Новость о награде застала героя в душе (фото)

Константин Лавроненко: "Я до сих пор не осознал, что это я получил".

29 мая 2007 в 13:20, просмотров: 421

Но сначала торжеству предшествовали мучительные часы ожидания. Константин появился в аэропорту аж в 19:30. В это время как раз приземлился самолет с продюсером картины — Дмитрием Лесневским. Еще двадцать минут на прохождение таможни — и вот она — долгожданная встреча. Подарив друг другу цветы и выпив по бокалу шампанского, продюсер и главный триумфатор вечера ответили на вопросы журналистов.

— Константин, не жалеете, что вас не было на вручении вашей же награды?

— Нет ни чувства досады, ни обиды. Все нормально. Хотя, конечно же, хотелось бы там присутствовать. Я до сих пор не осознал, что получил эту награду. Я читаю имя и фамилию актера, искренне радуюсь за него, но еще не понимаю, что это я.

— А где вас застала торжественная новость?

— В достаточно неожиданном месте… В душе.

— Это победа русской школы игры. Как вы можете ее охарактеризовать?

— Я понимаю, о чем вы говорите, но зачастую, когда я слышу «русская школа», «русский дух», я вижу за этим беспомощность. Мне не хотелось бы разделять фильмы и их актеров на чисто русские или американские. Когда я вижу хорошее кино, я в самую последнюю очередь думаю, какой же национальности люди, его сделавшие.

— Уже приготовили дома место для награды?

— Я уже второй раз слышу этот вопрос, наверное, и правда придется задуматься о таком месте (Смеется). Пока не знаю.

- Кто уже успел вас поздравить с триумфом?

— Конечно, много людей. Вот сейчас я с вами разговариваю, а мне звонят. Приходится отключать телефон. Только сегодня меня поздравили Володя Машков вместе с Андреем Паниным. А до этого звонил Саша Балуев, говорил, что у него съемочный день, но он не хочет работать, потому что для него наша победа — тоже праздник. Они сейчас втроем в Марокко, на съемках.

— Дмитрий, а какова дальнейшая судьба картины?

— Еще до премьеры в Каннах мы продали «Изгнание» примерно в тридцать стран. Так что с прокатом, надеюсь, все будет в порядке. Когда мы покажем картину в России, еще не известно. Что касается дальнейшего участия в фестивалях, то отдавая картину в Канны, мы подписывали соответствующее соглашение. По нему нам запрещается выставляться на других фестивалях, если мы завоюем награду в Каннах. Теперь мне надо доехать до офиса и уточнить, какой именно приз они имели в виду: главный — «Золотую пальмовую ветвь» — или любой. А там будет видно.

После пресс-конференции Дмитрий Лесневский со своей матерью Иреной Стефановной поспешили удалиться. А Константин Лавроненко остался встречать Андрея Звягинцева и ответил на вопросы «МК».

— Раньше вы почти не давали интервью. Тяжело было сегодня выдерживать такой интерес к себе?

— Да, это так. У меня свой взгляд на эти разговоры… Но сегодня было бы неправильно кому-то отказывать в интервью. В истории Каннского фестиваля раньше не было ни одной награды русскому или советскому актеру. Я не связываю это с собой, но это на самом деле выдающееся событие не только для нашего кино, но и для всей страны.

— На пресс-конференции в Каннах вы назвали Андрея Звягинцева великим. Но обычно подобный статус люди заслуживают, если заслуживают, много позже...

- Вы правильно сказали — «обычно». А вы представьте, что это необычная ситуация… Я молчу не потому, что мне нечего сказать. Я думаю, как сделать это попроще и поточнее… Когда человек делает с людьми что-то такое, что дает им возможность жить, видеть себя и понимать, что ты что-то приобретаешь в жизни настоящее – это и есть величие.

— И вы испытали это на себе?

— Да. Но я думаю то, как я назову Андрея, не имеет никакого значения ни для кого.

Андрей Звягинцев заставил себя ждать. Самолет приземлился, а его все нет. Оказывается, режиссер вышел не через VIP-выход, где его ожидали, а через обычный. Но вот он нашелся. Актер и режиссер, наконец, встретились и поздравили друг друга. А минутой позже из своей сумки Звягинцев достал главную «безделушку» этого вечера — совсем маленькую, но такую важную «Пальмовую ветвь». Размером меньше ладони. После чего устроили еще одну пресс-конференцию.

— Константин, теперь, когда вы подержали в руках награду, чувствуете наконец ее своей?

— Нет. Это наша общая победа. Как сказал Андрей: «Первый фильм — это шаг. Второй — уже походка». Мне кажется, мы идем верной походкой. Тому подтверждение эта награда.

— Андрей, сначала вы не планировали брать Константина Лавроненко на главную мужскую роль. Почему в итоге поменяли решение?

— После «Возвращения» мне хотелось поработать с совсем новыми людьми. Я дал Косте сценарий со словами: «Если хочешь, чтобы сердце твое лопнуло, прочитай. Но имей в виду – сниматься ты не будешь». Как в воду глядел (Смеется). Костя прошел через длительные пробы, пока я не понял, что от судьбы не уйдешь. Но в следующем моем фильме Константина точно не будет!

— Для вас этот приз стал полной неожиданностью или нет?

— Не полной неожиданностью… Я уверен, что награда заслуженная. И счастлив за Костю, потому что он действительно был достоин ее больше всех. А почему вместо него получал приз я… Каждую съемочную группу для представления фильма на фестивале приглашают на три дня. После этого она уезжает. Так заведено. И если фильм удостаивается одной из наград, за какое-то время, достаточное для того, чтобы вернуться, группу об этом извещают. Но так получилось, что нам сообщили о необходимости прийти на церемонию за четыре часа до начала. И даже если бы мы знали, что наш фильм наградят именно за лучшую мужскую роль, Константин бы никак не успел прилететь.

— Константин, «Пальмовая ветвь» у вас уже есть. Что на очереди?

— Затевать работу, предполагая за нее какую-то награду, - первый шаг не в ту сторону. Приз, конечно, дает энергию, силу, но это не цель.

— Я согласен с Костей, — подхватил тему Андрей. — Вопрос ваш, наверное, верен с точки зрения обывателя, но в корне неверен для человека, который занимается кино. У него есть фильм, есть роль и есть воплощение героя. Это конечная цель. Путь замыкается здесь.

Корр. «МК» приберег свои вопросы напоследок.

— Андрей, вы лично результатом фестиваля довольны или ожидали большего?

— Я понимал, что фильм сложный для восприятия. Он очень большой. 2 часа 36 минут. Получилось, что он слишком длинный для кого-то. Здесь аудитория большая? Телевидение приехало, да?.. Или искренне сказать и попросить потом вас сделать какую-то купюру, или… Нет? Тогда следующий вопрос… Хотя нет, я искренне, конечно, говорю. Я себя готовил к тому и говорил везде, как заклятье, что ничего не будет. Я ничего не жду, потому что этот фильм не для того. Не для этой цели. Он по-другому устроен. У него зритель другой. На Каннском фестивале оценки дают из каких-то других соображений. Лучше отвечу на этот вопрос блестящей фразой Димы Лесневского: «Слушай, Андрей, а хорошо, что мы не выиграли «Золотую пальмовую ветвь», потому что иначе это было бы похоже на плохое американское кино».

— Но если ваш фильм не для этой аудитории, то почему он был представлен на Каннском кинофестивале?

— Видите, режиссер почти не выбирает. Вопрос не так стоит. В этой стране в этом году было сделано очень много фильмов. И все картины, которые были закончены к определенному сроку, — я уверен — были представлены отборочной комиссии Каннского кинофестиваля. Это нормальная жизнь фильма. Что такое фестиваль, что такое признание фестиваля и что такое попасть на него?! Это мощнейший рычаг для проката. Огромная афиша на весь земной шар.

— И все же вы не ответили на вопрос. Вы довольны результатами 60-го Каннского фестиваля?

— Да.

 



Партнеры