Мысина завела чернокожее дитя

в новом фильме Надежды Птушкиной

17 мая 2007 в 00:00, просмотров: 278

  — С такой вредной работой нужно есть много пирожков! — поделилась с нами секретом успеха известный драматург, сценарист и режиссер Надежда Птушкина. “МК” побывал на съемках нового фильма Надежды Михайловны “Браво, Лауренсия!” по мотивам ее же одноименной пьесы. История полна пародиями, преувеличениями и парадоксами. В частности, плодом взаимной любви главных героев Оксаны Мысиной и Петра Баранчеева оказывается прелестное чернокожее дитя… А чтобы не терять форму, вся съемочная группа во главе с режиссером каждый день во время обеда превращает 13-й павильон “Мосфильма” в настоящий роллердром. И целый час катается на роликах.
     
     — Она перегоняла машины из Германии. Для безопасности подсаживала к себе резиновую ростовую куклу мужчины в костюме от Armani. Называла ее “мой парень”, — рассказывает о своей героине Оксана Мысина. — У нее было много мужчин, но молодость прошла. В ее жизни появился Он (Петр Баранчеев. — Н.К.) — на десять лет ее младше. И его мама-балерина, которую играет Лариса Луппиан, в шоке, что такой “монстр” зацепил ее драгоценное дитя. Они женятся. Рождается ребенок и удивительным образом объединяет всех. Никто, кроме мужа, и не замечает, что он другого цвета.
     — Вашей героине уже сорок три. Рожать в таком возрасте — почти геройство…
     — Это обычная практика на Западе. В Америке только начинают думать о детях, когда им исполняется сорок, потому что надо сначала поставить себя на ноги. Это у нас считается, что надо рожать в двадцать. Наш фильм, в общем, разбивает много стереотипов.
     …Это был второй и последний съемочный день для пятимесячного чернокожего малыша, который влюбил в себя абсолютно всех. Вел себя полугодовалый Муххамед очень профессионально. Не капризничал, убедительно жестикулировал и смотрел в камеру проникновенным взглядом. И взрослым актерам ничего не оставалось, как соответствовать заявленному высокому уровню. А режиссер им в этом помогала, подзывая то и дело к себе по рации и давая необходимые советы. Во время перерыва за указаниями к режиссеру обратился и корр. “МК”.
     — Сценарий фильма сильно отличается от оригинальной пьесы?
     — Конечно. И по концепции, и по сюжету. Эти изменения необходимы, потому что на сцене приоритет слова и действия, а на экране — действия и картинки.
     — Ваш фильм — это реакция на огромное количество низкопробных сериалов или просто желание поднять людям настроение?
     — Сериалы заполонили нашу жизнь настолько, что даже я, которая последний раз смотрела телевизор полтора года назад, знаю о них досконально. Но, думаю, это неизбежно скоро кончится, потому что иначе просто умрет телевидение. Но ведь грех не посмеяться над глупостью, пошлостью и банальностью сериального потока. Это лучше, чем сокрушаться и возмущаться. Но это не отменяет серьезной основы фильма. В нем переплетаются две концепции. Первая — вечный вопрос человечества: что опаснее — разрушать мифы или поддерживать их и сохранять? Без мифов мы жить не можем, как бы ни пытались, а истину не знает никто. Как говорила моя покойная бабушка: “Не надо сплетничать про Пушкина, мы не знаем, что у соседей делается за стенкой!” Вторая тема — родители и дети. Но и об этом мы говорим, конечно, смеясь.



    Партнеры