Обаяния больше, чем юмора (фоторепортаж)

Премьера "Арлекино" ("Слуга двух господ") на сцене "Современника" в Москве.

7 июня 2007 в 12:22, просмотров: 564

Еще в начале первого действия я почувствовал, что спектакль «Сводник двух господ» не мой. И действительно, вечная водевильно-провинциальная суетня, сексуально повернутый юморок, пинки-затрещины, шутки типа «сам дурак» или «паскуда – полскудо», гомо-юмор, бранные словечки, шутки, основанные на смещении ударений в словах, упор на костюмы, хореографию и пение и прочая, и прочие. В общем – торжество костюма и полнейшая смысловая пустота. А стоило появиться на сцене питомцу Константина Райкина, прославленному афророссиянину Григорию Сиятвинде, с игрой которого уже доводилось ранее познакомиться на сцене театра «Сатирикон», как сразу склонный к стереотипам ум настраивал на скуку. Все это длилось первые минут сорок. Как вдруг где-то в конце первого действия в моем восприятии произошла неожиданная метаморфоза… Еще больше она усилилась во втором акте (не половом, конечно, имитаций которого в «Арлекино» уйма). Я стал неожиданно для самого себя рассматривать спектакль с интересом и даже находить в нем что-то обаятельное. Например, немалое количество «приспособлений» я нашел занятными и взаправду веселыми, несмотря на пресыщенность (и это важный промах режиссера спектакля Сергея Алдонина) спектакля пошлятинкой, особенно сексуального характера (я, конечно, не говорю о возбуждавшем постоянные эмоции зрителей «гульфике» переодетой Беатриче – часть костюма не виновата ни в чем). Просто минутами казалось, что ничего другого, кроме разного рода «сношений», в пьесе и в дель арте как бы и нет. Хотя, вероятно, реальная XVIII века народная комедия дель арте и была таковой. Но нужно ли ее реставрировать, когда юмор как жанр стал в наши дни по сравнению с осьмнадцатым столетием намного богаче, многослойнее и неожиданнее? Неужели со зрителем больше не о чем говорить? Или нетребовательный театральный зритель, жертва телевидения, столь примитивен? (Вы скажете, ну что я придираюсь – антреприза ведь.) Спектакль аполитичен совершенно и, вероятно, принципиально, хотя дель арте в чистом виде предполагала и политсатиру. То есть алдонинский дель арте выходит какой-то уж очень усеченный в этом смысле. Ну, да Бог с этими издержками и недостатками постановки, среди которых несколько слабейших пока актерских работ (не буду их разбирать, дабы не обижать начинающих актеров), свет (Олег Уразбахтин) и кое-что другое. Пожалуй, сразу перекинусь на сенсацию, которая заключается в том, что новый «Слуга двух господ» итальянского драматурга Гольдони однозначно затмил гольдониевские пьесы в «Сатириконе» и других московских театрах. Исполненный Сиятвиндой Труффальдино намного «народнее», а персонаж настолько похож на слугу, что Райкину придется потесниться как монополисту на успех в исполнении Труффальдино из Бергамо. Единственное, сколько наблюдаю за талантливым Григорием Сиятвиндой, не получается у него пока виртуозно шутить по-русски да умело играть словами – тут первенство, вероятно, останется за Райкиным. После премьеры я подошел к Григорию с вопросом, что нового в его Труффальдино. «Это совсем другая история, – сказал мне за кулисами Сиятвинда, своей игрой не давший забыть стиль «Сатирикона». – Мой Труффальдино – человек от театра. Это взгляд со стороны – иногда играючи, иногда отстраняющийся от этого». Упомяну еще две актерские удачи (хотя их было больше). То, что Джек Воробей в «Пиратах Карибского моря» стал всенародно любимым персонажем, я почувствовал по обаятельным пародиям Олег Соколова, игравшего Флориндо с использованием так называемых приспособлений исполнителя роли американца Джонни Деппа. Эта роль одна из самых запоминающихся в «Арлекино». Другая яркая роль была сделана Еленой Морозовой (Беатриче), которая дурачила всех по ходу пьесы своей замаскированностью под мужчину. В «Арлекино» немало феллиниевских влияний – это помимо якобы случайного упоминания имени режиссера по ходу действия. Изредка шутки да гэги будут и позабавнее феллиниевских, но не дотянуть пока Сергею Алдонину до жизненного правдоподобия Мастера, уже не говоря о трагикомизме. Кстати, после спектакля мне удалось случайно побывать за кулисами и понаблюдать за одной более феллиниевской сценой, чем все в постановке. Актриса, игравшая в только что закончившемся спектакле великогрудую даму, демонстрировала окружающим своих чудесных мальчишек и при этом не без некоторой гордости приговаривала: «Это дети Памеллы Андерсон». Эта мимолетная фраза довольно точно характеризовала ее роль в постановке – на протяжении всего действия в этом случае умеренно изобретательный режиссер наделил актрису лишь радостью выпячивания большущих накладных буферов, за которые хотелось ухватиться каждому.

***

Писать много об этом спектакле не имеет смысла, и уж тем более оскорблять читателя пересказом сверхизвестного сюжета пьесы, когда слуга, работающий на двух господ одновременно, в итоге оказывается их сводником. Постановка лишена какой бы то ни было интеллектуальности, хотя сам режиссер не лишен драматического интеллекта, заключающегося в насыщенности ходов, интересных намеках, а главное – в очевидном и адекватном ощущении театра как такового. Одно можно посоветовать без оглядки – посмотреть на потрясающие костюмы и неплохую сценографию Галлы Филатовой и Фрола (Санкт-Петербург) в фоторепортаже Елены Меляшинской. И все-таки главное из того, что я нашел в премьере, – это надежда. Признаюсь, что впервые удалось посмотреть не просто умелую, а совершенно блестящую постановку на банальнейший и набивший оскомину сюжетец «Слуги». Причем в этой премьере «Современника» играют в основном молодые актеры, удивления от которых на наших московских подмостках ждешь ныне так редко. (Разного рода талантливые сценические истерики не в счет.) Да, спектакль откровенно пошлый. Но ведь и кинокомедия «Борат» пошлее в несколько раз, однако сделана талантливо и смотрится потрясающе (если не лицемерить). Подвожу итог: для закрытия театрального сезона эта бесшабашная и безумно-занятная комедия является самым настоящим открытием. 300-летнему старику-юбиляру Карло Гольдони было бы приятно узнать, что в далекой России с таким бесподобием инсценировали его уже изрядно поднадоевшее, хотя и бессмертное творение.



    Партнеры