Последняя примерка

Александра Вертинская: “Я бросаю телевидение”

18 марта 2007 в 00:00, просмотров: 287
Известная фамилия обязывает. Тем более такая, как Вертинская. Но Александра утверждает, что никогда не ощущала на себе этого груза. Больше того, когда она училась в заграничных вузах, к ней относились как к обычной студентке, и ей это очень нравилось. И тем не менее ответственность у Вертинской в крови. А как по-другому объяснить то, что девушка приняла решение уйти из программы “Снимите это немедленно”?

Живот до колен

— Как вы появились на ТВ?
— Сначала как декоратор в программе “Квартирный вопрос”. Семье, для которой я работала (они меня вообще не видели), искренне все понравилось. Хозяин, когда зашел, подскочил к пианино и заиграл “В бананово-лимонном Сингапуре”. А потом появились мы… Он был в шоке, когда узнал, что я Александра Вертинская.
— Почему вы решили попробовать себя в роли телеведущей?
— Честно говоря, я не решила. (Улыбается.) Знакомые позвонили, сказали, что представители одного телеканала хотят со мной встретиться. Оказалось, что им нужна ведущая. “Чем черт не шутит”, — подумала я и пошла. Мне было интересно, что это такое — телевидение.
— Ну и какое было первое впечатление?
— Поставили передо мной на площадке какую-то девицу и сказали: “А вот раскритикуйте ее”. (Смеется.) Следом попросили похвалить. Как выяснилось потом, у меня все получилось естественно. А мне и вправду было по барабану… Видимо, это и сыграло роль. Через две недели сообщили, что я утверждена.
— Ответственность за фамилию чувствуете?
— Ничего позорного я не делала, моя программа никак не бьет по имиджу семьи. А ответственность у меня присутствует за все, чем занимаюсь. Я ответственный человек. (Смеется.)
— На английский прототип вы похожи?
— Та передача жестче. Там ведущие, когда раздевают девушку, прямо так и говорят: “Чего у тебя сиськи висят и живот у колен, до чего ты дошла, матушка?” Без “бипов” разговаривают. У нас же все политкорректно. Тем не менее периодически говорят, что мы очень жесткие, нападаем на женщин, и вообще — как так можно? Якобы у нас все такие ранимые и нежные.

Белье для Таши

— С Ташей Строгой возникают разногласия?
— Никогда. Мы с ней дружим, я хожу на ее показы, она на мои выставки. И еще: для нее ТВ — это не главное, как и для меня.
— Кто из вас кому дает советы, что для себя прикупить?
— Я, например, помешана на косметике. Это началось вместе с программой. Если бы вы увидели меня вначале на съемках — я была похожа на восковую куклу. Грим чудовищный, поэтому пришлось приносить свою косметику. Уже тонны какие-то накопились. (Смеется.)
Когда фишку нахожу, обязательно со всеми делюсь. И с Ташей — тоже. А когда за границей бываю, покупаю ей всё буквально — белье, обувь, даже сумки. Я ведь знаю все ее размеры. Иногда она мне список “нужных вещей” составляет, причем никогда не пишет, что конкретно нужно. Только помечает: белье — такое-то, кофточка — такая-то. И всегда говорит: “Покупай что тебе нравится, и все!”

“Ухожу из программы”

— Одно время говорили, что руководство канала вами недовольно и хочет заменить вас на Настю Волочкову.
— Нет, все совсем не так. Прошел слух, что я хочу уйти из программы, вот канал и пытался найти кого-то мне на замену. А так — они мной полностью довольны, молятся на программу. Другое дело, что мой уход, действительно, неизбежен. В мае месяце заканчиваются съемки, и я уйду.
— Почему уходите?
— Я устала. Хотя нет, даже не это… Это обычное желание ведущих — рано или поздно люди устают вести одну и ту же передачу. Тот же Макаревич ушел из “Смака”...
— А ваша мама Марианна Александровна довольна тем, чем вы занимаетесь на ТВ?
— Вполне. Она смотрит мои программы по мере возможности. Сначала я ее даже просила, чтобы она подсказывала мне, как лучше встать, в какую сторону смотреть. Все-таки мама — профессионал.

Расплата за блат

— Вы окончили Суриковский институт, затем была Французская академия художеств. Преподаватели и одногруппники относились к вам как к одному из членов клана Вертинских или как к обычному студенту?
— Да нет, во Франции были свои герои, там я была никто — обычная студентка. (Улыбается.) В Суриковском, естественно, знали, кто я такая. Но никаких конфликтов не было. А вот в детстве были.
Я училась в английской школе, но после четвертого класса сдала экзамены в художественную, набрала сто баллов. Однако, когда я пришла с цветами в первый день занятий, в списке моей фамилии не оказалось. Как потом выяснилось, родители других детей посчитали, что я по блату поступила, и воздействовали на преподавателей. У меня была жуткая истерика — чувство справедливости во мне сильно развито. Но потом я решила, что приду на следующий год. Опять занималась с педагогами и прошла. Я Овен, если верить гороскопам, упертая. (Смеется.)
— Кто первый из семьи разглядел в вас талант художника?
— Бабушка. Она тоже оканчивала Суриковский институт, мастерскую театральных художников. Однажды, сидя на даче, я раскрашивала какие-то картинки: не просто сделала листочки зелененьким, а птичку — голубеньким, я всю палитру туда запузырила. Бабушка посчитала, что все это очень артистично и необычно, поэтому надо обратить на это внимание.
— Тяжело было войти в художественную богему?
— У мамы с папой было и есть много знакомых художников. Это и Алик Бойэм, и Сережа Алимов, и Боря Мессерер, и Миша Ромадин. Мы всегда ходили на их выставки, а они — к нам домой, на кухне посидеть. (Смеется.) Так что я эту жизнь знала с рождения.
— Как я понимаю, вы пошли по стопам и мамы с папой, и бабушки. А как же дедушка — петь не пробовали?
— (Смеясь.) Нет, нет! Мне медведь с рождения на ухо наступил!
— Какие награды вам ближе — телевизионные или в области живописи и декора?
— Все трудно достается, поэтому и заслуженно, я считаю. На ТВ очень большая физическая и психическая нагрузка — пашу я там много. В живописи у меня в прошлом году прошла выставка в Русском музее, был выпущен каталог с моими работами. Декор я очень люблю делать, но заказов много не осиливаю. Вот буквально несколько недель назад открылся итальянский ресторан в Большом Савинском, который мы с подругой оформляли.

Роман с Карлом Марксом

— Вертинские дружны в плане общих праздников, общих застолий?
— А-а-а! Все могут разругаться и очень долго не общаться. Когда как. Как в любой другой семье. Но есть праздники, на которых мы всегда вместе, — это Новый год, Пасха, дни рождения.
— Если не секрет, как вы познакомились с мужем, носителем такого редкого в наше время имени Емеля?
— Знаете, если я где-то слышу фразы: “А Емеля был”, “А Емеля пошел”, сразу высекаю, что это мой Емеля (Смеется.) Второго Емели нет. А познакомились мы с ним у моей подруги на даче перед самым Новым годом. Он тогда был женат, ребенку три года. С семьей пришел, кстати. А я — со своим молодым человеком. Так что я его даже не заметила. Вообще!
Через день мне позвонила подруга и сказала, что Емеля хочет со мной встретиться. Я вспомнила… и тут же подумала: “Боже мой! Какой ужас!” Дело в том, что он был толстый и с огромной бородищей, как у Карла Маркса. Я ответила: “Спасибо, такого нам не надо”. Но подруга не унималась: мол, Емеля скрутил ее в бараний рог, и послезавтра мы на нейтральной территории все встречаемся. Я только и ответила, что с дедушками не общаюсь! (Смеется.)
— Что же было дальше?
— В общем, через два дня мы пошли с подругой в какую-то бильярдную — там нас ждали ее молодой человек и Емеля. Я очень удивилась, поскольку он был весь выбрит как яичко. (Смеется.) Нарядно одет. Подруга рассказала ему все, что я о нем наговорила, и он кардинально переменился. “Надо же, стоит присмотреться”, — решила я. Так мы и стали общаться. Присмотрелись, поженились, ребенка родили, живем уже восемь лет вместе.
— И у супруга необычное имя, а тут еще дочка Василиса стала называть себя Дуремаром...
— Вася по натуре фантазер. Как-то прочитала “Буратино”, и ей понравился Дуремар, она долго над ним хохотала. Попросила банку, налила туда воду, из пластилина слепила разноцветных пиявок и положила их туда. И попросила, чтобы ее называли не Василисой, а Дуремаром.
Если ребенок играет дома, то почему бы не поддержать? Но когда она пошла в подготовительный класс и всем представилась Дуремаром… Дети стали над ней издеваться. Дошло до того, что учительница вызвала меня в школу…
Я предложила Ваське вариант: “Мы все примем, но будь в школе Василисой, а дальше кем угодно”. На что она мне ответила: “Мам, нет. Если я везде Дуремар, то я и в школе буду Дуремаром”. Я так зауважала своего ребенка, что сказала ей: “Молодец, будь Дуремаром сколько хочешь!”
— А в кого она такая?
— Не знаю. Но и Емеля упертый, и я.

Дача в Италии

— Вы часто бываете в Италии — что вас связывает с этой страной?
— Там у нас дом, где мы живем летом. Да и много друзей рядом снимают. Такой детский отдых получается. Веселимся, катаемся на велосипедах. И море в этом районе плоское, как в Юрмале. Идешь до буйка, а все по колено.
— Любите путешествовать. Что запомнилось из последних поездок?
— Перед Новым годом я поехала в экстремальное путешествие в Бирму с друзьями. Только из-за этого не взяла с собой ни мужа, ни ребенка. Даже мобильные с компьютерами там не работали. Полный вакуум. Мы каждый день перелетали на новое место. У меня были рюкзак, кеды, кепка — и вперед. (Смеется.) Мы сходили с самолета, нас встречал проводник и целый день водил по новым местам. Невероятная экзотика. Это была какая-то смесь нирваны и буддизма.


Партнеры