен от кулачного боя в стане лидеров.
     А бой на дистанции разворачивался нешуточный. Олимпийский чемпион Евгений Дементьев, волею судьбы и повышенного гемоглобина отстраненный от любимой дистанции, потом комментировал события так:
     — Жесточайшая гонка, что тут еще скажешь? Трасса здесь экстремальная. Но мы лыжники и приехали не куда-нибудь, а на чемпионат мира. Я вот гонку смотрел и думал: такое впечатление, что все хотели вернуть себе какие-то потерянные медали. Что-то на Кубках мира я таких гонок не видел. Не знаю, мне кажется, если бы меня били палками и так топтались по мне в момент падения, я вел бы себя иначе, чем Саша. Но это я со стороны говорю.
     — А Легков, по его собственному признанию, во время гонки “выложил” на снег Саппоро весь свой мат.
     
— Легков — очень эмоциональный, я — спокойный. И я бы, наверное, про себя что-то говорил, не тратя слова даже. Хотя в нужный момент точно так же где-нибудь палкой врезал. Пусть знают, с кем дело имеют, — русские идут!


    Партнеры