Архитектурная резолюция

Александр Кузьмин: “Мы пересмотрели градостроительную политику столицы”

31 мая 2007 в 00:00, просмотров: 596

  Приезд в редакцию “МК” главного архитектора Москвы Александра Кузьмина — всегда особое событие. Полное неожиданностей, сулящее пытливым умам читателей интересное и новое. Неудивительно, что самые нетерпеливые из них звонили в редакцию с самого утра.
     Но телефонисты дали команду “на старт”, только когда стрелка часов дошла до назначенного часа. И тут — началось. Как в песне поется: районы, кварталы, жилые массивы...

На снос грядущий

     — Александр Викторович, я живу на Грузинском Валу в доме 24/48, напротив ст. м. “Белорусская”. Это здесь — единственное жилое здание, остальные — офисные. Дом старый, 1930-х годов, с деревянными перекрытиями, квартиры коммунальные. Что его ждет?
     — Пока в проект реконструкции Белорусской площади ваш дом не вошел, но инвесторы им уже заинтересовались. Думаю, года два — и вопрос решится.
     — А почему так долго?
     — Инвестор сейчас думает, как получить этот участок и как расселить жителей. Вас должны расселить на территории Тверского района. В этом и сложность.
     
     — Вас беспокоит пенсионерка Марта Львовна, в прошлом строитель. На ул. Дм. Ульянова собираются сносить пятиэтажки. Что будут строить на их месте? Мы боимся, что тут появится 32-этажный дом-монстр, как на улице Ивана Бабушкина. Это — кошмар!
     — Нет, нет, нет. Я вас успокою. Мы пересмотрели градостроительную политику города и теперь осуществляем только комплексную застройку микрорайона, а его планировку (проект) обязательно выносим на обсуждение с жителями. Поэтому такое точечное строительство, как на улице Ивана Бабушкина, уже не повторится. На месте пятиэтажек построят здание не выше вашего дома. Если не ошибаюсь, он у вас 16-этажный? Значит, “кошмар” будет не выше 16 этажей.

Физкультпривет, Царицыно!

     — Я хочу справочку получить: скажите, в Москве будут строить общедоступные спортивные сооружения? Когда? Где?
     — Вы меня просто обрадовали своим вопросом, потому что я уже устал говорить, что и где будут сносить. Что я могу ответить? Сегодня в городе развернута большая программа строительства физкультурно-оздоровительных учреждений. Строить будут четыре типа объектов. Во-первых, катки — будут ставить нормальную “коробку” с раздевалками. Во-вторых, физкультурно-оздоровительные комплексы (ФОКи) с бассейном и еще два вида ФОКов разного размера с физкультурными залами.
     В этом году у нас будет построено 50 объектов. В следующем — еще 50. В 2009 и 2010 годах — еще по 50. Наша задача сделать так, чтобы в каждом районе был как минимум один бассейн и один каток (поскольку это более дорогостоящий объект) на несколько управ. Но больше всего повезет жителям Зеленограда — у них будет сразу 2 катка, 2 бассейна и 3 ФОКа.
     — Хорошо живется зеленоградцам!
     — У них просто много свободной территории.
     
     — Почему в центре Москвы продолжают сносить старые, красивые, крепкие дома, построенные в начале века, и заменять их новоделом? На Остоженке, например. А сколько домов выломали на Арбате!
     — В отношении Остоженки я с вами соглашусь, в отношении Старого Арбата — нет. Я не знаю случаев сноса там домов. Строительство здания напротив “Праги” — трагедия. Я тоже очень не люблю этот дом, но там, где он стоит, даже в советские времена был пустырь: под землей метрополитен близко. Других домов-новоделов там нет. Точно говорю, как бывший житель Арбата.
     На Остоженке другая ситуация. Там были случаи... Между Остоженкой и Пречистенкой (кстати, мои родители там живут) новоделов нет. Единственный случай, пожалуй, — замена одноэтажного здания булочной на Пречистенке (напротив памятника Сурикова).
     — Ну, не знаю. Значит, у нас с вами разное видение…
     — А давайте сделаем просто: возьмем, например, участок на Остоженке или на Арбате, сделаем схему и покажем: какие дома были реставрированы, в каких заменен конструктив — и опубликуем его.
     — Было бы замечательно.
     — Вы, наверное, газетам верите?
     — Нет, целая книжка вышла “Москва, которую мы потеряли”.
     — Сегодня книжки не те, что были раньше. Сегодня написал книжку, денег дал — и с публикацией проблем нет. А что там написано? Давайте вместе сделаем свою объективную книгу.
     
     — Будет ли реализован проект Михаила Посохина-мл. по переделке Нового Арбата, в котором предлагалось убрать дороги под землю, а улицу сделать пешеходной?
     — Думаю, в ближайшее время, к сожалению, этот проект (а мне он очень нравится) реализован не будет. По одной простой причине — в нем отсутствует транспортная логика. Представьте себе: мы спускаем Новый Арбат под землю, а что дальше? Продолжения дороги нет: дальше идут улицы, которые должны быть сохранены... Проект красив по подаче (предлагает возродить Собачью площадку, другие утраченные места), но не увязан с транспортом.
     
     — Александр Викторович, звонит ваш тезка. Интересно узнать ваше мнение о реконструкции Царицына. Что думаете по поводу восстановления Екатерининского дворца?
     — Я работаю в системе архитектуры более 30 лет, уже почти 11 лет как главный архитектор города. И вот что я вам скажу: Царицыно — пожалуй, один из тех немногих объектов, за которые мне не то что не стыдно, за которые я горд. Я вожу туда своих друзей, знакомых (архитекторов из всех стран мира), потому что такой крупномасштабной реставрации — подчеркиваю, реставрации! — нет во всей Европе.
     Поэтому я горд, что сам принял в этой работе небольшое участие (занимался планировкой Царицына). И горжусь людьми, которые эту работу сделали.

Все во благо жителей

     — Как вы относитесь к т.н. уплотнительной застройке? Этот вопрос актуален для всей Москвы. Взять хотя бы наш Гагаринский район — там уже не уплотнительная, а тотальная застройка началась!
     — Я плохо к этому отношусь. Объясню почему. Уплотнительная застройка — уже вчерашний день. Сегодня все новое строительство в городе должно быть разделено на две части. Первая — это комплексная реконструкция кварталов, вторая — вывод промышленных зон. При этом все, что делается на территории существующих кварталов и микрорайонов, должно делаться во благо их жителей. Я уверен: если мы комплексно разработаем, например, ваш микрорайон и если вы сами будете участвовать в проектировании и в обсуждении, то никакой тотальной застройки не будет. Это не моя позиция, а позиция, поддержанная мэром Москвы.
     
     — Как пройдет трасса автобусов, если автовокзал у ст. м “Щелковская” закроют, а вместо него построят новый — у станции метро “Черкизовская”? Щелковское шоссе забито. Не застрянут ли автобусы в пробках?
     — Почему мы убираем автовокзал? Потому что это совсем не безобидный объект. Автобусы дымят, вредят здоровью людей, а также не дают нам возможности начать реконструкцию четырех близлежащих микрорайонов, потому что они находятся в зоне санитарной вредности.
     Что предполагается сделать? По трассе Четвертого транспортного кольца, точнее над кольцом, предполагается разместить новый автовокзал. Строительство участка начнется в этом году. Одновременно мы собираемся расширить улицы и проезжую часть в производственной зоне, чтобы автобусы могли ходить не только через жилые кварталы, но и через территорию, где нет жителей. И это не все. Появление Четвертого кольца перераспределит поток машин и повысит скорость на Щелковском шоссе.
     — Сколько времени ждать?
     — Думаю, года за три мы справимся.

О Высоцком и Цое

     — Какова судьба памятника Виктору Цою?
     — У нас есть национальная болезнь: что любим, то губим. Вспомним, например, памятник Высоцкому (на бульваре), хотя в том, что он там стоит, я тоже немного виноват — не настоял на том, чтобы его не ставили. Дело было так. Ко мне пришли актеры Театра на Таганке и говорят: есть скульптор — друг Высоцкого, у него — хорошая статуэтка Высоцкого, хотим превратить ее в памятник. Отвечаю: “У этой статуэтки лицо смотрит в небо, значит, комок снега будет лежать на лице минимум три месяца в году. Нельзя в таком ракурсе делать”. А они мне: вы из прошлого, бывший коммуняка, Высоцкого не любите. Ну, я и смалодушничал, плюнул на это дело. Сказал: “Хотите — ставьте”. На бульваре появился памятник, который в городе не любят.
     Теперь о Цое. Если ставить ему памятный знак, то делать это надо на Старом Арбате, где есть его “именная” стена. Старый Арбат — улица неширокая, но многолюдная. По логике надо делать небольшое монументальное сооружение типа мемориальной доски или барельефа. Но фанаты — против. Одни хотят, чтобы Цой был на мотоцикле. Другие — со всей группой “Кино”. Третьи — с гитарой. Словом, пока мы не найдем разумный компромисс между фанатами и здравым смыслом, мы будем долго говорить на эту тему.
     — А лично вы как к Цою относитесь?
     — Хорошо. Моя старшая дочка в свое время была фанаткой группы “Кино”.
     
     — Столкнулась с вопросом застекления лоджий. Чтобы изготовить проект, требуется масса документов. Дороговизна ужасная. Нельзя ли упростить нашу жизнь? Разработать типовые проекты на дома, построенные до 1975 года, и утверждать застекление лоджий по приемлемой для людей цене?
     — Хорошее предложение. Я за него вам благодарен. Так как мы строили типовые дома и до 1975 года, то действительно могли бы сделать типовое застекление для той или иной серии. Спасибо за подсказку. Мы этим займемся.
     
     — Говорит участник войны Лев Александрович. Скамейки на остановках такие неудобные, высокие. Я могу предложить свою конструкцию? Надо для этого участвовать в конкурсе?
     — Не обязательно. Вы можете направить свои предложения в Москомархитектуру, на художественном совете мы их внимательно рассмотрим.
     — А по какому адресу?
     — Триумфальная площадь, дом 1. Москомархитектура.
     — Спасибо.
     — Это вам спасибо. Хорошие идеи всегда нужны.




Партнеры