Лунгин открыл нового Рахманинова

“Ветка сирени” рассказала про личную жизнь музыканта

25 июня 2007 в 00:00, просмотров: 652

— Спасибо, что пришли. Я очень волнуюсь. Надеюсь, вы будете снисходительны. Это последняя работа моего друга и замечательного оператора Андрея Жегалова, — сказал Павел Лунгин, представляя свой новый фильм “Ветка сирени” на Московском фестивале в программе “Гала-премьеры”. В кинотеатр “Октябрь” пришли посмотреть картину и поддержать режиссера его друзья и коллеги: режиссеры Владимир Хотиненко, Алла Сурикова, телеведущие Борис Берман с Ильдаром Жандаревым, драматург Маша Арбатова.

“Ветка сирени” — история легендарного пианиста и композитора Сергея Рахманинова. В ней отражены важнейшие моменты жизни музыканта — от поступления в консерваторию до отъезда за границу, ставшего трагедией для него. По словам Лунгина, картина — не биография Рахманинова, а вольная интерпретация истории жизни:

— Это попытка сделать коммерческий в хорошем смысле слова фильм. Что такое быть художником? Что такое быть художником и жить семейной жизнью? Как в человеке появляется и как в нем умолкает музыка?

Главную роль сыграл Евгений Цыганов, ведущий актер театра Петра Фоменко. Но его режиссер нашел не сразу. Сначала он утвердил на роли Викторию Толстоганову (Наталья Сатина, жена Рахманинова), Викторию Исакову (Анна Лодыженская, роковая любовь музыканта), Алексея Кортнева (Фред Стейнвей). И только тогда, когда съемки фильма уже начались, Лунгин понял, что именно Цыганов сыграет Рахманинова.

— Женя потрясающе органичен в этой роли, — поделилась впечатлениями с “МК” Виктория Толстоганова. — Он прочитал о Рахманинове столько всего! Наверное, больше всех нас. И мне очень приятно, что Лунгин утвердил меня на роль его жены. Наталья — яркая, противоречивая натура. Она его очень любила, заботилась о нем, но при этом была способна им манипулировать. До “Ветки сирени” мне такой разнообразной палитры характера играть не приходилось. Но чем сложнее роль, тем она интереснее. Я даже помню каждый съемочный день.

— Было любопытно увидеть эту картину, — вступил в разговор пришедший на премьеру режиссер Владимир Хотиненко. — Потому что невероятно сложная задача — снимать кино про художников, композиторов, поэтов. Ведь гениальных людей важно показать объективно и правдиво, при этом не навести хрестоматийный глянец и не скатиться до ворошения грязного белья. Помните “Амадея” у Милоша Формана? Форман придумал достаточно эксцентричный образ Моцарта, который дал ему определенную свободу в изображении такой неординарной личности. И Лунгин прав, что не стал экранизировать точную биографию музыканта. Как ни странно, например, у меня с Рахманиновым ассоциируется в первую очередь не музыка, а его портрет. У Рахманинова еще очень выразительное лицо. Жене Цыганову блестяще удалось войти в образ, найти точные средства выражения его характера. Если бы я снимал про Рахманинова, то, как и Лунгин, тоже очень сильно бы волновался.



Партнеры