Убийца лодочников

Алексей Лебединский: “Музыкой сыт не будешь”

1 июня 2007 в 13:32, просмотров: 519

У музыканта и фотографа Профессора Лебединского, который с недавних пор стал еще и ведущим “Нового “Времечка”, было чертовски плохое настроение. Во время нашего разговора в телевизионном буфете он то и дело пытался заснуть, а к жизни его пробуждали только вопросы дурного вкуса отечественного ТВ, наглости гибэдэдэшников и сидящие за соседним столиком знакомые девушки, в которых Алексей с криком “получай!” кидал шарики из салфеток. Иногда под обстрел попадала и ваша покорная слуга.

 

“Тогда я Волочкова”

 

— Что это вы такой мрачный?

— Я сегодня ночью вынимал машину со штрафстоянки. Пришлось сначала ехать в Люблино за документами, потом в ГИБДД, а потом опять в Люблино, уже за машиной. И все из-за того, что охранник заведения, в которое я зашел, не предупредил, что мою машину забирает эвакуатор! А еще я не высыпаюсь который день.

— Но во “Времечке”-то у вас все хорошо?

— Здесь все отлично. Мне нравится. Бывают очень интересные темы. Жалко, у нас так мало времени, не всегда успеваем раскрыть их до конца. Но все равно это настоящий творческий процесс.

— Вы сразу согласились стать ведущим или долго думали?

— Поначалу я решил, что это не мое. По одной простой причине — я очень давно работаю один и довольно капризен по отношению к людям. Не выношу базарности, сплетен за спиной. А когда речь заходит о телевидении, мне всегда вспоминается старая песня группы “Ноль”: “Клокочет и ревет волчья нора — это коммунальная квартира!”.
Но здесь все оказалось проще, мне достаточно уютно и комфортно. Хотя раньше отказывался вести многие передачи.

— Кто предлагал?

— И на Первый звали, и на НТВ — ведущим музыкальной программы. Но писать подводки к очередному фанерному исполнителю, мило улыбаться, представляя людей, которые тебе, может быть, не очень нравятся, а может, и вовсе позорят нашу музыку… Как Малахов, который во время обсуждения “Евровидения” кричал: у нас в студии собрались настоящие профессионалы-эксперты — группа “Тутси”, “Блестящие”! Если вот это у нас эксперты, то я тогда, судя по всему, Волочкова.

 

“Черный список” ТВ

 

— Но и на вашем нынешнем месте работы, наверное, есть свои заморочки?

— Насколько я понимаю, есть какой-то “черный список” людей, которых в программу никогда не позовут. Относительно некоторых персонажей меня это удивляет — мне лично всегда было интересно их слушать. Но, значит, на то есть свои причины. По крайней мере, мне никогда не бывает здесь скучно. Разве что иногда зрители сообщают, что мы дали информацию, которая не соответствует действительности. Тогда да, становится стыдно.

— Вас прямой эфир не пугает?

— Мандража у меня нет. В частности, благодаря тому, что ведущих трое. Во-первых, это удобно, а во-вторых, так интересней. Каждый может дополнить то, что говорит другой, мы друг друга поддерживаем, бывает, что и перебиваем. Но и в этом есть живость программы. И еще есть очень важный для меня фактор — телекомпания находится не в Останкине, а в центре. Я сюда за 10 минут от дома доезжаю.

— А если бы в Останкине?

— Не стал бы работать. Потому что ездить далеко. По пробкам мотаться со Смоленки… Нет, это ужас!

 

Забастовка из-за правительства

 

Алексей на секунду умолкает и закрывает глаза:
— Боже, как я хочу спать… Сегодня спал четыре часа… опять. Уже четвертый день подряд… Вот вчера я заснул в кино. Мне друзья сказали — тебе надо отдохнуть, пошли на “Шрэка”. И я храпел уже через пять минут. Это было единственное место, где я немедленно вырубился. Потерял тысячу рублей! Зато отоспался.

— Что у вас с музыкой-то? Новый альбом не намечается?

— Вышел два дня назад. Но это далеко не основная моя деятельность: есть еще то же телевидение, фотография и две общественные должности, которые я с недавних пор занимаю.

— Песнями не прокормишься?

— Еще два года назад можно было спокойно жить, особо не разъезжая по гастролям, — выпускать альбомы, зарабатывать этим. Представьте, на запись от начала до конца одной песни нужно примерно пару тысяч долларов. Это в том случае, если тексты и музыка свои. Потому что у Вити Дробыша, например, вообще песня стоит 50 тысяч “зеленых”. Так вот, в альбоме обычно десять песен. Прикиньте, сколько нужно денег, чтобы его записать?
А в итоге получишь такую смешную сумму, как 15—20 тысяч долларов, потому что пираты сжирают все продажи. Вот и спрашивается, зачем вообще что-то выпускать, если работаешь себе в огромный минус? Так что пока правительство не разберется с пиратством, писать музыку смысла нет.

 

Эфир за 400 евро

 

— То, что Профессора Лебединского забывают, вас не смущает?

— Те, кто меня хоть раз услышал и прочувствовал, уже не забывают. Эти люди меня всегда приглашают на корпоративы, дни рождения и крестины детей. А вот новый материал доходит до слушателей с большим трудом. Звонит мне, например, человек с радио, говорит: почему ты мне не дал в эфир эту новую песню “Листопад”, она же отпадная?! А ей уже, на секундочку, 12 лет! И смешно и грустно.

— Могли бы хоть клипами о себе напоминать.

— Один эфир на “Муз-ТВ” стоит 400 евро, а показать клипчик за эти деньги могут, например, в 5 утра, когда все спят.

— Ясно. Сменим тему. Вы ведь из Питера, как решились на переезд в Москву?

— Первой переехала мама, она здесь себя лучше чувствует. У меня в новой песне “Вовкина” есть такая строчка: “По телеку сказали, что в Тюмени гололед, а в Питере, как прежде, дождь и ветер…” Так что главная причина — климат.
К тому же с родным городом, кроме воспоминаний о счастливом детстве, меня связывает все меньше и меньше... Лучший школьный друг погиб прошлым летом. Два месяца назад умер папа. Но, может, я еще и вернусь. Этот вариант не отметается. Я всегда говорю: “Где я, там Питер”.

— Если у вас сейчас вдруг появится несколько свободных дней, чем займетесь?

— С детьми пообщаюсь. Они меня практически не видят. Потому что когда они утром уходят в школу, я еще сплю, в час дня вскакиваю, тут же уматываю. А приезжаю поздно ночью, когда они уже спят.

— Кстати, как дети реагируют, когда слышат папины песни?

— Нормально. У них “воспринималка” работает значительно лучше, чем у взрослых. Да и вообще, меня дети любят. Не только мои.

 

Енот по жизни

 

— Вы сами, слышала, себя певцом не считаете?

— Конечно, нет. Какой же я певец? Это слово ко мне малоприменимо. Певец — это Паваротти.

— А кто вы?

— Скорее автор-исполнитель. И у меня песни разностильные, как и все, что внутри меня происходит. Не могу сказать, что я цельная личность. Я настоящий Близнец — раздваиваюсь, расстраиваюсь, распятеряюсь.

— И такой брутальный и агрессивный Профессор Лебединский — одна из ваших крайностей?

— Да нет в нем агрессивности. Просто тембр голоса такой. Вот дети это как раз очень хорошо чувствуют. Даже в песне “Я убью тебя, лодочник” злобы нет. Это крик души против предательства.
Злиться я могу на гаишника. Я готов его съесть, когда он выпрашивает у меня деньги. Вот тогда я агрессивен.

— Но бывает, вы мягкий и пушистый?

— Еще бы. Я однажды в зоопарке увидел енотов, и они мне очень понравились. А потом как-то понял, что я и сам — настоящий енот. Тоже люблю, например, что-нибудь украсть из чужой тарелки. Мои дети обожают, когда я так делаю.

 





Партнеры