Алла Пугачева: "Да гори этот секс синим пламенем!"

Только в "МК" — озарения, которые снизошли на Примадонну возле боксерского ринга.

12 июня 2007 в 17:32, просмотров: 5272

     В воскресенье Алла Пугачева совершила невероятное. В прямом эфире она комментировала настоящий… бокс.
     Бились, правда, не профессионалы, а известные артисты, но кровь, нокдауны, сломанные носы и синяки были самые настоящие. Алла загодя приехала на спортивную арену, сосредоточенно покуривала в гримерке легкие сигареты в мундштуке, выходила на трибуну, задумчиво мерила взглядом пустой еще ринг. Было видно, что она слегка обескуражена и озадачена. Она любезно позволила побыть рядом с собой в эти непростые минуты жизни. Но не сидеть же друг возле друга молчаливыми чурками. Легкий треп о том о сем разнообразил происходящее и до, и после зрелища…

До крови

     — Аллочка, как вас занесло-то на это кровавое побоище?
     
— Они, понимаешь, меня в хорошем настроении заловили. И я даже поначалу толком не поняла, куда надо идти, зачем, что… Ну а потом, когда поняла, уже поздно было. Уже на весь мир раструбили. Вот сейчас сижу, думаю — я ж там что-то говорить должна. Конечно, меня это “лизнуло”. Ведь это — финал, значит, я — королева ринга. И подарю свой поцелуй королю.
     — Все о поцелуях грезите?
     
— Меня тут удивило, что боксеры должны задолго до боя воздерживаться от секса. Чтобы силы копить. Надо же!
     — Так сильно вас это потрясло?
     
— Ну, не то что потрясло… На самом деле и в музыке же есть такое.
     — Да вы что?!
     
— Да. Певцам, особенно это касается академических жанров, рекомендуют перед серьезными выступлениями сексом не заниматься. А иначе голос не тот будет.
     — А у вас-то голос всегда был — о-го-го…
     
— У меня все нормально было. Циклично. Не переживай. Я пою разнообразно. И потом, всегда есть стимул — спеть хорошо и побыстрее… Ха-ха-ха. Знаешь, я недавно прочитала об одном исследовании. Ученые выяснили, что женщины, оказывается, без секса живут дольше. И вот группу женщин спросили, что бы они предпочли: хороший и регулярный секс или долго жить? Так они все единогласно сказали: да гори этот секс синим пламенем… Ладно, там уже начинается. Я пошла…

После крови

     — Вам не показалось, что жизнь в чем-то сродни боксу?
     
— Это у вас — бокс, а у меня — бег с препятствиями. На самом деле меня несколько удивило, что у них это все по-серьезному происходит. Я-то думала, что там больше юмора будет, стеба — и в самих боях, и в парах. Ну, скажем, Лолиту с Цекало на ринг бы вывели…
     — …Или Моисеева с Пенкиным?
     
— Нет, Моисеева лучше с каким-нибудь натуралом.
     — Все обалдели от ваших комментариев. Вы такой подкованной по части бокса оказались.
     
— Вспомнила все что могла — клинчи, джебы… Это из памяти всплыло у меня, потому что я болела за Мухаммеда Али. В своих самых первых интервью я говорила, что являюсь большой поклонницей бокса и тяжелой атлетики. Вот штанга — это да, штангу я люблю. Самое заводное для меня — это штангист, тягающий штангу.
     — А не было сейчас жалко этих артистов, которые расквасили друг другу свои артистические физиономии в кровь и хлам?
     
— Нет. Я из комментатора превратилась в зрителя, который жаждет хлеба, зрелищ, кровищи, тумаков. Ужас, конечно. Я очень азартная, оказывается.
     — А себя вы на этом ринге представляли? С кем бы, скажем, из подружек по цеху вы могли сойтись в клинче?
     
— Посмотри на меня! На мою женственную красоту! Куда я попрусь на ринг? Я муху-то не могу прибить… Хотя… Если бы, предположим, был такой бой — “Артисты против папарацци”, то я кому-нибудь морду бы набила.
     — И что вас останавливает? Эти папарацци вокруг вас и без ринга пчелиными роями увиваются…
     
— Нет, так я не могу. Так я только пригрозить могу. Сказать могу, махая веерком: “Убью тебя”, — как недавно одной сказала. А это не она, а он оказался. На презентации “А-Студио”. Там скучновато было. И я думаю: надо уходить. Но уйти-то надо заметно. Я ж еще и пиарщица.
     — Да, а расписали так, что человек уже с жизнью попрощался.
     
— Нет, очень как раз мило было написано. Я, наоборот, рада. У меня уж такая неподмоченная репутация, что пора бы ее чем-то и подмочить.
     — У вас?! Неподмоченная?
     
— Конечно! А чем она подмочена? О! Посмотри на него! Смеется! Чего смеешься? Она настолько неподмоченная, что я даже пытаюсь иногда сама ее подмочить. Потому что скучно смотреть на такую незапятнанную репутацию. Особенно в шоу-бизнесе.
     — Ладно. Вернемся к боксу. Что-то Дольф Лундгрен подкачал. Вяленько как-то. Словно понарошку. Вам не показалось?
     
— Дольф Лундгрен — он, конечно, не боец. Я его знаю. Он очень добрый, славный человечище. Швед. Понимаешь?
     — Понимаю. У вас к шведам — особое отношение…
     
— Да. На ринге он все равно симпатичнее (соперника Олега Тактарова. — А.Г.) выглядел. Блондин. А потом, он же такой уставший, только прилетел. А рядом тут — этот русский медведь. Он ему сразу и отдался. Без боя. Ха-ха-ха.
     — Словно всю жизнь мечтал, да?
     
— Ой, это ты уж по себе судишь. Дурак.
     — Скажете тоже… Ну а все-таки: неужели вашу тонкую творческую натуру не возмущал этот культ насилия и крови, который вы комментировали в прямом эфире? Ведь все сейчас говорят об этой тенденции — сознательного оглупления масс…
     
— Ну, тут нет никакой крови, никакого насилия. В бою всякое бывает. А если бы они понарошку все это делали, то никому бы не было интересно. А так — эмоции, страсти. Нет, я не зря пришла… Ну ладно, поеду. Повыступала и хватит.
     — До свидания. Ждем от вас новых неожиданностей!
     



    Партнеры