Голосуй или проиграешь! Как это делается в Африке

1 апреля 2007 в 00:00, просмотров: 277

Задолго до выборов, которые пройдут в Нигерии в апреле, действующий президент страны Олусегун Обасанджо, который завершает свой второй и последний срок на посту главы государства, неоднократно заверял: как истинный демократ, он ни в коем случае не поддастся соблазну подправить национальную Конституцию, чтобы иметь возможность получить третий президентский мандат. Возглавляемая им правящая партия настойчиво уговаривала его пойти на этот шаг во имя интересов нации и даже внесла в парламент соответствующий законопроект, который, впрочем, не был поддержан большинством депутатов.

Такая незыблемая верность президента принципам демократии была особенно похвальна: он имел все шансы быть триумфально переизбранным на третий и даже на четвертый срок, если бы дал согласие на изменение Конституции. Действительно, ни один местный политик не мог сравниться с ним по той огромной популярности, которую президент Олусегун Обасанджо приобрел за два срока своего правления. Растущие мировые цены на нефть, которой сказочно богата его страна, помогли ему улучшить социальную политику.
Успешная борьба с сепаратизмом дала ему возможность сохранить территориальную целостность своей многонациональной и мультиконфессиональной страны. Существенные дивиденды принесла ему и борьба с коррупцией, хотя его недоброжелатели утверждали, что жертвами этой борьбы становились якобы исключительно представители оппозиции. Ну а помимо этих реальных достижений, способствовавших росту его популярности, президент располагал практически неограниченным административным ресурсом, учитывая, что его партия контролировала подавляющее большинство местных регионов.
Однако Олусегун Обасанджо устоял перед этими соблазнами. И когда он заговорил о том, что подыскивает себе достойного преемника, стало окончательно ясно, что демократическим процессам в его стране ничто не угрожает.

ОПЕРАЦИЯ «ПРЕЕМНИК» ПО-НИГЕРИЙСКИ

Довольно долгое время считалось, что наиболее вероятными кандидатами в преемники президента являются двое широко известных и уважаемых политиков, которые вдобавок были соратниками главы государства по правящей партии. Несмотря на пессимистические предсказания скептиков, считавших, что двумя кандидатами в преемники интрига не ограничится, многие серьезные наблюдатели начинали уже взвешивать шансы на победу того или другого кандидата и даже строили предположения о том, каким путем пойдет страна в том или ином случае.
И тем не менее незадолго до начала предвыборной кампании ситуация резко изменилась. Сначала наиболее дисциплинированный из кандидатов в преемники по собственной инициативе отказался от борьбы за президентское кресло, печально сославшись на то, что действующий президент не дает ему своего благословения на участие в гонке. А затем второй кандидат был уличен своими однопартийцами в коррупции и исключен из правящей партии на три месяца, что не давало ему возможности официально выдвинуть свою кандидатуру.
Разумеется, в подлинно демократической стране справедливость не могла не восторжествовать. Апелляционный суд признал абсолютно незаконными действия партийного руководства и восстановил второго кандидата в партии. Правда, решение суда последовало всего лишь на три дня позже окончания того срока, в течение которого тот мог зарегистрироваться в качестве кандидата в президенты. Но, как вы понимаете, процедура есть процедура, и апелляционный суд не имел права ускорить ее в угоду президентским амбициям того или иного политика.
А дальше операция «Преемник» стала разворачиваться в полном соответствии со сценарием, который предсказывали скептики. Как и обещал, президент назвал наконец имя своего преемника, но им оказался второразрядный политик, не имеющий практически никакого авторитета ни в правящей партии, к которой он принадлежит, ни в глазах общественного мнения. Вдобавок новый кандидат страдает серьезным хроническим заболеванием, которое в любой момент может необратимо помешать исполнению им президентских обязанностей.
Между тем руководство правящей партии, не дожидаясь президентских выборов, внесло в партийный устав поправку, провозглашающую уходящего президента «совестью партии», что, по сути, дает ему статус пожизненного «национального лидера». Согласно этой поправке, «совесть партии» наделяется правом полного контроля над кадровой политикой и административной деятельностью правящей партии, а следовательно, и над политикой будущего правительства. Вместе с тем не исключено, что спустя несколько месяцев после своего избрания новый президент попросит об отставке, сославшись на ухудшившееся состояние здоровья. И тогда его предшественник в полном согласии с трепетно уважаемой им Конституцией сможет выставить свою кандидатуру на внеочередных президентских выборах.
Таким образом, можно почти со стопроцентной уверенностью предсказать, что на президентских выборах президентом страны станет Умару Яр’Адуа, губернатор северной, а следовательно, мусульманской провинции Кацина. Именно этому, лишенному политических амбиций кандидату уходящий президент Олусегун Обасанджо отдал предпочтение перед Ибрагимом Бабангидой, так и не дождавшимся президентского благословения, и Атику Абубакаром, который, напротив, слишком рано почувствовал себя президентом, за что и был весьма своевременно обвинен в коррупции.
Правда, этот выбор президента Обасанджо так шокировал некоторых его соратников по правящей Народно-демократической партии, что они демонстративно отказались даже обсуждать кандидатуру Умару Яр’Адуа на партийном съезде. Впрочем, «послушное большинство» быстро одобрило волю президента. Тем более что замена на президентском посту христианина и выходца с юга Нигерии Олусегуна Обасанджо мусульманином и выходцем с севера Умару Яр’Адуа полностью отвечает негласной договоренности нигерийских элит о подобной ротации.
Вопрос лишь в том, как будут развиваться дальнейшие события в Нигерии в том случае, если изложенные выше прогнозы сбудутся.

С НЕФТЬЮ ПО ЖИЗНИ

Составить хотя бы общее представление о перспективах внутриполитической эволюции в Нигерии можно лишь уяснив себе главные факторы, влияющие на поведение нигерийского общества и местных элит. Но для этого надо отказаться от привычного нам высокомерно-снисходительного взгляда на африканское политическое пространство (включая, кстати, пресловутую Верхнюю Вольту) как на арену беспорядочной и бессмысленной грызни племенных царьков и вождей, скрывающихся под титулами президентов и премьер-министров. К примеру, интрига, задуманная президентом Обасанджо, не менее хитроумна и сложна, чем сценарии передачи власти, разрабатывающиеся в странах, которые считают себя намного более цивилизованными, чем Нигерия.
Нигерия является страной многонациональной, или, если хотите, мультиэтнической. Костяк нигерийского общества составляют три крупнейшие этнические группы – хауса, йоруба и игбо, доминирующие по своей общей численности в 140-миллионном населении страны. Это обстоятельство уже само по себе является потенциальным источником внутренних трений, нестабильности и даже сепаратизма.
Кроме того, Нигерия является страной мультиконфессиональной. Она поделена между мусульманским севером и христианами (главным образом протестантами), населяющими юг страны. И это тоже несет в себе потенциальную угрозу для внутренней стабильности и территориальной целостности страны. Особенно если учесть, что администрация некоторых мусульманских регионов давно ввела у себя обычаи шариата, отказываясь подчиняться федеральному законодательству.
Излишне напоминать о том, что бедственное социальное положение большинства нигерийского населения, свойственное практически всем странам Черной Африки, тоже порождает внутреннее напряжение.
Но все эти факторы являются лишь фоном, на котором разыгрывается главный внутриполитический конфликт – борьба за контроль над нефтяными богатствами страны. Масштаб этого конфликта ограничен кругами нигерийской элиты, но свирепость его велика, тем более что Нигерия занимает восьмое место в мире по экспорту этого полезного ископаемого, который является главным, если не единственным источником доходов этой страны.
Доходы от экспорта нефти составляют 90% государственного бюджета Нигерии, однако практически все эти средства поступают в распоряжение федерального правительства, которое оставляет от них нефтедобывающим регионам буквально крохи. Поэтому к беспощадной борьбе внутри бюрократических структур за контроль над нефтяными деньгами добавляются рецидивы сепаратизма в тех регионах, где добывается нигерийская нефть. В конце 60-х годов прошлого столетия Нигерия пережила кровопролитную попытку отделения нефтеносной области Биафра, которая находится на юго-востоке страны. Восстание, получившее размах гражданской войны, удалось подавить лишь спустя три года. Однако и сегодня в этом регионе действуют сепаратистские группировки («Движение за воплощение в жизнь идеи государства Биафра», «Народные добровольческие силы Дельты Нигера»), которые ведут партизанскую войну против федерального правительства. Правда, эта партизанская война носит специфический характер: повстанцы действуют не столько против федеральных войск, сколько против персонала иностранных нефтяных компаний, обосновавшихся в Нигерии. Захват заложников в этом регионе является повседневной практикой, и эти действия повстанцев настолько эффективны, что привели в минувшем году к сокращению почти на четверть экспорта нигерийской нефти.
Попытки федерального правительства противодействовать повстанцам существенного успеха не приносят. Положение усугубляется тем, что народ игбо, составляющий основное население нефтедобывающего региона Дельта Нигера, сочувствует партизанам, поскольку заинтересован в более справедливом распределении нефтяных доходов. Между тем горькая ирония ситуации заключается в том, что на самом деле повстанцы являются не столько борцами за «интересы простого народа», сколько инструментом в руках местной элиты, которая втайне считает себя подлинной хозяйкой нефтяных богатств Дельты Нигера.
Нельзя исключать, что смена власти – пусть и формальная – вытолкнет эти амбиции на поверхность политических процессов в стране, и тогда борьба за доступ к нефтяным богатствам станет более открытой, а значит, более дестабилизирующей.
В любом случае, кто бы ни стал следующим президентом Нигерии, ему придется действовать в обстановке гораздо менее благоприятной, нежели та, в которой Олусегун Обасанджо чувствовал себя относительно комфортно. Но ему придется совсем уж туго, если вдобавок к внутренним факторам, способным спровоцировать разрушительные противостояния в обществе, добавится страшащее многих падение мировых цен на нефть.



Партнеры