Счастливое материнство

Время в зеркале итогов

10 мая 2007 в 20:00, просмотров: 971

  Каждому родителю хорошо известно, на что способны маленькие дети. Они могут учудить самые невероятные вещи, потому что исследуют мир, не ведая опасностей.
     Взрослые за ними не поспевают, хотя прекрасно знают, что надо смотреть за ребенком. Тем не менее у семи нянек дитя без глазу, а уж у одной-то мамы, которой приходится еще еду готовить, посуду мыть, стирать и прибираться, практически нет шансов дорастить дитя до школьного возраста без приключений и повреждений. Со всеми что-то непременно случается. Спросите любого родителя: каждый помнит смертный ужас, когда он увидел, как сын вываливается из коляски. Или как отвернулся на секунду от песочницы, а дочка в это время подбежала к качелям, которые ей залепили со всего маху по лбу.
     К счастью, в большинстве случаев детям везет. Серьезные травмы случаются не так часто. Как правило, все заканчивается шрамами. Вернее, раньше заканчивалось. Теперь за детские шрамы родителей сажают за решетку.

* * *

     Двадцать шестого февраля девочка Алиса двух с половиной лет от роду вышла из комнаты общежития в Великом Новгороде, где проживает ее бабушка, протопала по коридору к открытой входной двери, увидела лестничную площадку и, недолго думая, пролезла между прутьями перил. Антонина, мама Алисы, вышедшая на минуту из комнаты, увидела в перспективе коридора зависшую над пропастью Алису и бросилась к ней, стараясь при этом не кричать и не делать резких движений, чтоб ее не спугнуть. Она почти успела, но тут Алиса оступилась и упала в пролет с третьего этажа.
     Антонина побежала вниз. Вызвала “скорую”, поехали с дочкой в больницу. Слава богу, ей здорово повезло. Сотрясение мозга, перелом челюсти и синяки. Дочка в постели, мама в шоке, но, в общем, обошлось.
     Спустя несколько дней Антонину вызвали в прокуратуру. Следователь предъявил ей обвинение по статье “Покушение на убийство”. Оказывается, одиннадцатилетний мальчик, заходивший в гости к соседям, видел, что Антонина сама пропихнула Алису через прутья перил, подержала девочку в воздухе и отпустила руки.
     С Антонины была взята подписка о невыезде. На время ведения следствия у нее отобрали дочь и передали отцу, с которым они в разводе. Потом следователю и этого показалось мало. Постановлением городского суда Антонина была взята под арест и помещена в СИЗО.
     Представьте, что ребенок у вас выпадет из коляски, но найдется одиннадцатилетний мальчик, который скажет, что это вы его вытолкнули нарочно. Все, вам конец. Отправитесь в тюрьму.

* * *

     Конечно, если у прокуратуры возникли подозрения, надо провести расследование. На основании собранных материалов суд примет решение и определит, было покушение на убийство или нет. Но для того, чтоб держать подозреваемого под арестом, в то время как идет следствие, нужны конкретные основания, определенные Уголовным кодексом. А в случае Антонины таких оснований не было — это подтвердит любой юрист.
     Муж Антонины, Кирилл, а также друзья и знакомые их семейства развернули кампанию в Интернете, привлекли депутатов, журналистов, Общественную палату, сумели пробиться на телевидение. В результате их усилий или по какой-то другой причине в минувший понедельник прокурор Новгорода отменил постановление о заключении под стражу, а во вторник Новгородский областной суд отменил соответствующее постановление городского суда, признав его незаконным. Накануне 9 Мая, после трех недель пребывания в СИЗО, Тоня вышла на свободу — с сердечными болями и, мягко говоря, не вполне здоровая.
     Условие освобождения — обещание видеться с дочерью только в присутствии ее отца. Следователь уверен в виновности Антонины и опасается, как бы она не добила дочь, пока он ведет свое беспристрастное расследование.
     Выполнить это условие крайне сложно. Отец Алисы работает в Москве. Жить с ней он не может. Тоне — нельзя. Как быть? Кирилл нашел выход: снял в Новгороде две квартиры. Одну для себя и Тони, другую — для Алисы и Тониной мамы. Ее жилплощадь — комната в злополучном общежитии, но туда Алисе лучше не возвращаться. А сами Кирилл, Тоня и Алиса живут в Москве. В Новгороде у них своего жилья нет, к бабушке приезжали погостить, когда с Алисой случилось несчастье. Вот и погостили. Застряли и, похоже, надолго. И денег теперь нужно ужас сколько — на жизнь, на лечение, две квартиры снимать, адвокату платить...

* * *

     Тоня не может сейчас комментировать ситуацию, у нее подписка о неразглашении тайны следствия. Во вторник я говорила с Кириллом. Мне хотелось узнать, какие доказательства имеются у обвинения. Есть что-то кроме показаний одного несовершеннолетнего свидетеля? Кирилл сказал, что ни Тоня, ни адвокат не имеют возможности знакомиться с материалами дела, но, судя по поведению прокуратуры, ничего другого нет. Есть мальчик и есть еще косвенные свидетели, которые подтверждают, что слышали, как мальчик это сказал.
     Меня удивило, что Кирилл говорил абсолютно бесстрастно. Не выражал ни малейшего возмущения всем этим бредом, обрушившимся на его семью. Я бы, наверное, рвала и метала, если б меня обвинили в покушении на убийство собственного ребенка. Потому что это абсурд, невозможно, так даже думать нельзя.
     Но ведь история тянется третий месяц, уже и Алиса поправилась, только шрам на подбородке остался. А сначала-то они, наверное, тоже задыхались от возмущения. Это потом привыкли. Поняли, что все серьезно. Их действительно считают людоедами, детоубийцами, преступниками.
     Почему нет? Для правоохранительных органов это обычное дело, в порядке вещей. Дети не слушаются, мешают родителям устраивать жизнь. Конечно, от них надо избавляться. Следователи и сами об этом подумывают, когда у них дети плохо себя ведут. Что говорить о легкомысленной девчонке, которая обзавелась ребенком в двадцать лет!
     Но нет, дело не в органах и не в следователях.
     История не о них, а о нашей жизни. О нашей стране, оказавшейся в плену у нелюдей, которые судят о людях по своим нелюдским представлениям. О том, что это нелюдское — очень сильное, властное, агрессивное. Оно стремительно занимает пространство, и людям уже некуда деваться, им не остается места, все человеческое выметается с презрением, хохотом, высоким государственным пафосом торжествующих идиотов.

* * *

     Программа “Счастливое материнство” и двести пятьдесят тысяч через три года после рождения ребенка — отличный стимул для размножения. Надо рожать. Но есть один нюанс.
     Обещанные деньги можно так и не получить. Потому что, если прокуратура и суд будут столь же напряженно заботиться о детях, как в Новгороде, мало кто из родителей дотянет до трехлетнего дня рождения любимого чада без инфарктов и тюремных сроков.


Партнеры