Неуправляемое падение

Тайна гибели вертолета в Чечне

1 мая 2007 в 22:00, просмотров: 585

  27 апреля в горной Чечне к югу от райцентра Шатой упал вертолет. Погибли 20 человек — экипаж, разведгруппа спецназа ГРУ и, по нашим данным, два офицера штаба Северо-Кавказского военного округа. Подробности расследования авиакатастрофы — в материале обозревателя “МК”.

Ошибка пилотов

     В 11.00 27 апреля со взлетной площадки восточнее Гудермеса поднялись в воздух три транспортных вертолета “Ми-8” и два штурмовых — “Ми-24”. В транспортных летели три группы отдельного отряда ростовской бригады специальной разведки ГРУ. Штурмовые вертолеты обеспечивали прикрытие. В каждой группе спецназа — по 15 человек. Место назначения — лесной массив у села Беной в Шатойском районе. Задача — блокирование и уничтожение банды в 10—15 штыков, которой, возможно, командует сам Доку Умаров — самый известный на сегодняшний день лидер малочисленного, но так и не уничтоженного террористического подполья. Боевиков засекли в лесу разведчики чеченского батальона “Юг”, дислоцированного в Шатое. Не имея достаточных сил и, главное, авиации, чтобы отрезать бандитам все пути к отступлению, чеченцы попросили помощи у федералов. А в Ханкале решили, что с этой задачей лучше всех справится спецназ ГРУ.
     Наверное, из-за предположения о Доку Умарове в третий вертолет сели еще два старших офицера спецназа из штаба Северо-Кавказского военного округа, срочно прибывшие в отряд спецразведки из штаба группировки в Ханкале. Возможно также, что их направили в Беной для организации взаимодействия между федеральным и местным спецназами. Так или иначе, в третьем вертолете собрались 20 человек. Три летчика, 15 разведчиков и двое штабных.
     Прибыв на место, транспортные вертолеты стали заходить на посадку, а штурмовые “Ми-24”, на военном жаргоне — “крокодилы”, кружили над площадками высадки, прикрывая десант от нападения с земли. Два первых вертолета сели благополучно, а третий при посадке разбился. Все двадцать человек погибли. На место катастрофы немедленно выехала специальная комиссия, и к сегодняшнему дню уже готово ее предварительное заключение.
     Сначала рассматривались три версии: ошибка пилотирования, техническая неисправность и огневое воздействие с земли. Но, опросив очевидцев падения, то есть пилотов тех самых прикрывающих “крокодилов”, специалисты остановились на первой версии — ошибка пилотирования. Вот отрывок из предварительного заключения: “Касание несущей лопасти основного винта линии электропередачи спровоцировало сваливание вертолета в неуправляемое падение и удар об землю с разрушением корпуса, разливом топлива и последующим возгоранием”. Бортовые самописцы найдены в сохранности, и сейчас идет их расшифровка.

Зыбкое равновесие

     А вот что рассказали мне другие свидетели, комиссией не опрошенные, наблюдавшие катастрофу с земли. “Вертолет уже заходил на посадку. И в это время федералы всей толпой ринулись к выходу, равновесие нарушилось, вертолет стал заваливаться, задел лопастями деревья, упал и сразу взорвался”. Разумеется, эти люди не могли знать, что происходит внутри машины, но по ее резкому крену перед падением они сделали в принципе верный вывод о том, что люди, находящиеся внутри, вдруг переместились к одному борту.
     Обученные спецназовцы, которыми к тому же руководил опытный командир — капитан Виталий Х. (об этом человеке я расскажу позже), не могли допустить такой грубой ошибки, но скорее всего они действительно все оказались в куче у одного борта, правда, не по своей воле.
     Спецназ ГРУ летает на боевые задачи не так, как остальные. Как, например, грузятся в вертолет обычные десантники? Стандартная корабельная группа (где “корабль” — это вертолет) состоит, как и в спецразведке, из 12—14 человек, но внутри вертолета эти люди располагаются по-другому. Посередине салона укладывается имущество — личные рюкзаки, боеприпасы, палатки, дрова. А сами бойцы с оружием, но без рюкзаков садятся по двум сторонам этой кучи лицом друг к другу.
     А спецназовцы летят уже с надетыми на себя рюкзаками. Каждый рюкзак весит 20—30 килограммов, бойцы сидят впритык друг к другу, и для того, чтобы встать, им, как правило, нужна помощь товарища. Пока точно неизвестно, за что зацепился вертолет — за вершину дерева или за линию электропередачи. Но в любом случае, когда винт что-то задевает, вертолет очень резко дергается вбок по направлению движения вокруг своей оси. Такой удар не всегда фатален — все зависит от того, что цепанул винт, но когда в вертолете сидят пятнадцать бойцов с надетыми рюкзаками, то все они от такого толчка обязательно окажутся в куче у одного борта — и весь вес, который несет машина (а 15 разведчиков в полной боевой выкладке — это почти две тонны), мгновенно переместится на одну сторону. Возможно, это обстоятельство усугубило крен и сделало падение неотвратимым. А при ударе машины о землю даже при падении с небольшой высоты тяжелый винт раздавливает легкий корпус, вспыхивает авиационный керосин, и шансов спастись нет.
     И еще одна цитата из предварительного заключения комиссии: “Осмотр фрагментов корпуса вертолета показал отсутствие признаков огневого поражения”. То есть вертолет с земли не обстреливали, и это, наверное, правда. Что нам известно о группе боевиков? По разным данным, их было от 8 до 15. Это была мобильная группа, вооруженная легким стрелковым оружием и, возможно, гранатометами. Из гранатомета сбить вертолет можно, но не дальше чем с расстояния 400 метров. Если очень повезет, можно, наверное, сбить вертолет и из автомата. Но невозможно сбить вертолет, находясь в лесу. Ты его просто не разглядишь за деревьями. Группа боевиков уходила от преследования лесом, и у врага не было ни времени, ни возможности обстреливать вертолет, прикрытый двумя “крокодилами”. В феврале 2000-го на горе Лама-Маисти в Итум-Калинском районе при посадке был сбит вертолет с десантниками 56-го полка. Но тогда военные садились практически на укрепрайон боевиков. И были сбиты из зенитной пушки, укрепленной на станине.

Война под грифом “секретно”

     Те военные, кому приходилось воевать в Шатойском районе, рассказывают о трудностях, которые подстерегают там вертолетчиков. Для нормальной посадки нужна площадка 50 на 50 метров. В шатойских горах такую площадку найти практически невозможно. И еще одно обстоятельство — резко меняющиеся ветра.
     На второй день после трагедии были названы имена погибших пилотов. Командир авиационной эскадрильи подполковник Сергей Королев, 42 лет, штурман капитан Вячеслав Кудряшов, 30 лет, и борттехник, 27-летний старший лейтенант Николай Сидыгалов.
     А об остальных погибших — ни слова, как будто и не жили они. Командир группы капитан Виталий Х., его заместитель-прапорщик, тринадцать солдат-контрактников и два старших офицера из округа.
     Сегодня с боевиками в Чечне воюют только два спецназа — кадыровский и ГРУ. Ни те, ни другие ничего о себе не рассказывают. Ни о своих победах, ни тем более о поражениях. Спецназовцы и награды получают тайком, и погибают в безвестности.
     
     О командире погибшей группы, 29-летнем капитане спецразведки Виталии Х., — в следующей части.



    Партнеры