Елена Ханга считает роды приятным делом

“Мы с врачом поспорили на бутылку шампанского, что я рожу за полчаса”

22 июня 2007 в 00:00, просмотров: 2343

Популярная телеведущая Елена Ханга работает мамой вот уже пять с половиной лет. Ее дочка Елизавета-Анна — девочка умная, красивая и очень желанная. Похоже, г-жа Ханга так долго ждала появления дочери, что, дорвавшись наконец до исполнения материнских обязанностей, напрочь забросила обязанности профессиональные и в телевизоре больше не появляется. Но, может, это и к лучшему: работа мамой и должна быть наиглавнейшей.

— Я так понимаю, что дочка была для вас долгожданной. Все-таки вы ее родили довольно поздно по нашим российским меркам.

— По российским стандартам да. Но когда мне было года двадцать четыре, я, помню, делала заметку о роддоме и говорила с главврачом. После интервью он посмотрел на меня и спросил: “А сколько лет вашим детя м?” “Да у меня нет детей”, — ответила я. У него округлились глаза, и он воскликнул: “Как, да вы же будете старородящей!” Это был приговор, и мне просто страшно стало. Я поняла, что надо срочно что-то делать сегодня же, и неважно, что это не входило в мои планы. А когда я приехала в Америку, оказалось, что родить, когда тебе за 30, — это норма. Там все считают, что сначала надо сделать карьеру, определиться, нагуляться, чтобы потом не было мучительно больно и ты никогда не говорил ребенку: “Вот если бы не ты, я бы уже…” Так что моя дочка пришла ровно тогда, когда я к этому была морально готова.

— Когда вы родили, вам было уже далеко за тридцать. А где рожали?

— В Нью-Йорке.

— В России не рискнули?

— Не то чтобы не рискнула… Я ни в коем случае не сомневаюсь в профессионализме наших лучших врачей, тем более что сейчас, как говорят, за деньги можно рожать ничуть не хуже, чем за границей. Но опять же: то, что здесь считается героическим поступком, там — норма. А мне хотелось рожать среди тех, для кого это норма. В Америке, если ты рожаешь не в 20 лет, совершенно не считается, будто ты впрыгиваешь в последний вагон и у тебя тяжелый случай, тебе надо помогать и как-то особо на тебя смотреть. Более того, я рожала с очень интересной женщиной. Она врач, американка, но индийского происхождения. Все индусы к ней летают. Она специализируется по таким, залетным. И я попала в категорию залетных, потому что летала к ней на осмотры раз в месяц. Мне с ней было очень комфортно, ведь она специализировалась на таких, как я, непоседах.

— Простите, Лена, но русский язык богат и могуч. Может, это покажется вам пошлостью, но некоторые подумают, будто вы “залетели”.

— (Пауза.) Я имела в виду, что прилетала к ней на самолете. И, знаете, в моем возрасте, о котором вы уже догадываетесь, слово “залетевшая”, по-моему, не очень уместно. Тем более что я была замужем и цель как раз была у меня именно “залететь”, то есть скорее стать мамой. Но все-таки этот термин можно употреблять тогда, когда случайно с кем-то встречаешься.

— Как вам помнятся сейчас роды?

— Ой, это были самые приятные минуты в моей жизни. Не знаю, насколько сейчас мне это уместно рассказывать, потому что получается, как в том анекдоте: вспомнила бабка, як девкой была. Но я рожала на спор. Спорила как раз с моим врачом. Она мне сказала, что я рожу за полчаса, а я слышала, что в моем возрасте первого ребенка родить за полчаса очень маловероятно, ведь директор советского роддома мне рассказывала, что в этом случае лопаются сосуды на глазах, что-то происходит с ногами. В общем, все эти наши родные ужасы, к которым я была морально готова. Но врач-американка заявила мне категорически: нет-нет, полчаса максимум, потому что у меня свидание. Мы поспорили на бутылку шампанского. Так что когда я поехала в больницу, первое, что взяла с собой, была эта самая бутылка. И ровно через полчаса я родила. Конечно, мне давали болеутоляющие, без них было бы тяжело. Слава богу, во всем мире уже делают эпидурол, а с ним у меня все проходило весело и замечательно. Я не слишком подробно вам рассказываю?

— Нет, меня смутил только эпидурол.

— Это болеутоляющее, которое во всем мире дают женщинам, когда начинаются схватки. Вы их ощущаете, но боли при этом нет. Не то что вас вообще вырубают: вы абсолютно все чувствуете, осознаете, вы подключены к мониторам, вам за несколько минут говорят, что скоро будут схватки и ты морально можешь к этому подготовиться. А твоя палата в клинике оборудована как простая комната, с книгами, телевизором, видео. Можно звонить в Москву, да и куда угодно. Но вот когда уже все-все-все и пошел ребенок, в этот момент врач нажимает кнопку, и совершенно непонятно откуда выезжают подносы, на которых лежат медицинские предметы, и только тогда ты понимаешь, что находишься в больнице. Потом, когда все произошло, выезжает маленькая прозрачная капсула с подсветкой, куда кладут ребенка. Затем опять нажимается кнопка, и все эти медицинские приборы куда-то уезжают, а ты лежишь, только уже с ребенком, довольная, и можешь звонить и всем рассказывать, что все позади.

— Вы родили вовремя?

— Раньше на десять дней. Когда случилось это счастливое событие, первой, кто мне дозвонился, была в прошлом мой тренер по теннису Анна Дмитриева. (Потом именно в честь нее я назвала свою дочку Елизавета-Анна.) Она тут же набрала своего брата Владимира Молчанова. А Владимир Кириллович в это время как раз шел на церемонию ТЭФИ. И вот он выиграл статуэтку, поднялся на сцену ее получать и сказал: “Я хочу сообщить вам еще об одном радостном событии: только что Лена Ханга в Нью-Йорке родила дочку”. В зале же сидел мой муж, который ничего об этом не знал, потому что по всем расчетам родить я должна была только через десять дней. А мобильный его был отключен. И тут уже он мне позвонил и сказал: “Поздравляю, конечно, но мне странно, что о рождении своего ребенка я почему-то узнал от другого мужчины”.

— Как вы думаете, течение и качество родов влияет потом на характер ребенка?

— Ой, вы знаете, у меня только один ребенок, и мне трудно что-то сказать, потому нет чистоты эксперимента. Но мне повезло, потому что я такая крепенькая… Если бы я знала, что все будет так легко, то раньше бы начала. Но, по-моему, у дочки славный характер, и выскочила она как-то очень удачно. Только я не думаю, что роды влияют на характер. На характер влияет семья.

— И как ваша семья влияет на характер Елизаветы-Анны?

— Дочка купается в любви, вот и все. Если папа еще изображает строгость, то я даже и изобразить ее не могу. Но как-то себя контролирую. Ну а бабушка — просто Ниагара любви. Так у всех, наверное.

— А внешне Елизавета на кого похожа?

— На свекровь.

— А от вас что?

— Практически ничего, кроме любви к теннису. И еще, может быть, от меня передался взрывной африканский темперамент, который время от времени проявляется.

— А как это происходит?

— У нее мой характер, если она чего-то захочет, то обязательно именно так и должно быть. Она не тюха, не мямля. Еще Елизавета-Анна очень вдумчивая, хорошо рассказывает, у нее чувство юмора прекрасное. А от отца дочка взяла любовь к чтению и его твердость. Когда Лизе было три года, она упала с кроватки. Все бросились ее поднимать, а она сказала: “Отойдите, я сама встану. Я не хочу, чтобы вы видели мои слезы”. Я, например, так не могу.

— Любовь к чтению? Если ей пять с половиной, то во сколько же она начала читать?

— Год назад. Сейчас она читает книжки по диснеевским мультикам. А еще Носова с удовольствием. Все, что мы ей даем, то и читает. Слава богу, до газет еще не дошла.

— А телевизор смотрит?

— Да, но это не самоцель. Если няня ею не занимается, то она может и посмотреть. Но если ей предложить поиграть или почитать, то она пойдет это делать с большой радостью. Конечно, мы смотрим все проекты со звездами: цирк, фигурное катание… Я подозреваю, что эту любовь прививает няня.

— Вы говорите, что у дочки хорошее чувство юмора. Можете привести пример?

— Не знаю, насколько это чувство юмора, скорее мудрость. Кажется, что ребенок прожил уже несколько жизней. Когда дочке исполнилось три года, я стала рассказывать ей о доброте на примере сказки “Золушка”. Я говорила: вот какая жуткая у нее была мачеха, как она ее терроризировала, заставляла обстирывать всю семью, мыть полы, чистить картошку. И потом спрашиваю: “Тебе жалко Золушку?” Елизавета говорит: “Нет”. “Почему? — изумилась я. — Это же несправедливо”. “Мама, это жизнь!” — ответила дочка. У меня просто открылся рот.

— Я только что посмотрел фильм Балабанова “Груз 200”. Ужас! Вы не боитесь за жизнь своей дочери в нашей любимой стране?

— Жить вообще страшно. Но если бояться, то и жить не стоит, тем более что мысль материальна. Когда я была маленькой, меня отпускали гулять днем часа в три, а домой я приходила в девять вечера, и мама совершенно не волновалась, где я и с кем. А сейчас не отпустишь ребенка даже за молоком пойти. Лучше и не думать на эту тему. Я волнуюсь только по поводу тех вещей, которые могу изменить, а все остальное принимаю как данность.

— Вы такая же разумная, как и ваша дочка.

— Ой, не говорите! Я этому учусь у нее.

— А что еще умеет Елизавета, кроме тенниса?

— Ходит в бассейн, английским занимается. Я ее постаралась загрузить по полной, чтобы ей не было скучно. Хочу, чтобы она знала, что жизнь — это постоянная работа, чтобы не привыкала к бессмысленным сериалам, не смотрела с тоской в одну точку. И когда мне говорят, что ты, мол, лишаешь дочку детства, я отвечаю: по-моему, преодоление себя — это и есть самое большое удовольствие в жизни для человека любого возраста. Да дочке и самой неинтересно в игрушки играть. Она совершенно не воспринимает все эти куклы, мишки. Она книжки любит.

— Да она у вас какое-то исключение, а не девочка! А в садик Лиза ходит?

— Она в воскресную школу ходит уже два года. К тому же у нее няня есть, бабушка…

— А также вы и муж. Но пословица про то, что у семи нянек дитя без глаза, кажется, не про вас.

— Да, у нас с мужем, к сожалению, очень мало свободного времени. А с другой стороны, может, это и хорошо. Муж для дочки выходит таким авторитетным, небожителем, он как бы с небес спускается. Когда Лизе был один годик, он взял ее на руки, поднес к карте и сказал: так, Елизавета-Анна, это Танзания, остров Занзибар, здесь родилась твоя прабабушка. А вот это — Белоруссия, здесь родился твой дедушка. Запомни это, спрошу через десять лет. И теперь она все время тычет пальцем в карту: это Занзибар, это Белоруссия. А когда к нам кто-то приезжает и говорит о каком-то городе, дочка тут же подбегает и спрашивает: а это где? Так что папа ее гоняет по географии, а я больше по музыке. Стараюсь научить ее танцевать рок-н-ролл.

— Елизавета-Анна уже ездила с вами в путешествия?

— Нет. Я, честно говоря, не очень понимаю людей, которые таскают своих детей по всему миру в этом несознательном возрасте. Мне кажется, она еще ничего не в состоянии запомнить и в голове у нее будет одна сплошная каша. Я с ней начну путешествовать, когда она станет изучать историю. Вот тогда имеет смысл тратить деньги. А просто поехать на курорт и прохлаждаться на пляже, по-моему, только лишь пустая трата времени и денег. Ведь точно так же можно сидеть на речке в Подмосковье, и отдохнешь ничуть не хуже.



Партнеры