Мариинка одолела Эдипов комплекс

Нам Стравинского — и побольше

26 апреля 2007 в 20:00, просмотров: 288

  Шестой Московский Пасхальный фестиваль проходит буквально под знаком Игоря Стравинского: маэстро Гергиев, никогда не скрывавший того, что Стравинский — один из его любимейших композиторов, выплеснул на публику свое увлечение в полном объеме и высокой концентрации. Перелетая в буквальном смысле слова с одной точки фестиваля на другую, Гергиев и оркестр Мариинского театра исхитрились дать в Москве в Большом зале консерватории концерт, программа которого была составлена исключительно из сочинений признанного гения ХХ века. И это поистине уникально.
     
     Четыре сочинения Стравинского — фортепианный концерт, каприччио для фортепиано с оркестром, кантата “Звездоликий” и опера-оратория “Царь Эдип” — прозвучали в одной программе. Это вполне объяснимо: Стравинский обладал важным достоинством гения: он был предельно лаконичен. Оба фортепианных сочинения, включенных в программу, достаточно известны. Однако сказать, что в Москве можно их запросто услышать, когда захочется, было бы большим преувеличением. Притом что музыка обоих сочинений фантастически хороша. Оркестр Мариинского театра под управлением Гергиева не только в полной мере сами наслаждались выразительностью и почти театральной конкретностью музыкальных образов, но и успешно доносили эти образы до публики. Однако настоящего ансамбля с солистом — им был известный и маститый пианист Александр Торадзе — не случилось. Как это нередко бывает, по поводу художественных особенностей музыки Стравинского создано немало мифов. Один из них — то, что якобы в его трактовке фортепиано обретает характер ударного инструмента. То ли маэстро Торадзе слишком близко к сердцу принял эту версию, то ли она созвучна особенностям его личного пианистического дарования, но рояль у него действительно превратился в ударный инструмент. И ударял он по нему довольно-таки сильно, нередко превращая стилизованно-барочный фортепианный концерт в цепочку вертикальных звуковых столбов. И все же удивительный саунд этого произведения, написанного Стравинским для необыкновенного с классической точки зрения состава — солирующего фортепиано и оркестра, состоящего только из духовых инструментов и контрабасов, не мог оставить слушателей равнодушными.
     Прекрасным подарком было исполнение малоизвестного сочинения — кантаты “Звездоликий” на слова Бальмонта. Шестиминутное произведение, спетое мужским хором Мариинки в сопровождении оркестра, околдовало своей красотой.
     Но подлинной кульминацией стало исполнение оперы-оратории “Царь Эдип”. На одном дыхании прозвучал шедевр Стравинского. И не мудрено — ведь здесь питерские музыканты были абсолютно в своей стихии: они исполняли сочинение своего репертуара, прекрасно выученное и детально продуманное. Партии, спетые Олегом Балашовым (Эдип) и Златой Булычевой (Иокаста), были великолепно выстроены — как вокально, так и драматически. Чрезвычайно понравился чтец Алексей Емельянов, сочетающий “аутентичную” пафосность греческой трагедии и едва заметную ироничность, столь свойственную всему творчеству Стравинского. Оркестр и хор явили именно тот уровень, которого публика все еще ждет от Мариинки. Хотя увлечение маэстро Гергиева просветительством, заставляющее его оркестр по-быстрому выучивать немыслимое количество новых программ, порой приводило к потере качества. Впрочем, Стравинский в этот вечер был явно на стороне своих интерпретаторов. А Валерий Гергиев убедительно доказал, что получать настоящее удовольствие можно не только от музыки классиков ХIX века, но от “авангарда” ХХ столетия.



Партнеры