Мы едины перед вызовами времени

1 апреля 2007 в 00:00, просмотров: 374

Несколько лет назад ходило много разговоров о том, что напряженные отношения между Русской православной церковью и Святым престолом были во многом обусловлены личностью Папы Иоанна Павла II. Желание понтифика посетить Россию и помолиться на Соловках воспринималось православными как своего рода «крестовый поход» католиков на Восток. Два года назад на смену Иоанну Павлу II пришел Бенедикт XVI. О том, как складываются отношения между Москвой и Римом при новом Папе, ординарий архиепархии Божией Матери в Москве митрополит Тадеуш КОНДРУСЕВИЧ рассказал Наталии Бабасян.

«ДЛ»: Ваше Высокопреосвященство, с началом понтификата Бенедикта XVI в России заговорили о том, что теперь отношения Ватикана и Москвы изменятся, так как из них уходит фактор личного влияния Папы Иоанна Павла II. За прошедшие два года такие изменения произошли? И если да, то в какую сторону?
Тадеуш Кондрусевич:
Я бы не связывал сложности межцерковных отношений с личностью Иоанна Павла II. Это вопрос куда более сложный. Действительно, прошло уже почти два года нового понтификата, мы видим динамику в развитии отношений с Русской православной церковью. Сегодня все мы – и католики, и православные – осознаем, что перед нами стоит огромное количество вызовов современного мира. Всю Европу захлестнула волна секуляризма, и нам понятно, что не надо разбрасывать камни, пора их собирать. Необходимо вместе отвечать на вызовы времени, потому что поезд жизни может уйти, а мы останемся. Перед этими вызовами времени мы являемся, естественно, союзниками.
Председатель Отдела внешних церковных связей митрополит Кирилл за минувшие два года уже дважды встречался с Папой. Они обсуждали проблемы современного мира, особенно наиболее острые из них, связанные с семьей, нравственностью. Большое значение имел саммит религиозных лидеров, который состоялся в прошлом году. В его работе принимала участие очень представительная делегация Ватикана. В прошлом году в Петербурге прошло очередное пленарное заседание Совета епископской конференции Европы. В этот совет входят представители 34 епископских конференций Европы, на заседании в Санкт-Петербурге присутствовали 13 кардиналов и 30 епископов. Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II направил им приветственное послание. Кроме того, в работе этого представительного форума участвовала делегация Русской православной церкви. Я также часто встречаюсь с иерархами Русской православной церкви, в том числе с митрополитом Кириллом. Представитель РПЦ участвовал по моему приглашению в пастырской встрече с нашими священниками. Все это говорит о том, что наши контакты учащаются.
Достаточно активно работает смешанная православно-католическая комиссия, созданная по инициативе председателя Папского Совета по взаимодействию и единству христиан кардинала Каспера, которая рассматривает конфликты и существующие проблемы. Большинство из них, как мне кажется, возникает из-за неполной осведомленности. Нам нечего скрывать. Если представители этой комиссии хотят познакомиться с деятельностью какого-то нашего прихода или благотворительного учреждения, мы всегда открыты.
«ДЛ»: Для чего была создана эта комиссия?
Т.К.:
Она была учреждена в 2004 году. Ее главной задачей является анализ существующей ситуации в отношениях наших церквей. Например, появляются где-то обвинения в прозелитизме, то есть обращении православных в католичество. Эта комиссия должна решить, насколько они обоснованны, и предложить решение этого вопроса. Существует еще одна смешанная комиссия – богословская, которая рассматривает проблемы богословского диалога между католической и православной церквями. Она возобновила свою работу после пятилетнего перерыва в прошлом году. Это очень важно.
«ДЛ»: Тем не менее, насколько я понимаю, вопрос о миссионерской деятельности католиков на территории России стоит не менее остро, чем десять лет назад.
Т.К.:
Благодаря происходящим встречам на уровне епископов и работе смешанной комиссии наблюдается заметный прогресс в решении подобных вопросов. Например, в Москве работает детский приют, который открыл орден салезианцев. У РПЦ были по этому поводу претензии. Но потом представители церквей встретились, поговорили, и теперь в приют приходит православный священник. Проблема снята. Подобным образом мы стараемся решить и другие возникающие в наших взаимоотношениях вопросы.
«ДЛ»: А зачем он туда приходит?
Т.К.:
Если есть православные дети, мы совсем не против того, чтобы их окормлял православный священник.
«ДЛ»: В таких приютах, как правило, живут брошенные или никому не нужные сироты. Как там могут оказаться православные дети?
Т.К.:
Я не знаю. Но они есть. И их надо окормлять.
«ДЛ»: Я правильно понимаю, что с организованных католиками домов ребенка или благотворительных организаций снимается подозрение в прозелитизме, если туда допускается православный священник?
Т.К.:
Если он окормляет этих детей, слава Богу. Спасение есть и в одной церкви, и в другой. В целом же, говоря о миссионерской деятельности, не надо забывать, что церковь по своей природе миссионерская. Проповедь Евангелия – это всегда миссионерство. Но иногда это не очень правильно понимают, считая, что это означает обращение из одной веры в другую. Мы никогда не ставили целью и не ставим обращать кого-то в свою веру. Пусть человек будет там, где хочет. В первой энциклике Папы Бенедикта XVI «Бог есть любовь» четко и ясно сказано, что дела благотворительности не должны служить обращению тех, кому оказывается помощь. Каждый христианин должен понимать, когда ему говорить, а когда молчать. Пусть лучше говорят дела. Поэтому очень хорошо, что существует смешанная комиссия.
«ДЛ»: Был такой период, когда католическим священникам, имеющим иностранное гражданство, отказывали в визах. Эта практика продолжается?
Т.К.:
Этой проблемы сегодня практически не существует. Около трех-четырех лет назад был принят новый закон об иностранцах в России. Он был полезен и очень нужен, потому что он установил определенные нормы. Сегодня многие наши священники и монашествующие получили разрешение на временное проживание на три года или вид на жительство на пять лет с возможностью его возобновления. На сегодняшний день мы уже забыли, что у нас были проблемы с получением виз.
«ДЛ»: В конце понтификата Иоанна Павла II многие предсказывали, что с приходом нового Папы Ватикан утратит интерес к России. Сейчас, похоже, это предсказание начинает сбываться. Многие говорят о том, что теперь межцерковное общение сводится все больше к каким-то общекультурным мероприятиям. Это так?
Т.К.:
Я не могу подтвердить этого. Когда-то, еще во времена известного кардинала Аугустино Казероли, который был госсекретарем Ватикана, говорили о «восточной политике». Сегодня таких слов не слышно.
«ДЛ»: Сегодня ее не существует?
Т.К.:
Наверняка она существует. Но я не могу сказать, что она будет сводиться только к культурным мероприятиям. Их действительно много. Культурный обмен был, есть и будет. Это очень хорошо, это помогает людям развиваться. Но это совсем не означает отказа от совместной богословской деятельности. Без решения богословских вопросов нам будет очень трудно двигаться дальше. Недавно в Московском православном паломническом центре состоялась конференция по подготовке к Третьей экуменической ассамблее. И Московский патриархат пригласил на эту конференцию представителей католической церкви.
«ДЛ»: Насколько я понимаю, нынешний Папа не ставит перед собой задачу обязательно побывать в России.
Т.К.:
Сейчас об этом не говорится. Конечно, мы как католики были бы рады видеть его здесь. Встреча с Папой президента Путина будет шагом к развитию отношений. Сегодня, в условиях глобализации, невозможно жить изолированно.
«ДЛ»: Во время визита в Турцию Папа встретился с Константинопольским патриархом. А по возвращении заявил, что намерен продолжить сближение с православной церковью. При этом он явно имел в виду не Московский патриархат, а Константинопольский…
Т.К.:
Не думаю. Константинопольский патриарх – это только первый по чести. Русская православная церковь – самая многочисленная и имеет самое большое значение в православном мире. Мне кажется, речь шла о всех православных, в первую очередь о Русской православной церкви.
«ДЛ»: Традиционно так складывалось, что во времена ухудшения отношений с внешним миром одним из главных врагов народа объявлялись католики. Вы не ожидаете перемен в своем положении?
Т.К.:
Нет. Я не считаю, что отношения ухудшаются. Рано или поздно придется прекратить сглаживать углы и начать говорить все как есть. Отношения России с внешним миром сегодня не носят идеологического характера. Многое определяет экономика. Если газ столько стоит, его надо по этой цене и продавать. Отношения с Западом не ухудшаются, они становятся более прагматичными.



Партнеры