Дюймовочка с коромыслом

Одним персонажем Театра теней управляют сразу три актера

3 июня 2007 в 20:00, просмотров: 364

  Полдень. На улице солнцепек, а в зале — таинственная темнота. Вместо живых актеров на сцене — цветные тени птиц и зверей, прекрасных эльфов и злых волшебниц. Затаив дыхание, малыши не отрывают глаз от действа. Корреспондент “МК” побывал в Московском детском театре теней и узнал, как делаются чудеса.
     
     Сначала видим пустой белый экран, оформленный в виде домика с треугольной крышей. И вдруг на верхнюю балку нарисованного чердака выпрыгивает котенок. Подвижный, как мультяшка, серенький хулиган отчаянно вертит хвостиком и кивает головой. “Из чего он сделан?” — недоумевают малыши на ближайшем к нам ряду. “Это тени!” — авторитетно объясняет соседка, опытная театралка лет пяти.
     Идея вырезать из картона силуэты сказочных героев и, направляя на них свет, получать на стене или экране тени для спектаклей, очень понравилась когда-то художнику Екатерине Зонненштраль. В 30-х годах она руководила кружком юных графиков при Музее детской книги. Вскоре их теневыми представлениями заинтересовались профессиональные режиссеры. Так и зародился в Москве Театр теней.

* * *

     Свет играет в спектакле главную роль. “Нет света — нет работы”, — говорят в театре. Установленный за сценой прожектор направляет свои лучи на специальных плоскостных кукол. Их силуэты и видят зрители.
     Проекционных, силуэтных, или, как их называют в самом театре, русских кукол делают из обычного картона (тени от них — черные). Каждая “посажена” на вертикальную трость с коромыслом, нити от которого идут к рукам, голове или другим подвижным частям персонажа. Актер должен держать куклу за трость и управлять коромыслом. Движения опытного “теневика” отработаны до автоматизма — как машинистки печатают слепым методом, так и кукла с помощью человека двигается без заминок, живет как будто своей отдельной жизнью.
     — В таком театре количество мизансцен ограничено, — говорит завлит театра Татьяна Рубан, — герои могут ходить исключительно по нижней кромке экрана.
     Другое дело — китайские куклы. С ними актеры театра познакомились в 50-х годах. Тень стала цветной и очень подвижной. Баба Яга может превращаться в летучую мышь, Иван в “Коньке-Горбунке” прыгает с разбегу в котел с кипящей водой. А Дюймовочка кружится в танце с эльфами.
     Секрет в том, что к задней плоскости куклы прикрепляется сразу несколько длинных палочек—держателей: по одной на каждую подвижную часть. Чтобы управиться с таким “чудищем”, нужен не один, а сразу два или три актера. Если это котенок, то первый актер отвечает за его голову и туловище, второй “играет” за передние лапы, третий рулит задними и хвостом. “Весьма тонкое взаимодействие. Надо уметь работать синхронно, чтобы передние и задние лапки котенка не разбежались в разные стороны”, — объясняет актер Виктор Скрябин.
     Когда актеры работают с силуэтными куклами, главное условие — не “засветиться”, нужно сидеть внизу под ширмой и не высовываться, а то фокус не получится. С китайскими куклами легче, ведь можно стоять за экраном в полный рост — свет падает сверху под таким углом, что актера не видно. Но и в том и другом случае шаги людей должны быть бесшумными. Поэтому “теневики” работают в мягкой обуви.
     У “китайцев” есть и свой минус — любой персонаж нужен в двух экземплярах, с поворотом налево и направо. Если герой шел в одну сторону, а потом резко развернулся и пошел в обратную, актеру нужно за долю секунды сменить куклу на ее дубль.

* * *

     В музее театра хранятся настоящие китайские куклы, сделанные из пергамента. Их театру подарили китайские артисты, которые приезжали в Москву в 50-х годах. Изначально китайцы делали кукол из кожи. Причем отрицательных героев или простолюдинов мастерили из воловьей, а царственных особ и положительных героев — из кожи лани.
     Художники театра придумали вырезать детали фигур из авиационного целлулоида и на него наклеивать прозрачным клеем кусочки цветного шелка. Такой целлулоид выпускали только на заводе в городе Котовске на Украине, и после развала СССР пришлось искать что-то новенькое. Тогда художественный руководитель театра Александр Крупенин придумал использовать самоклеящиеся пленки.
     В театральной мастерской на изготовление одного героя уходит от 4 дней до недели. Эскиз и технический чертеж с расчетами разрабатывает художник, потом за осуществление задумки принимаются бутафоры. Из плотной пленки ПВХ они вырезают детальки, обклеивают их цветной пленочкой, соединяют проволочными креплениями, ламинируют поверхность, к подвижным частям пришиваются трости.
     Здесь же монтируют практически все декорации спектаклей, а еще “лечат” кукол. Обычно отрываются трости, но бывают и “аварии” покрупней. Как-то во время спектакля разорвался пополам персонаж. Во время прыжка голова собачки улетела вперед, а попа с хвостом — осталась на прежних позициях.

* * *

     “Быть тенью” в институте не учат. Новички начинают практиковаться в театре. С самого элементарного — с поддержки. В спектакле “Цирк моего детства” есть номер, когда дрессированные тюлени перебрасывают мячик, а настоящая актриса на сцене как будто ими управляет. Мячик — тоже кукла на палочке, и им распоряжается отдельный актер, обычно из начинающих. Они остаются с мастерами-кукловодами после спектаклей — отрабатывать технику.
     — Есть такой профессиональный термин у кукольников — “попадание в маску”, — объясняет Виктор Скрябин. — Чтобы роль получилась, нужно добиться идеального сочетания голоса актера и пластики движений куклы, которую он ведет.
     На репетициях в зале обязательно присутствует ассистент режиссера по кукловождению актриса Нелли Кондрашова. Актеры стоят за экраном и не могут видеть со стороны, что делают их куклы. Мастер советует, как лучше голову наклонить, куда лапки котенку положить, как тигру лучше сесть. “Много времени уходит на техническую сторону вопроса, — рассказывает Виктор Скрябин. — Например, в “Айболите” Муха с Комаром танцуют. И каждый раз после танца зрители аплодируют. А сколько времени было потрачено на репетициях, чтобы заслуженно получать эти аплодисменты!”
     “Каждый герой по-своему дорог, — признается Виктор. — Например, моя любимая роль — Иван в “Коньке-Горбунке”. У этой куклы очень много коромысел, и если хоть одна ниточка не натянута, он или не пойдет, или не сможет руки поднять. Постоянно думаешь о них, как будто о живых людях”.
     
     ЧТО В РЕПЕРТУАРЕ?
     “Айболит”, “Дюймовочка”, “Приходи, сказка!”, “Котенок по имени Гав”, “Сдобная Лиза” — для самых маленьких. “Калиф-аист”, “Карлик Нос”, “Конек-Горбунок” — для тех, кто постарше. “Маленький принц”, “Страна превращений” и “Черная курица” — для семейного просмотра. Интересно, что в зале — кресла специальной конструкции, их можно поднять до нужного уровня, чтобы ребенку было как следует видно.



Партнеры