Театр Вахтангова взял иностранец

На конец театрального сезона пришлись новые назначения

1 июня 2007 в 14:13, просмотров: 291

     Так, Театр им. Евгения Вахтангова после смерти Михаила Ульянова возглавил иностранец — режиссер из Литвы Римас Туминас. Это решение стало для многих полной неожиданностью.

 

     СПРАВКА “МК”

     Римас Туминас родился в 1952 году в Кельме (Литва). В начале 70-х учился в Литовской консерватории, а в 1978-м окончил режиссерский факультет ГИТИСа (курс Туманова). Активно начал свою карьеру с постановок как в Литве, так и в России, быстро выработав “собственный почерк”. С 1979-го работал в Государственном драмтеатре Литвы, а с 1994-го являлся его главрежем, в 1999-м театр покинул. Туминас основал Малый театр Вильнюса. В России стал лауреатом “Золотой маски”, был удостоен Госпремии. В Москве с успехом идут его спектакли — “Играем… Шиллера” в “Современнике”, “Ревизор” в Театре им. Вахтангова.

     Кандидатура литовца всплыла с тех пор, как уже совершенно больной и немощный Ульянов не смог ходить в театр. После смерти мэтра имя Туминаса также активно обсуждалось как в самом театре, так и за его стенами. Но сам Римас откровенно открещивался от возможного руководства.

     Из телефонного разговора:

     — Римас, это правда, что вы можете согласиться стать худруком Вахтанговского?

     — Нет, ни за что, — ответил на мой вопрос режиссер. — Я не сумасшедший.

     Так что зимой Туминас поставил все точки над “i” и уехал восвояси.

     А тем временем труппа Вахтанговского напоминала улей, который гудел: “А кто же возьмет театр? Кто сядет в кресло — свой или чужак?” Наиболее активные лоббировали своих, другие, более рассудительные, констатировали: “А нас никто не спрашивает. Как будто даже пренебрегают нами”. Ясно было, что внутренние силы не победят внешние по причине собственной раздробленности и междоусобиц. А поскольку Туминас демонстративно открестился от театра, в кресло главного стали прочить режиссера из Грузии с мировым именем — Роберта Стуруа.

     Стуруа взял тайм-аут на размышление. Пока думал, за него решили, но не в его пользу. 

     — Роберт Робертович, почему вы отказались от столь интересного предложения?

     — Я думаю, нехорошо бросать семью и уходить к любовнице, даже если она очень хорошая (Стуруа под семьей понимает свой театр в Тбилиси. — М.Р.). А вторая причина — надо заново строить театр, а это очень сложно. Я сказал: “Давайте, я что-то поставлю, а там посмотрим”.

     Зато литовский режиссер в отличие от грузинского на строительство решился. Каким образом он развернет стройку и свою программу, пока узнать не удалось — г-н Туминас находится в Сербии, где и узнал о своем назначении. Его реакция была по меньшей мере странной.

     — Я ничего не решил. Я подумаю, — сказал он с характерным прибалтийским акцентом коллегам, дозвонившимся до него с поздравлениями. Кокетство это или художник таким образом выбивает для себя наиболее благоприятные условия? Время покажет, но, как стало известно “МК”, в Сербию на переговоры с Туминасом вылетел директор театра Сергей Сосновский. Ясно только одно: вступив во владения Вахтанговского, Туминас теперь вряд ли сможет ставить спектакли в других московских театрах, которые с ним вели переговоры.

     Мы попытались узнать, как эту новость восприняли сами вахтанговцы. Людмила Максакова сообщила, что впервые об этом слышит. Зато Нонна Гришаева обрадовалась:

     — Я работала с ним на “Ревизоре”. И получила огромное удовольствие — его можно часами слушать раскрыв рот. Он очень хороший человек, и это самое важное! Дай бог!

Отдельные СМИ называли главными претендентами на высокий пост Василия Ланового и Максима Суханова. Вот мнение г-на Суханова:

     — Если эта информация верна, то это очень хорошо. Я видел работы Туминаса — он человек талантливый и очень интересный режиссер-экспериментатор. Кроме того, вся труппа должна ему помогать. Раз привлекается такой человек, по сути из другой страны, — это совсем не повод, чтобы люди фрондировали его появление, сидя на пригорке и поглядывая, как оно все сложится… Еще очень важно, что он молод. Не утратил любопытства до жизни.

     — Но ведь вас тоже прочили в руководство…

     — Оснований — кроме слухов — не было никаких. Может, кто-то этого и хотел, кому-то, может, было бы приятно такое назначение, но каких-то активных переговоров, по крайней мере со мной, не было. А про Ланового не знаю.



Партнеры