Павлиашвили помог сыну потерять невинность

“Я организовал его первый раз, если так можно выразиться”

24 мая 2007 в 20:00, просмотров: 478

  Грузинский соловей российской эстрады Сосо Павлиашвили — отец двоих детей. Старшему, Левану, уже стукнуло 19, дочке Лизе всего два годика. Сосо рассказал “МК”, почему он отдал сына в суворовское училище и как воспитывать настоящую принцессу.
     
     — Отдать Левана в суворовцы — это была ваша идея?
     — Моя. Это училище, где он не только обучался каким-то наукам, но и учился жизни, быть мужиком. Нигде и никогда он бы не прошел такой школы.
     — А протеста со стороны сына не было?
     — Никакого. Я сказал “надо”, и он пошел.
     — Строго…
     — Я не знаю другого воспитания. Если ребенка балуешь — это ни к чему хорошему не приводит. Ребенка необходимо даже иногда физически наказывать. Только всегда объяснять, за что ты его наказал. Это не значит, что каждый день ты должен своего сына бить, как собаку. Тогда рано или поздно он может послать тебя куда подальше. Но, понимаете, сын должен внутренне приподниматься, когда в комнату входит отец. При этом нельзя вычислить, будет ли твой сын твоим другом, но стремиться к этому необходимо. У меня это получилось. Леван даже мужчиной стал, так сказать, благодаря мне.
     — То есть?
     — В сексуальном плане. Я организовал его первый раз, если так можно выразиться!
     (Дальше Сосо тему развивать не стал, так что подробности остались за кадром.)

* * *

     — Леван до училища жил и учился в Тбилиси. Как прошла адаптация в Москве?
     — До этого он общался исключительно на грузинском. И, конечно, по приезде в Москву возник пресловутый языковой барьер. Вообще в Тбилиси было сложно учиться в те страшные годы, когда город был без света, воды и газа. Какая уж тут школа. Дети приходили в класс, а их отправляли обратно домой, потому что холодно и темно...
     И вот он приехал в Москву, поступил в суворовское, а вокруг все говорят на русском. Ему было тяжело, я видел это, понимал, но мой сын ни разу не пожаловался. Да я бы и не стал его жалеть. Я даже, наоборот, знаете, говорил ему: не дай бог ты будешь плохо учиться, не дай бог опозоришь меня и тебя выгонят из училища! Жестко так говорил: “Ты перестанешь быть моим другом навсегда, и я отправлю тебя обратно в Грузию”. За годы учебы Леван только раз получил “неуд”. По химии. “Папа, — сказал он тогда, — ну не мое это, не понимаю я эту химию”. Я тогда подумал: вот некоторые русские ребята в такой сложной науке не разбираются, что уж говорить о моем сыне, который только-только по-русски нормально понимать стал.
     — А сейчас чем занимается Леван?
     — Учится на втором курсе военно-технического университета. К моей величайшей гордости, сын четыре года подряд участвовал в параде 9 мая на Красной площади. Сперва как суворовец, а потом как студент военного вуза. И я очень рад, что он не пошел в наш ужасный шоу-бизнес.
     — Ему уже 19, может, скоро и дедушкой вас сделает... Жену сыну тоже вместе будете выбирать?
     — Я всегда говорил сам и то же передаю сыну: женщина должна быть не только красивой, но и мудрой. Не обязательно ей быть профессором. Настоящая женщина мудра не головой, а сердцем. А девушек в юности может быть много. Тем более Лева красавец и перещеголял в чем-то даже меня. Мой последний клип “Не забывайте грузина” — об этом. Там видно, что парень-то вырос молодцом. Уже папе “наступает на пятки”.

* * *

     — Слушаю вас, и кажется, что вы очень строгий папа. А ведь когда появился в вашей жизни сын, вы были молоды и активно карабкались на музыкальный Олимп, только-только консерваторию окончили…
     — Хотите сказать, что мне было не до ребенка? Честное слово, без лишней скромности, я всегда был хорошим отцом. Да, когда Леван был маленьким, я очень много ездил, гастролировал, участвовал в конкурсах. Но я никогда не боялся пеленок, распашонок, кричащих младенцев. С Лизонькой могу часами сидеть. Мне это совсем не в тягость. Наоборот, я кайф ловлю от каждого ее вздоха, каждого движения. Для Левана я всегда находил время, а сейчас он взрослый мужчина, и мы с ним даже дышим одинаково, понимаете? Он мне доверяет и все-все рассказывает.
     — И про девочек, и про влюбленности?
     — Когда я интересуюсь, то да. Я сказал как-то Левану: ты должен всегда гореть, всегда любить, уметь ухаживать за женщинами и никогда этого не стесняться.
     Сейчас ведь какая молодежь пошла, страшно становится, когда глядишь на них — стоят у метро парни и девушки, пиво пьют из бутылки, курят. Как подумаю, что у меня дочь растет, ну что вот эти у метро смогут дать ей… Страшно. Но я стараюсь в ней воспитывать принцессу. С младенчества цветы дарю.
     — Она понимает?
     — Еще как! Она такая умная, хитрая, многогранная. Знает себе цену уже сейчас. Оценивает, кокетничает. Как-то видит, как Леван куда-то собирается. Оделся, галстук повязывает, а Лиза смотрит на него и вдруг говорит так по-взрослому: “Какой красивый мужчина”. А уж когда видит папу на сцене, просто кайфует. Так она меня “Сосо” зовет, а когда гордится, то “папочкой”: “Мой папуля поет”, — говорит и носик гордо задирает.
     — В отличие от сына дочку балуете?
     — Еще как! Игрушки и конфеты — это мелочи. У Лизы гардероб, как у принцессы. Когда я дома, не на гастролях, она приходит меня будить по утрам в новом платье, наряженная — загляденье...
     Мы уже много путешествовали вместе с ребенком. Выезжаем в полном составе всей семьей. Ира, ее брат младший, ее родители и мой Леванчик. Все они увлекаются экстремальными видами спорта — лыжами, сноубордом. А я не рискую вставать на гору — можно ногу сломать, и придется отменять гастроли. Так что мы с Лизой бережем себя. Общаемся, гуляем, посещаем всякие красивые места. И при этом всегда вместе, всегда рядом. А насчет строгости — ну какая может быть строгость? Это же девочка! Только любовь, обожание, нежность.

* * *

     — Сосо, а вас воспитывали в строгости?
     — В 15 лет я переехал к бабушке. И она до сих пор мой самый близкий и родной человек, которого я безмерно уважаю. Что касается родителей, то я хорошо помню мудрость отца и некоторую жесткость матери. Я думаю, что лучшее воспитание — это собственный пример. Главный принцип моей жизни — сделать так, чтобы дети гордились отцом и не стеснялись собственной фамилии. Они смотрят на меня и делают свои выводы, как надо жить, как надо строить отношения с окружающими, как надо работать. Так же и я — смотрел на своего отца и учился жизни. В семье меня никогда не принуждали, не травмировали мою личность. Но я, даже в сложном юношеском периоде, когда приключались разные уличные истории — и воровали, и хулиганили с ребятами, — в своем сердце хранил принципы, привитые мне семьей. Если в человеке заложено такое сильное нутро, стержень, то никакие обстоятельства не заставят его сойти с прямой дороги.
     — Сейчас вы женаты второй раз. Как объяснили сыну, что уходите от его матери?
     — Я просто сказал: “Леван, я хочу быть счастливым”. И он понял. Отпустил и простил меня. Вообще он догадывался, что я скоро уйду. У меня же эта любовь к Ирише была уже несколько лет. Леван никогда не упрекал меня в том, что я ушел из семьи. Хотя бы потому, что я всегда поддерживал и сейчас поддерживаю свою бывшую жену, помогаю материально. К тому же Леван никогда не слышал от меня хотя бы одного дурного слова о своей матери. А когда Лева увидел Лизу, то был просто потрясен, как может быть потрясен взрослый мужчина, который увидел ангела.
     — Ваша жена Ирина работает. Лиза уже ходит в детский сад?
     — Да, Ира работает — она со мной на сцене, бывает выезжает на гастроли. Иришка очень творческий человек, великолепно танцует, поет. Но работать — это не значит зарабатывать деньги. Этим занимаюсь, слава богу, я. А в детский садик Лиза, конечно, пойдет. Ведь она очень общительный ребенок. И ей общение со сверстниками — одно удовольствие. Кстати, детский садик расположен прямо в моем доме, в соседнем подъезде, а наши окна выходят на площадку, где дети гуляют в положенное время. Я думаю, что мы подберем еще для Лизы разные кружки, специальные развивающие группы. Сейчас она уже начала заниматься танцами. У нее великолепный слух, и она потрясающе артистичная.
     — Вы так говорите о своей дочери, нелегко придется ее кавалерам…
     — Любой мужчина, прежде чем подойти к моей дочери, будет общаться со мной для начала. Я вижу и понимаю людей. В этом Лиза может на меня положиться.
     — А выбор ее профессии тоже возьмете на себя?
     — Я желаю ей, чтобы она стала счастливой матерью, счастливой женой, любимой и обласканной. А дело в жизни она выберет сама, как пожелает...



Партнеры