«Кинотавр» минул экватор

— Рудинштейн вернулся, — сказала режиссер фильма “Натурщица” Татьяна Воронецкая, представляя актеров своей ленты на сцене Зимнего театра

8 июня 2007 в 14:51, просмотров: 780

И правда: Марк Григорьевич стоял на сцене, которую он торжественно покинул три года назад, передав бразды правления Александру Роднянскому и Игорю Толстунову. Он вернулся как актер. Но аплодировали ему как человеку-легенде, который придумал 18 лет назад первый “Кинотавр” и провел его в Подольске, а потом перевез в Сочи. И мы сели с ним после премьеры и вспомнили старые времена и поговорили о новых.

“Натурщица” — экранизация рассказа Юрия Нагибина “Трое и одна, и еще один”. Это вторая экранизация в конкурсе: до этого мы смотрели “Яр” Марины Разбежкиной — по одноименной повести Сергея Есенина. Главные роли в “Натурщице” сыграли Даниил Спиваковский и Виктория Толстоганова. В ролях второго плана — Николай Фоменко, Даниил Страхов и Марк Рудинштейн. Марк Григорьевич исполнил роль старого еврея с чудинкой, круглый год одетого в лисью шубу и прячущегося от клиентов в ящик.

Марк Григорьевич, как вы попали в “Натурщицу”?

— Я просто дружу с Воронецкой: она прислала сценарий, я прочитал и согласился. Мне все время предлагают играть своим лицом, а тут — первый раз в гриме, интересный характер — мне показалось интересным.

Да, очень трогательную рыжую бородку вам приклеили… А тот ящик, куда прятался ваш герой, тяжело было в нем находиться?

— Нет, но было очень много дублей. Снимали на “Мосфильме”, было очень холодно, и мне довольно долго приходилось в нем оставаться. Снимали там, на натурной площадке…

— …которую Людмила Кусакова построила для съемок фильма Карена Шахназарова “Всадник по имени Смерть”.

— Да, сейчас все там снимают — Париж, Венецию, Рим. Мы сняли Тифлис. До этого я снимался у Татьяны Воронецкой в ее телевизионном фильме “Лига покинутых жен”, так и подружились…

Марк Григорьевич, как вам на новом “Кинотавре”?

— Я считаю, что нормально. Конструкция, созданная нами, осталась та же, другое дело, слава Богу, так случилось, они взяли фестиваль в тот момент, когда пошло производство кино — когда стало сниматься много картин, можно выбирать, выстраивать политику. Мы этого были лишены, приходилось брать все подряд.

При этом очень мало гостей. Вы посмотрите, раньше за каждым столиком сидели актеры, режиссеры… Сейчас — никого. Всего 100 гостей “Кинотавр” привез за свой счет… И не чувствуется правильной фестивальной атмосферы.

— Да, мы возили по восемьсот человек: артисты, режиссеры… Я думаю, они переболеют — они болеют производственной болезнью, как на телевидении: внутри чего-то корпят, а, как говорил Жванецкий, “выхода в народ нет”.

Да… праздника стало меньше.

— И мир стал более жестким. Это я мог себе позволить… Время диктует свое.

А не жалко того, что отдали, слезы на глаза не навернулись, когда сегодня пришли на пляж “Жемчужины”?

— Конечно, жалко. Но уже три года прошло… Впервые поймал себя в мае на том, что внутри ничего не зудит, как раньше бывало перед “Кинотавром”. Я благодарен им уже за то, что начал жить спокойно. Я же хотел еще на десятилетии фестиваля с ним расстаться, только люди не те оказались.

Марк Григорьевич, а чем вы сейчас занимаетесь?

— Ничем. Я пережил довольно большую трагедию с Питером. Для меня история с фестивалем там — это трагедия. Я потерял там полтора миллиона долларов, чтобы это чудо создать. Никита Михалков перекрыл нам воздух. И я затих пока. Надо собирать опять деньги, и тогда мы снова бросимся в бой. Жаль только, что силы уходят, здоровье уходит, но я надеюсь, что все-таки успею этот фестиваль сделать.

Да, времена изменились, изменились и люди. Раньше заходишь в парикмахерскую, а там Галина Волчек сидит. А сейчас — пусто, никого, и записываться заранее не надо. И девочки там рассказывают уже другие истории. Вот одна актриса, молоденькая, блондинка, перед открытием маникюр сделала, волосы уложили ей, косметолога посетила, а деньги, сказала, потом занесет. Вот и полфестиваля уже прошло, и нет ее. И вообще не видно в гостинице — уехала, наверное. Как Гоша Куценко, который тоже перед церемонией открытия, которую он вел вместе с Игорем Золотовицким, зашел, маникюр сделал — и привет! Девчонки в парикмахерской не обижаются, говорят, замотался и забыл, может быть. Хотя признаются, обидно все это как-то… Вот Иосиф Кобзон приходил педикюр делать — он кошелек в номере не забыл, расплатился сразу. Да, такие вот разные бывают случаи и люди. Ладно, не будем лезть в частную жизнь артистов: они люди творческие, обидим ненароком, а они роль не сыграют, расстроятся. Поэтому вернемся к кино. Кроме Рудинштейна “Натурщицу” представлял и главный герой Даниил Спиваковский, с которым мы тоже поговорили по окончании фильма.

Даниил, в “Натурщице” вы играете мизантропа, человека очень тяжелого, без чувства юмора, без самоиронии. Как вам далась эта роль, как удалось спрятать свой нрав, абсолютно противоположный вашему герою?

— С такими людьми мы часто сталкиваемся в жизни, и мне было как раз интересно, что он совсем не похож на Даниила Спиваковского. А в жизни я бы, наверное, не нашел контакта с таким человеком в футляре, который держит все внутри себя, и в конце это страшно выходит наружу: он убивает и свою любимую женщину, и себя. Если зритель хочет повеселиться, развлечься, ему нужно купить билет на другое кино. Если б с моим героем была рядом другая женщина, которая смогла бы его раскрыть, раскрепостить, трагедии бы не случилось.

Мне кажется, вы выходили из кадра и смеялись, уставая от занудства своего персонажа.

— Да, за кадром мы много смеялись, и я относился с иронией к своему персонажу. Было очень много импровизаций, поскольку мы снимали долгими планами. И эта роль заставила меня задуматься о себе, о моих отношениях с женщинами. Я люблю экшн психологический, экшн между мужчиной и женщиной.

В общем, “Кинотавр” минул свой экватор — большая часть фильмов уже показана. Был и фильм Валерия Тодоровского “Тиски”, о котором так много говорили и который он так тщательно скрывал, никого не приглашая на площадку и даже не разглашая имен своих героев. Причем лучшими в “Тисках”, опять-таки как в “Куке” и многих других фильмах, оказались актеры второго плана. В “Тисках” очень неплохо по-актерски показал себя Федор Бондарчук в роли провинциального крестного отца и просто потрясающе сыграл находящегося на грани сумасшествия капитана милиции Алексей Серебряков. Если б на “Кинотавре” давали призы за роли второго плана, которые сыграны как первый, то эта награда — по совокупности, за “Тиски” и “Груз-200” Алексея Балабанова, — досталась бы точно Серебрякову. Хотя, думаю, приз могли бы и поделить между ним и Леонидом Броневым — за “Простые вещи” Алексея Попогребского. Броневой выдал такой мастер-класс в этой картине, что молодым актерам надо смотреть разинув рот и впитывать-запоминать каждое мгновение этой роли. А вот с претендентами на призы за главные роли пока не густо. Из того, что уже было показано, лучшие пока Сергей Пускепалис в тех же “Простых вещах” и Богдан Ступка в фильме Киры Муратовой “Два в одном”. С дамами, как всегда, сложнее.

“Груз-200” еще не показывали, но я видела его раньше, и, думаю, Агния Кузнецова в нем точно достойна приза за лучшую женскую роль. Что ж, посмотрим, как расслабленная морем и солнцем публика примет этот фильм-вызов…

Сочи



    Партнеры