Плохой хороший папа

Зарабатываешь деньги — плохо помогаешь жене. И наоборот

2 мая 2007 в 21:00, просмотров: 471

  С Лешей Лебедевым, коллегой из отдела спорта, во время законного обеда мы оказались за столиком с двумя милыми девушками. Одна замужем, воспитывает сына. Вторая — тоже замужем, но о том, как детей воспитывают, знает исключительно по рассказам подруг.
     Девушки покосились на мои пятьдесят граммов водки, взятые под супчик для аппетита, нахмурили лбы и вдруг выдали: “Вы с Лебедевым — плохие отцы”.

     
     — С чего это вы взяли? — спрашиваем, поперхнувшись.
     — Ну как с чего! — в голос вскричали девушки. — Вот ты, Тумаркин, водки себе взял на обед. А ты, Лебедев...
     — Ну я же компот пью!
     — Ты тоже плохой. Ребенка только в детский сад отводишь и ничего больше по дому не делаешь.
     — Много вы знаете, что я дома делаю... — только и пробурчал Лебедев.
     Короче, наши коллеги женского пола были весьма категоричны в своих суждениях. Вступать с ними в долгий спор на предмет “правильного отцовства” было глупо — они свое мнение уже высказали и менять его явно не собирались. Осталось только задуматься над тем, какой же я на самом деле отец. Но самые простые вопросы — самые сложные.

 “С нами лежит мужчина”

     Вышло так, что жена с дочкой попали в больницу. Вернее, сначала дочка стала чихать и кашлять, а уже потом врач поставил диагноз “бронхит” и приказал срочно искать знакомых в детских больницах, чтобы ребенку обеспечили надлежащий уход и лечение. Знакомых нашли. Эскулапы пообещали быстро поставить дочку на ноги.
     — Вы ее лучше просто вылечите, — сказал я. — На ноги ей рано вставать, ей всего пять месяцев.
     О том, как они лежали в больнице и как их там лечили, можно написать книгу. Или две. Но, собственно, про отечественную медицину все прекрасно знают. Дело в другом. Вечером жена позвонила рассказать, как идет лечение, и между делом обмолвилась:
     — Знаешь, а тут вместе с нами лежит один мужчина...
     — В каком смысле “лежит”? Как это “вместе с нами”? Там у вас больница или что?!
     Но мужчина оказался нормальным парнем, чуть за тридцать, и в больнице лежал вместе со своим заболевшим чадом.
     — Вот! — сказала жена. — Так поступают настоящие отцы! Бери пример!
     Отсюда я сделал вывод, что я не совсем нормальный отец. Потому что жена с ребенком в больнице, а я ношусь колбасой между домом, работой и больницей вместо того, чтобы самому лечь с дочкой в палату. Но на всякий случай попросил жену узнать у этого отца-героя, с какой стати его потянуло на подвиги. Парень, с ее слов, оказался скромным. Говорил мало, больше пожимал плечами:
     — Думаете, мне в радость в больнице лежать? Пусть даже и с малышом. Но так получилось, что жена сама готовится к операции и лечь больше было некому. Что я могу посоветовать отцам, которые окажутся в подобной ситуации? Да ничего не могу. Если жизнь заставит, и не на такие подвиги пойдете.
     Верно сказано.

 Два разных молока

      Одна знакомая спросила, часто ли я встаю по ночам к ребенку.
     — Редко, — ответил я. — К дочери встает жена. Но если бы у меня в груди было молоко и я бы мог его, ребенка, кормить, я бы вставал по ночам непременно. Поэтому встаю, когда придется. В смысле, когда действительно в чем-то нужна моя помощь.
     — Молодец! — похвалила знакомая. — А мой муж, когда у нас дочка родилась, к ней два года вообще не подходил.
     — А он — хороший отец? — уточнил я.
     — Не знаю... — задумалась знакомая. — Более-менее...
     Другая знакомая, с которой тоже зашел разговор относительно ночного дежурства возле детской кроватки, презрительно скривила губы.
     — Надо, чтобы твоя жена сцеживала молоко, а ты его будешь ночью подогревать и кормить дочку! — так мне было сказано.
     Я не стал объяснять, что молоко сцеженное и молоко, которое, извините, льется прямо из маминой груди, это, по сути, два разных молока. Да и не в этом дело. Сцеженное молоко никогда не заменит ребенку теплоту маминой груди.
     А одна коллега по работе, с которой разговорились в курилке, выдала следующее:
     — У меня ребенок что-то плохо говорит. Надо, наверное, отвести его к логопеду, а то вместо слов какая-то каша получается.
     И я тут же вспомнил, как с год назад у нее спросил, насколько часто она разговаривает со своим сыном.
     — А чего с ним разговаривать? — искренне удивилась коллега. — Он же еще ничего не понимает!
     К вопросу о матерях — вот откуда берется каша...

 Суббота списывает грехи

      Обычно к вечеру жена начинает обрывать мой мобильник. Вопрос всегда один: “Ты скоро, милый?” Правда, с каждым звонком голос становится все более прохладным, а слово “милый” куда-то таинственным образом исчезает...
     Объяснения, что я на работе и работы много, как правило, не действуют. А уж если не ровен час проговорюсь, что вечером иду на кинопремьеру, а потом еще на банкет, чтобы в неформальной обстановке задать пару вопросов режиссеру, жена обычно замолкает. Тревожно так замолкает. И я понимаю, что опять стал “врагом народа” и разговаривать со мной нормально начнут ближе к вечеру следующего дня. Но только в том случае, если приду домой пораньше.
     Я понимаю, что жене тяжело. Ребенок требует внимания. Памперсы поменять, укачать, накормить, в конце концов. А дочка еще любит, чтобы ее вечером носили на руках по квартире. К вечеру она устает от своих игрушек и требует новых развлечений. Носить ее можно и час, и два, и три. Ей не надоест. Руки отваливаются, спину ломит. Я понимаю, что это адски трудно и почему жена на меня ворчит.
     С другой стороны — что я могу ей предложить? Давай, говорю, махнемся не глядя. Ты будешь на работу ходить, а я — сидеть с ребенком.
     Жена и здесь недовольна. “Ты сейчас предлагаешь сам не знаешь что, — отвечает. — Думаешь, так легко весь день проводить с ребенком?”
     Нет, не думаю. Но и работать целый день тоже не сахар.
     — Я считаю, что задача мужчины — зарабатывать деньги, — говорит мне коллега Лебедев. — А за дом и ребенка отвечает жена.
     В этом я с ним согласен полностью. Тут ведь все просто. Как бы ты ни поступил, все равно будешь не прав. Зарабатываешь деньги — плохо помогаешь жене с ребенком. Помогаешь жене с ребенком — плохо зарабатываешь деньги. Может, кто-то умеет совмещать? Я таких отцов пока не встречал.
     Поэтому пять дней в неделю, вернее, шесть я все-таки плохой отец. Рано ухожу на работу и поздно с нее возвращаюсь.
     Зато все грехи рабочей недели мне списывает суббота. На пару часов мы с дочкой уходим гулять. Она спит, а я перемигиваюсь с девушками, также вышедшими на прогулку с колясками. Странно, отцов я почти не вижу. В субботу они, наверное, предпочитают поспать подольше. Поэтому их жены мне улыбаются и перешептываются за спиной: “Эх, повезло кому-то с таким мужем...”
     Жена, кстати, получив пару часов свободы, тратит их не на отдых, а на любимое женское дело. На магазины. Говорит, что в них отдыхается гораздо лучше. И когда из них возвращается, то говорит мне: “Андрей, ты хороший отец!”

 Носки, футбол и пиво

      Я не знаю, каким должен быть хороший отец. Наверное, он должен приносить в дом всю зарплату, ходить по магазинам, выносить мусор, выбивать ковры.
     Хороший отец не должен по вечерам пить пиво с друзьями, смотреть футбол по телевизору и разбрасывать по комнате свои носки.
     Хороший отец должен, нет, просто обязан читать ребенку сказки, вытирать нос и менять памперсы. А еще покупать жене дорогие подарки (лучше всего — новую шубу).
     Перечислять пункты можно долго. Одно знаю точно. Хорошему отцу достаточно один раз не выполнить что-либо из вышеперечисленных пунктов, чтобы моментально стать отцом плохим.

 “Так не честно!”

      Почти все время дочка проводит с женой. Но вот парадокс: когда видит меня — всегда рада. Узнает и улыбается очень по-доброму.
     Смешно сказать, но жена, как мне кажется, иногда ревнует. В хорошем смысле этого слова. Вот, например, не далее как вчера. Пришел я домой, взял дочку на руки, поносил по квартире ровно пять минут, и пожалуйста — ребенок спит.
     — Это потому, что Маша — хорошая девочка и любит папу, — смеюсь я.
     — Так нечестно! — шепотом, чтобы дочку не разбудить, парирует жена. — Я с ней все время, и поэтому ко мне ее отношение должно быть лучше, чем к тебе.
     В семь утра, когда я выхожу из дома на работу, Маша просыпается. Я захожу в комнату и прощаюсь с ней на целый день. Маша мне улыбается. Раньше она любила поспать подольше. А теперь, видимо, понимает, что папа уходит, и спешит с ним проститься.
     Может быть, все не так. Может быть, она просто просыпается в семь, потому что просто просыпается. Но мне очень хочется верить, что дочка хочет сказать мне “до свидания”. Просто пока не может.
     Хороший ли я отец? Наверное, ответить на этот вопрос сможет только моя дочь. Когда она вырастет, я у нее спрошу. Обязательно. И какой бы ответ я ни услышал, мне придется его принять.


Партнеры