“Зудина Марина Вячеславовна. Май”, “Дубцова Ирина Викторовна. Март”, “Чепалова Юлия Анатольевна. Февраль”, “Башмет Ксения Юрьевна. Октябрь”. Следующая — “Гурцкая Диана Гудаевна. Июль”.
Это не памятные надписи на Аллее Славы. “МК” стал известен сенсационный факт: звезды начали “консервироваться”, то есть оставлять частичку себя, а точнее, своих новорожденных отпрысков в специальных хранилищах. Странные надписи с именами и фамилиями знаменитостей красуются на тысячах пробирок с кровью, поступившей недавно на хранение в самый, наверное, необычный столичный банк — Банк стволовых клеток. Ведь кровь эта — пуповинная, взятая в первые минуты жизни маленьких наследников. А зачем она, собственно, нужна? Уж не для клонирования ли звездных особ? Чтобы выяснить это, “МК” отправился в сам банк.
Едва переступив порог, я увидела здесь двух известных спортсменок, чьи фамилии еще совсем недавно гремели в спортивных новостях. Но нарушать “инкогнито” пока нельзя.
— Они еще не родили — зачем предвосхищать события, — вводит в курс дела мой “гид” — директор по научным исследованиям Банка стволовых клеток, доктор биологических наук Юрий РОМАНОВ.
— Тогда скажите: зачем они здесь, что за вклад такой странный — кровь младенцев?
— Многие люди обеспокоены сейчас своим здоровьем, стараются подстраховаться. Ведь никто по большому счету не застрахован от таких болезней, как рак крови. До последнего времени при лечении хворей, связанных с нарушением кроветворения, врачи использовали пересадку костного мозга. А точнее, стволовые клетки, которые в нем находятся. Они — настоящий стержень жизни, источник, из которого образуются все остальные клетки организма. Попадая в кровь больного, они как бы заново программируют ее на здоровый “образ жизни”. Так вот, из пуповинной крови можно выделить в 10 раз больше таких клеток. Это открытие было сделано уже несколько десятков лет назад. На Западе проведено уже более 5 тысяч трансплантаций пуповинной крови. А у нас в стране до сих пор ее выбрасывают с другими отходами “родильного производства”! Далеко не во всех клиниках есть возможность собирать донорскую кровь со стволовыми клетками и хранить ее в криохранилищах. Но есть так называемая именная кровь, за долговременное хранение которой платят родители конкретного новорожденного. Удовольствие это не из дешевых — в районе двух тысяч евро, потому и соглашаются на такой сбор пока только предприниматели, политики да актеры со спортсменами.
— Кого из них вы могли бы привести в качестве примера?
— Актриса Марина Зудина с Олегом Табаковым, лыжница Юлия Чепалова, Александр Масляков-младший, “фабрикантка” Ирина Дубцова, дочь Юрия Башмета — пианистка Ксения Башмет.
— А из политиков кто сдал “именную кровь” на хранение?
— Их я, пожалуй, называть не стану, все-таки информация конфиденциальная, а народные избранники — народ суровый...
— И все они сдавали кровь на случай возможных заболеваний?
— У кого-то, возможно, и есть реальные опасения по поводу неблагополучной наследственности, но многие все-таки обзавелись клеточной “биологической” страховкой, надеясь, что она, как и любая другая страховка, не понадобится. А случись что — им не придется искать для трансплантации подходящую донорскую кровь. Достаточно извлечь из хранилища припасенные пробирки с кровью родного ребенка. Эту кровь можно пересадить их непосредственному хозяину, а также его ближайшим родственникам.
— А как производится забор крови?
— Сразу после появления на свет малыша и пересечения пуповины кровь собирают в специально приготовленный стерильный контейнер. Затем контейнер с кровью незамедлительно доставляется в лабораторию для обработки.
— Как много удается собрать пуповинной крови?
— От 40 до 150 миллилитров. В некоторых случаях удается получать и по 180 миллилитров. К примеру, у одной из наших звездных клиенток мы собрали 170 миллилитров пуповинной крови. В ней содержалось 4,5 миллиона стволовых клеток. Это очень хороший результат. В среднем же мы собираем до 4 миллионов целебных клеток.
— Что происходит с кровью после ее доставки в лабораторию?
— Дежурная смена квалифицированных специалистов выделяет “концентрат” стволовых клеток, проводит необходимые тесты, готовит клетки к замораживанию. Для этого клетки расфасовывают в специальные криопробирки, на которые наносятся индивидуальный код и штрих-код. В таком виде пробирки охлаждаются и переносятся в хранилище — сначала “карантин”, затем постоянное.
— Кто-нибудь из “вкладчиков” уже воспользовался своими “кровными сбережениями”?
— “Именная” кровь у нас еще не была востребована.
“Именная”, “звездная” кровь, как уважительно называют ее хранители крови, может храниться до 15—20 лет. Такой опыт наработан на Западе. Возможно, в специальных холодильных установках она может храниться вечно, но пока это только предположение.
“МК” удалось побеседовать с двумя известными клиентками банка — актрисой Мариной Зудиной и пианисткой Ксенией Башмет. А еще — с будущими клиентами: певицей Дианой Гурцкая и ее мужем Петром Кучеренко (в июле у парочки должен родиться мальчик). Что же сподвигло их на открытие такого необычного “банковского счета”?
Марина ЗУДИНА:
— В одном здании с “моим” роддомом находился центр по сбору и хранению стволовых клеток. Вот мы и задумались: стоит это делать или нет? Позвонили знакомому врачу в Германию — он сказал, что наука очень быстро развивается и стволовые клетки могут очень пригодиться ребенку в будущем. И мы решили, что если есть такая возможность, то лучше это сделать. Решив собрать пуповинную кровь, мы договорились со специалистами заранее. Они знали, когда я легла в роддом, отследили момент самих родов, приехали и сделали все что нужно. Потом нам на руки выдали документ о том, что этот материал собран и будет храниться столько времени, сколько необходимо. Это действительно хороший вклад в будущее: а вдруг потом пригодится?
Ксения БАШМЕТ:
— Своего сына Гранта я родила в прошлом году, 21 октября. Что повлияло на решение сдать пуповинную кровь на хранилище? Я в принципе давно знала, что родные стволовые клетки помогают справиться с некоторыми заболеваниями. “Почему бы не запастись ими на всякий случай?” — подумала я и заключила соответствующий договор. Нам удалось собрать довольно много крови — получилось целых три пробирки “концентрата”. Кстати, моя подруга, которая рожала раньше меня, сейчас жалеет, что не поступила так же.
Диана ГУРЦКАЯ и ее муж Петр КУЧЕРЕНКО:
— Когда мы только узнали о методике от американских друзей, то ответили: “Нет”. Но решили более детально изучить тему. Когда мы переговорили со специалистами, то поняли, что в Москве есть научные структуры, специализирующиеся на данной тематике. Создан и успешно функционирует гемобанк, занимающийся заморозкой и длительным хранением клеток. Сама технология достаточно молода. В Америке ей около 10 лет, у нас — года 4—5. Поэтому оценить результаты еще никто толком не успел. И мало кто может что-то точно сказать.
Мы еще раз переговорили с американскими друзьями, которые уже сохранили стволовые клетки, и основной их довод — это не стремление сделать запас прочности или “вечной молодости”, а некая страховка от узкого круга заболеваний. Вероятность, что человек заболеет, конечно, минимальна (это все, что связано с онкологией). Но сделать такую страховку мы посчитали для ребенка нужным.
Слава богу, никому из друзей не пригодились пока эти клетки — все здоровы. Главное пожелание для всех — чтобы эти клетки не понадобились никогда! Но пусть лучше будут. Они хранятся в жидком азоте бесконечно долго. Гарантия — 15—17 лет.
— В семье никто не противился решению о хранении клеток?
— Конечно, есть момент, который всегда присутствует. Это проблема биоэтики, суеверия. Мол, не накликай беду. Но мы решили, что таким образом не только не кличем, а отпугиваем ее.
— А как насчет омолаживающего эффекта клеток?
— Это доводы рекламы. Но у нас с этой точки зрения их никто вообще не рассматривал. Наверное, есть какой-то эффект, но никто не думает пока об осложнениях. Иначе получается: тебе вводят чужие клетки, а что может произойти с твоим организмом дальше — неизвестно. Ждать реакции через 15 лет? Опасно.
— Диана сразу согласилась на эту процедуру?
— Ну, она подумала и доверила решение мне. У нас патриархальная семья.
Наталья ВЕДЕНЕЕВА, Ирина ЛЫЩИЦКАЯ.
