ПРО и контра

Смогут ли подружиться российские и американские ракеты?

25 апреля 2007 в 21:30, просмотров: 742

Министр обороны США Роберт Гейтс завершил свой визит в Москву, где обсуждал размещение американской ПРО в Европе. “Озабоченность” по этому поводу ему высказали президент Путин, первый вице-премьер Сергей Иванов, министр обороны РФ Анатолий Сердюков и начальник Генштаба Юрий Балуевский. Все они единодушно заявили, что размещение ПРО у наших границ направлено против России и ведет к новой гонке вооружений.
Тем не менее Гейтс остался доволен московскими консультациями. Улетая, он сказал, что “почувствовал настроение осторожного оптимизма”. С российской стороны такого оптимизма не ощущалось. Судя по комментариям участников встречи, все остались на своих позициях. Что же это за позиции?

Позиция США

Проект администрации Буша по созданию системы ПРО предполагает размещение в Польше 10 противоракет, а в Чехии — радара слежения за воздушными и космическими целями. Они предназначены для защиты США и Европы от ракетной атаки со стороны Ирана и Северной Кореи.
Во время своего визита Гейтс пытался убедить российскую сторону, что элементы ПРО в Чехии и Польше безопасны для Москвы. Он выдвигал предложения “фундаментальной интеграции наших противоракетных систем”.
Причем нынешние предложения Роберта Гейтса оказались намного шире и конкретнее тех, что звучали из Вашингтона ранее. На сей раз США предложили сотрудничество в разработке оборонных технологий, возможность российским экспертам инспектировать строящиеся базы ПРО, а в будущем — доступ к их информации. “Мы приглашаем Россию, — сказал Роберт Гейтс, — присоединиться к нашим оборонительным мероприятиям в качестве партнера и хотели бы совместно с Россией размещать РЛС”.

Позиция России

По нашему мнению, никакой угрозы от Ирана и Северной Кореи сегодня не исходит, а будущая европейская ПРО направлена непосредственно против Москвы. Российские генералы считают, что если бы эта ПРО создавалась для защиты Европы от Ирана, а не от нас, то и радары нужно было бы размещать намного южнее, и ракетную базу — гораздо западнее, чем это делается сейчас. А посему российская сторона видит три главные цели развертывания этой системы. Начальник Генштаба Юрий Балуевский сформулировал их так:
1. Создание защиты от ракетно-ядерного потенциала России и Китая и обеспечение для США исключительных условий неуязвимости.
2. Достижение стратегического доминирования за счет увеличения технологического отрыва, в том числе и от развитых мировых государств. Как сказал Балуевский, “сегодня в России есть мозги, есть технологии, и Россия способна создавать системы ПВО-ПРО, превосходящие в том числе и те, что делаются Соединенными Штатами. Если американцы надеются с нашей технологией, с нашими мозгами создать глобальную ПРО против России, то ни о каком сотрудничестве речи быть не может. Сотрудничество может быть только равноправным”.
3. Поддержание высоких темпов промышленного производства в США путем увеличения заказов по созданию и развертыванию данной системы.

* * *

Видно, что позиции относительно создания европейской ПРО у России и США абсолютно разные. Объединяет их, пожалуй, только то, что обе они базируются на недоверии друг к другу.
США не доверяют России и ее отношениям с Ираном. Они обвиняют нас в том, что мы раскалываем НАТО, подогревая в Европе антиамериканские настроения. Россия не верит США, предполагая, что те не ограничатся в Европе десятью противоракетами, а лет через 5—7 модернизируют их и увеличат количество в десятки раз. В этом случае российский ядерный арсенал окажется под тотальным контролем и будет фактически полностью нейтрализован.
Трудно вести диалог, когда изначально подозреваешь партнера во лжи. Но, как сказал Роберт Гейтс, эти “неурегулированные вопросы станут предметом переговоров экспертных групп”. Они уже сформированы с обеих сторон. Им предстоит сблизить пока диаметрально противоположные позиции.
Так, несмотря на довольно теплую беседу с американским коллегой, наш министр обороны Анатолий Сердюков все-таки сказал, что размещение элементов американской ПРО в Европе является дестабилизирующим фактором. Чуть позже Гейтс заметил: “У меня такое впечатление, что это заявление было подготовлено до встречи”. Сама же встреча, по его словам, прояснила ряд технических вопросов, которые до нее вызывали недопонимание российской стороны.
Еще более резко о развертывании ПРО высказался первый вице-премьер РФ Сергей Иванов. Свою нынешнюю беседу с Робертом Гейтсом он журналистам комментировать отказался. Зато незадолго до этой встречи Сергей Иванов утверждал, что нет никаких оснований говорить о сотрудничестве России и США в области ПРО: “Мы считаем, что сама эта система носит, как бы это помягче выразиться, несколько химерический характер”.
Правда? Тогда зачем начиная с 1997 года, в том числе и в те годы, когда Иванов был министром обороны, под эгидой “Россия—НАТО” регулярно проводились совместные российско-американские учения по ПРО на едином театре военных действий (ТВД)?
Да, это, конечно, не взаимодействие в условиях глобальной системы европейской ПРО, а всего лишь отработка защиты от ракетного удара войск НАТО и России, выполняющих единую задачу. Но это — только начало. Первый шаг. По официальным сообщениям, на таких маневрах и НАТО, и Россия, “несмотря на различные технические стандарты и операционные доктрины развертываемых ПРО, пытались эффективно противостоять общей ракетной угрозе”.
Такие совместные учения в 2004 году прошли в Колорадо-Спрингс, в США, в 2005 году — в Голландии, в октябре 2006-го — в Москве, на базе одного из НИИ Минобороны. Очередное “полевое учение ПРО” запланировано на осень 2007 года.
Так, может, не будем его проводить? Ведь если общая ПРО — “химера”, зачем тратить на подобные учения силы и средства? Пусть они там сами воюют на своем ТВД в Европе, а мы тем временем поищем “асимметричный ответ”.

* * *

Мы его уже давно ищем. Это тоже что-то вроде химеры — какая-то штука, которая летает на гиперзвуке, по ломаной траектории и не боится никакой ПРО. Эту “асимметричную химеру” хоть никто и не видел (даже сами военные), но все точно знают, что она есть. Нам рассказывали.
Теперь мы будем всем о ней рассказывать: вдруг испугаются? Испугаются и перестанут строить эту свою ПРО, которой мы совсем не боимся. Хотя, впрочем, не перестанут. Уже начали и вложили туда немалые средства.
Так что, как ни печально это сознавать, но сегодня наш статус в мире таков, что если даже мы не пойдем на диалог с Вашингтоном по вопросу о ПРО, то США обойдутся без нашего согласия. Они и сейчас с нами беседуют, а сами строят.
Вот и Роберт Гейтс прилетел к нам, поговорил, поспорил, поулыбался… Предложил нашим экспертам съездить на базу противоракет на Аляску или в Калифорнию, взглянуть на радары — там стоят такие же, какие собираются разместить в Европе. На этом его визит окончился. И он с чувством “осторожного оптимизма” прямо из Москвы отправился в Варшаву — заниматься реальным делом: окончательно решать вопрос о размещении базы.
То есть уже не важно: поедет кто-то из наших экспертов в Калифорнию или на Аляску, станет ли Россия партнером США по ПРО или нет — в любом случае процесс пошел. В феврале этого года для усиления своей ПРО американцы уже перебросили самый большой радар морского базирования с Гавайских островов в Тихом океане на Алеутские — в Беринговом море. Как они говорят, поближе к Северной Корее. По нашей версии: поближе к Камчатке.
А может, нам тоже пора что-нибудь перебросить поближе к берегам США? Например, поговорить с Фиделем и вернуть на Кубу наш радар или уговорить Уго Чавеса поставить в Венесуэле новый. Уравнять, так сказать, позиции для переговоров.
Нет, пожалуй, и этого мы уже не можем… Да и перебрасывать нам, похоже, нечего. Было бы что — с нами так бы не разговаривали. Вместо радаров — одни “химеры”. Может, потому и нервничаем, когда речь заходит о чужой ПРО…



Партнеры