Литературный выбор

Для описания окружающей действительности нам достаточно двух диаметрально противоположных суждений. Но не всегда

16 мая 2007 в 14:47, просмотров: 207

Мир настолько удивителен, многообразен и непостижим, что для его описания нам обыкновенно не хватает ни слов, ни понятий, ни времени. Поэтому пытливые умы, взыскующие истины или того, что за нее принимается в сложившихся обстоятельствах, раз за разом изобретают упрощенные модели бытия. Удивительно, но часто этот подход себя оправдывает и даже способствует прогрессу и процветанию человечества. То ли мы по своей природе существа настолько простые и нетребовательные, что готовы довольствоваться малым (например, считать экономику наукой, а певицу Пугачеву – искусством), то ли, привыкнув к неопределенности собственного существования, хватаемся, как безногий за костыли, за любую декоративную конструкцию, чей убедительный вид хотя бы отчасти напоминает ту бесконечно непостижимую картину, которую заслоняет от нас ее грубо сколоченный фасад.

Например, что такое «пирамида потребностей», порожденная кошмаром болезненного разума маркетолога Маслоу? Что она добавляет к нашему знанию о мире, какое отношение она имеет к действительности? Да никакого. Однако в качестве инструмента для добывания денег из карманов людей она востребована и полезна для торговцев и политиков. А почему? Потому что проста и понятна, как лопата. А чтобы вскопать клумбу, нам нет нужды задаваться вопросом, истинна лопата или нет.

Достаточно выдернуть из бесконечного множества трудноуловимых переменных во вселенской системе уравнений буквально несколько удобных для нас параметров: сначала пожрать, потом почитать и только после этого помечтать – вот и готова пирамида Маслоу.

Чаще всего для описания окружающей действительности нам достаточно двух диаметрально противоположных суждений: да или нет, добро или зло, быть или не быть, наличие или отсутствие, согласен или не согласен. Что такое Россия? Восток или Запад. А США? Север или Юг. Вселенная делится на две, не правда ли? Всегда либо то, либо другое. Определяйся – и вперед.

Тем не менее встречаются ситуации, когда установление двойственной сущности происходящего не столь очевидно. И тогда на помощь приходит литература, которая аккумулирует сюжеты, позволяющие нам при случае по-новому взглянуть на окружающее. Нужно только выбрать из ее сокровищницы правильный образец.

Вот, например, такой актуальный вопрос: что такое современная Украина? Прошлое или будущее, верх или низ, студенты или шахтеры? Чтобы постигнуть суть происходящих на Украине катаклизмов, обратимся к книге Герберта Уэллса «Машина времени» и перенесемся на два миллиона лет вперед. Человечество поделено на две расы: прекрасные элои и ужасные морлоки. Элои живут на поверхности земли, вкушают ее щедрые плоды, поют и танцуют, предаются отвлеченным размышлениям, носят разноцветные одежды и ведут довольно праздную жизнь. Вместо них работают морлоки. Это ужасные, грязные, грубые создания, практически животные. Им чужды идеалы добра и красоты. Они пригодны только для тяжелого физического труда и являются существами низшего уровня развития. И все бы ничего, но время от времени морлоки поднимаются на поверхность и, восстанавливая социальную справедливость, жрут прекрасных элоев.

Оппозиция элоев и морлоков удивительным образом напоминает «оранжевую» Украину. С одной стороны – столичные жители: студенты, интеллектуалы – богема, одним словом, элои – раскованные, прекраснодушные, открытые, устремленные в будущее и воодушевленные светлыми идеалами. Они поют песни свободы, любят друг друга и танцуют на площадях. Ими невозможно не восторгаться, они – это мы без прошлого. С другой стороны – из провинциальных подземных штреков лезут наружу шахтеры. Их темные лики перепачканы угольной пылью, мозолистые руки сжимают кайло, пластмассовые каски грозно надвинуты на глаза, дома плачут голодные рахитичные дети, которым в скором будущем предстоит навсегда уйти под землю на смену родителям. Они грядут в «оранжевую» столицу, бормоча сквозь стиснутые зубы «русский шансон». Им нельзя не сочувствовать, потому что они – это тоже мы, только без будущего.

И как же тут выбирать между нами и нами?    

 



Партнеры