Уже не бывает

Почему круг друзей России стал похож на ноль

20 мая 2007 в 20:00, просмотров: 1090

  Владимиру Путину не привыкать к словесным поединкам с европейцами. В 1999 году я сопровождал только что назначенного премьером ВВП в несколько стран ЕС. И везде путинские пресс-конференции представляли собой сплошную серию перебранок. Но накал страстей и уровень взаимного непонимания на саммите в Самаре исключительны даже на таком изначально безрадостном фоне. Впрочем, к чему-то подобному все шло уже давно.
     “У России есть только два верных союзника — ее армия и флот”, — эти сказанные свыше ста лет тому назад слова императора Александра III сейчас звучат просто пугающе актуально. Четверть века назад Советский Союз мог похвастаться множеством союзников на всех континентах, кроме Австралии и Антарктиды. А сегодняшняя Россия смахивает на президента США Герберта Гувера из популярного в 30-е годы прошлого века анекдота. В разгар Великой американской экономический депрессии президент и его министр финансов Эндрю Меллон идут по улице мимо телефона-автомата. “Эндрю, одолжи мне пятицентовик, хочу позвонить другу”. — “Г-н президент, держите 10 центов и позвоните всем своим друзьям!”
     
     Есть ли у России шанс избавиться от образовавшегося по всему периметру наших границ “пояса обиженных”? Вражда, трения и взаимное недоверие между государствами всегда были и будут основной частью мировой политики. Но возможность перестать скатываться в пучину самоизоляции у нас, безусловно, есть. Для этого Россия должна пойти на болезненный и для обычного человека, и для страны шаг — “познать саму себя”, трезво оценить свое прошлое, настоящее и возможные варианты будущего.

Какие союзники нам нужны

     “Союзничество основано не на любви взасос, а на общности интересов”, — сказал мне крупный российский внешнеполитический чиновник. К несчастью, на протяжении истории наша власть по отношению к союзникам далеко не всегда руководствовалась этим золотым правилом дипломатии. И в этом корень многих наших сегодняшних проблем.
     Уже упомянутый Александр III как-то прилюдно поднял тост за “моего единственного искреннего друга” князя Николая Черногорского. У публичного комплимента в адрес правителя одного из самых крошечных и маловлиятельных государств Европы, естественно, было двойное дно. Царь пытался продемонстрировать самодостаточность России, которая настолько сильна, что ей не нужны мощные союзники.
     Но князь Черногории, естественно, воспользовался императорским благоволением на полную катушку: вытребовал многотысячные ежегодные “пенсии” для себя и своих сыновей. Однако как только в 1905 году Россия потерпела поражение в войне с Японией, “друзья” из черногорского княжеского дома показали свое истинное лицо. Получающий “пенсию” от России княжич Данила публично высказал свое восхищение храбростью и воинским искусством японского адмирала Того.
     Каждый из нас с лёта может вспомнить десяток примеров подобного лжесоюзничества по принципу “лесть в обмен на деньги”. О потере таких “союзничков” после перевода внешней политики на более прагматичные рельсы, видимо, не стоит особенно жалеть.
     Весьма распространенным был и другой тип псевдосоюзников. Им нужны не деньги, они хотят использовать нашу мощь в своих узкокорыстных интересах. Ярким примером этого типажа является только что ушедший в отставку спикер сербского парламента Томислав Николич.
     Ультранационалист Николич пробыл на посту спикера всего 5 дней. Но этого ему хватило, чтобы сделать весьма приятное для русского уха заявление: “Россия найдет способ объединить нации, которые поднимутся против гегемонии Америки и Евросоюза. Я надеюсь, что большинство населения Сербии выскажется за членство в такой организации, а не в ЕС”.
     Восторг по поводу такой позиции “спикера на день” должен стихнуть, если задуматься, чего именно Томислав Николич хотел от России. С его точки зрения, Москва должна была не только возражать против одностороннего провозглашения независимости Косова, что вполне отвечает нашим интересам. Николич жаждал лобового столкновения России с Западом из-за Косова и даже нашего прямого участия в попытке нового сербского завоевания этого автономного края.
     Подобные надежды могут показаться наивными, если не сказать фантастичными. Не стоит забывать, что однажды именно из-за Сербии Россия оказалась вовлеченной в общеевропейскую бойню. Как известно, Первая мировая война началась в 1914 году после того, как сербский террорист Гаврила Принцип застрелил в Сараеве австро-венгерского наследника престола. Кто знает, не начнись тогда общеевропейский пожар, возможно, России удалось бы избежать революций и всех последующих потрясений.
     Впрочем, сейчас больше всего неприятностей для России создают недавние псевдосоюзники другого типа — бывшие сателлиты СССР. Ни одно государство, волею судьбы оказавшееся в роли полуколонии другого, не может испытывать особо радостных чувств по этому поводу. Не случайно во многих странах Латинской Америки ненависть к США является чем-то вроде политической религии.
     В исторической памяти жителей “банановых республик” крепко засели воспоминания о том, что послы США вели себя как римские наместники, а американские монополии выкачивали экономические ресурсы в обмен на грошовые подаяния. Как вспоминал патриарх нашей латиноамериканистики Карен Хачатуров, еще в 1963 году президент Эквадора Карлос Аросемена “был свергнут после произнесения им одной-единственной фразы: “Правительство США эксплуатирует Латинскую Америку и эксплуатирует Эквадор”.
     Как ни горько это признавать, но в Восточной Европе, пусть в меньшем масштабе, но все равно испытывают к России схожие чувства. Да, в 1945 году мы освободили эти страны от фашизма. Но затем мы фактически лишили их реального государственного суверенитета. Такие вещи быстро не забываются. По оценкам экспертов, даже при самом благоприятном развитии событий многие государства бывшего советского блока будут еще лет 20 самоутверждаться с помощью противостояния с Россией и отрицания всего русского.
     Особенно тяжелый случай — бывшие сателлиты с возрождающимися “имперскими” амбициями. Скажем, с большинством поляков абсолютно бесполезно обсуждать нашу общую историю. Они никогда не согласятся с тем, что ошибки, зверства и преступления допускала не только Москва, но и Варшава. Можно сколько угодно приводить им конкретные факты. Например, о том, как в 1938 году польское правительство вместе с Гитлером принимало участие в расчленении Чехословакии. Но с тем же успехом можно разговаривать с глухим.
     Однако отчаиваться не стоит. Россия — не единственная страна, в которую “стреляет история”. В точно таком же положении находятся, например, Япония и Китай, которые сейчас демонстрируют, что в долгосрочном плане эта проблема в принципе поддается решению. Беда в том, что в качестве образца для подражания наша власть сейчас выбрала отнюдь не китайцев.

Вдогонку за Бушем

     В XVII веке образованная публика в Европе была немало позабавлена злоключениями известного теолога профессора Флавиньи. В своем опубликованном в 1648 году трактате ученый муж вознамерился было процитировать Евангелие от Матфея: “Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазу не чувствуешь?” Но из-за нерадивости наборщиков в обоих использованных латинских словах “oculo” (глаз) исчезла начальная буква. Получилось “culo”, близкое латинскому слову “culus” — задница. Нынешние бодания между Москвой и Вашингтоном заставляют освежить в памяти эту стародавнюю историю.
     В последние годы у российских политиков вошло в привычку обвинять администрацию Буша во всех политических смертных грехах. Например, президенту США вменяют односторонность внешней политики, игнорирование интересов партнеров, излишние ставки на силовое давление, неспособность правильно просчитать ситуацию, наплевательское отношение к международным нормам и обычаям…
     Большая часть из этих обвинений абсолютно справедлива. Несмотря на катастрофические результаты своей политики, Джордж Буш по-прежнему настроен не на исправление старых ошибок, а на свершение новых. И абсолютно закономерно, что за 20 месяцев до окончания своего президентского мандата Буш является полным политическим банкротом. Непонятно одно: почему, жестко критикуя Буша, мы одновременно старательно копируем его поведение?
     Типичный пример — перекрытие трубопроводов Украине и Белоруссии. Здесь, как говорится, все в одном флаконе. Тут и излишняя ставка на силу: не хотите принимать наши условия? Тогда мы вам закрутим вентиль! И односторонность проведения внешней политики. Шаг Москвы напрямую затрагивал интересы Европы. Но проконсультироваться и попытаться вовлечь ее в переговорный процесс никто почему-то не удосужился. Тут, наконец, и полная неспособность просчитать последствия своих шагов. Возможно, в результате “трубных войн” с Минском и Киевом кто-то в Москве и получил финансовую выгоду, но Россия как страна, безусловно, понесла масштабные политические и имиджевые потери.
     Особый разговор — соблюдение дипломатических норм и обычаев. Излишне широкое толкование понятия “корректность” и раньше довольно часто было фирменной чертой отдельных наших дипломатов. Бывший первый секретарь миссии царской России в Королевстве Вюртемберг Юрий Соловьев оставил в своих мемуарах следующее описание обстоятельств своего представления местному первому министру: “Войдя в кабинет министра и говоря с ним по-французски с парижским акцентом, Нарышкин (глава российский миссии. — “МК”) заметил: “Однако и жарко же у вас, г-н министр. Неужели вы занимаетесь здесь разведением кофе?” А затем, не дожидаясь ответа министра, подошел к окну и открыл его. Пользуясь этим моментом, министр успел мне шепнуть: “Как видите, у нас здесь не стесняются”.
     Но сейчас происходит нечто и вовсе удивительное. Демонстративное нарушение дипломатических норм возводится в ранг гражданской добродетели. Дней 10 тому назад я поспорил с влиятельным российским сановником о правильности действий прокремлевских демонстрантов, решивших покатать эстонского посла “на качелях” прямо в ее автомашине.
     Как и следовало ожидать, мои аргументы были отвергнуты с порога: “Следовать призывам не поддаваться на провокации — значит заведомо признать свое поражение. Да, “Нашим” следовало бы умерить свой пыл. Но я все равно отношусь к ним с сочувствием. Политикой движет не разум, а страсти. А насчет ущерба для российского имиджа в результате таких действий, это неправда. Запад с самого начала занял проэстонскую позицию!”
     Очень жаль, что в пылу спора я не сообразил напомнить моему визави о показательном эпизоде из 1939 года. Тогда британского министра иностранных дел лорда Галифакса критиковали за излишнюю вежливость выражений, использованных в письме в Берлин об объявлении Германии войны. Лорд тогда ответил: “Если вы собираетесь кого-то уничтожить, почему бы вам не быть с ним вежливым?!”
     В политике важны не только содержание, но и стиль. Государство, которое представляет дипломат в раскачиваемой машине, может быть на 300% не право. Но для стабильной страны, которая позволяет такие сцены в центре своей столицы, подобная ситуация является абсолютно проигрышной.
     Не признающие никаких правил и готовые в любой момент перейти к насилию агрессивные молодые люди — именно так, с точки зрения иностранцев, выглядит сегодня “внешнее лицо” России. Поставим себя на минуту на их место. Возникнет ли желание иметь подобную страну в качестве союзника?

Пекинские уроки

     “Проигрывая еще одну войну — в Азии” — статья с таким паническим заголовком в конце апреля появилась в авторитетном американском журнале “Ньюсуик”. Главный редактор журнала и авторитетный политолог Фарид Закария совершил тур по азиатским столицам. Его результаты повергли светило американской журналистики в шок.
     На фоне прошлых отношений Китая со многими его соседями исторические контакты, скажем, России и Польши могут показаться сплошной идиллией. Как, например, напомнил Закария крупный вьетнамский чиновник: “Китай оккупировал Вьетнам в течение 1000 лет. После этого он вторгался к нам еще 13 раз”. Причем последнее такое вторжение случилось еще на памяти ныне живущего поколения — в 1979 году.
     Однако, как обнаружил Закария, тяжелый исторический опыт отношений с соседями не мешает Пекину стремительно улучшать свой имидж и потихоньку “перевербовывать” в свой лагерь многие государства Азии (и не только — в Африке Китай ведет себя точно так же).
     Вершителям судеб нашей внешней политики стоит очень внимательно ознакомиться с аргументацией Закария. Ведь из нее следует, что российская власть, сама того не подозревая, действует по принципу: берем китайскую методу, а потом поступаем с точностью до наоборот.
     Китай терпеливо и без намека на спешку шаг за шагом осуществляет рассчитанную на десятилетия стратегию, целью которой является резкое увеличение своего политического и экономического влияния. У Москвы никакой продуманной долгосрочной стратегии, похоже, просто нет. Иначе бы мы не забивали голы в собственные ворота в отношениях с тем же Пекином.
     Создание Шанхайской организации сотрудничества с участием Китая полностью отвечало интересам России. Но ШОС нам выгоден как политический, а не экономический блок. В Средней Азии Китай и Россия являются прямыми экономическими конкурентами. Причем позиции Срединной империи во многих сферах уже сейчас сильнее наших. Но ШОС все-таки решили “наполнить экономическим содержанием”. Причем Пекину для этого не понадобилось и пальцем шевельнуть. С подобной инициативой выступила сама Москва.
     Китай действует по принципу “чтобы что-то получить, надо сначала что-то дать”. КНР щедро осыпает своих партнеров прямой экономической помощью и льготными кредитами. Например, Киргизии недавно подарили тысячу тракторов. Со стороны китайцев подобные жесты отнюдь не благотворительность. Они твердо знают: любые деньги, потраченные на внедрение в экономики богатых ресурсами зарубежных стран, в конце концов многократно окупятся.
     Россия в отношениях с соседями сейчас использует строго бухгалтерский подход и выкручивание рук. Или платите заоблачную цену за наш газ, или отдавайте нам жемчужины вашей экономики вроде трубопроводных систем.
     Власти Китая всячески подталкивают свой бизнес к зарубежной экспансии. Предприятиям, выходящим на внешние рынки, выдают льготные кредиты, часть которых погашает государство.
     Россия в последнее время, напротив, практикует добровольный отказ от своих традиционных позиций в иностранных экономиках. А как иначе можно трактовать популярную сейчас в Москве методу введения скрытых экономических санкций против “нелояльных” соседей?
     В Китае не позволяют бюрократическим препонам стоять на пути внешнеэкономической экспансии. В России, по словам самих же высокопоставленных чиновников, средний срок согласования поддерживаемого государством внешнеэкономического проекта составляет в лучшем случае 18 месяцев.
     Китай на всех углах декларирует: мы инвестируем вашу экономику, но, за исключением вопроса непризнания Тайваня, не вмешиваемся в вашу политическую жизнь. Москва открыто использует экономическую “дубину” для влияния на внутреннюю политику других стран.

Конец иллюзиям

     “Сегодняшняя Россия — это далеко не СССР. Мы уже давно превратились в региональную державу. А любая региональная держава выживает за счет маневрирования и построения баланса интересов”, — сказал мне в частной беседе крупный российский внешнеполитический чиновник. “А вы готовы заявить об этом публично?” — задал я ему провокационный вопрос. “Ну что вы, мы же великая держава!”
     В конце 80-х — начале 90-х годов наша власть вела себя словно герой фильма “Иван Васильевич меняет профессию”, по первой просьбе шведского посла отдающий ему Кемскую волость. (Первый президент Украины Леонид Кравчук любит рассказывать друзьям, как перед подписанием Беловежских соглашений он приставал к членам российской делегации с мучающим его вопросом: “А что насчет Крыма?” Никто не мог дать ясного ответа. Наконец Кравчук набрался храбрости и спросил самого Ельцина. Но первый президент России лишь пренебрежительно махнул рукой.)
     Как ни богата Россия внешнеполитическими ресурсами, но, пойдя на добровольный демонтаж СССР и все последующие действия, мы должны были рано или поздно “достигнуть дна”. Этот момент давно настал. Но признавать горькую правду никому не хочется. Давно уже не являясь второй мировой силой, мы пытаемся вести себя так, как будто мы по-прежнему первые после янки. Отсюда и все наши проблемы с союзниками. Ведь быть союзником страны, чья стратегия частично основана на романтических иллюзиях, довольно проблематично.
     Большая мировая игра уже многие годы идет не между Москвой и Вашингтоном, а между Вашингтоном и Пекином. В этих условиях в долгосрочной перспективе у России есть только одна возможность сохранить реальную независимость. Мы не должны избирать себе в качестве главного и единственного союзника ни США, ни Китай, ни Евросоюз. Наиболее разумный курс для Москвы — поддержание одинаково ровных отношений со всеми тремя геополитическими центрами и игра на противоречиях между ними.
     Что же до наших непосредственных соседей, то интересы России требуют сохранения в качестве ближайших союзников как минимум двух ключевых стран — Казахстана и Белоруссии. Острую необходимость вновь “заключить в объятия” начавший было дрейф в сторону Казахстан в Кремле уже осознали.
     Теперь очередь за новым курсом в отношении Минска. Как отмечается в недавнем фундаментальном докладе российских экспертов “Мир вокруг России-2017”, если такой курс появится, то Белоруссия может стать лояльным России транзитным коридором, форпостом российской экономической экспансии в Польшу и Балтию. Если же все дальше будет идти так, как сейчас, то Белоруссия с задержкой на три—шесть лет повторит украинский сценарий.
     Впрочем, при всей своей важности выбор конкретных стран, которые следует заключить в объятия, — вопрос все же второстепенный. Главное — в изменении подхода. Не зря говорят, что насильно мил не будешь. Невозможно принудить любую уважающую себя страну к превращению в чьего-то верного союзника. Нужно сделать так, чтобы зарубежные государства сами стремились стать нашими союзниками. Иного пути вернуть России друзей не существует.


Партнеры