Британцы оценили русского агента в две тысячи евро

В “деле Литвиненко” появился еще один персонаж. В минувшую пятницу ФСБ РФ при помощи НТВ рассекретило имя человека, который неделей ранее заявил, что его вербовала британская разведка МИ-6.

1 июля 2007 в 16:09, просмотров: 324

Им оказался бывший сотрудник российских спецслужб Вячеслав Жарко. По словам Жарко, на его решение явиться с повинной в ФСБ повлияла пресс-конференция Андрея Лугового от 31 мая. На которой тот тоже рассказывал о попытках его вербовки агентами MИ-6.

После рассказа Жарко создается впечатление, что он давно был внедрен в окружение Березовского и довольно долго передавал сведения нашим или украинским спецслужбам. Однако в последнее время Березовский и его партнеры из МИ-6, видимо, почувствовали, что что-то с Жарко не так. Либо решили его использовать в очередной комбинации таким образом, что жизнь агента оказалась в опасности. Возможно, для этого его и пытались вытащить в Стамбул, где с ним хотели встретиться сотрудники английской разведки. О цели встречи и ее последствиях можно только догадываться. В этот момент наши спецслужбы и вывели его из игры, презентовав общественности в качестве раскаявшегося агента.

Ни в одном открытом источнике имя Жарко не встречается. Не исключено, что это тоже “оперативный псевдоним”. Подробности прошлой жизни и работы в спецслужбах сам Вячеслав не сообщил, а тележурналисты, бравшие интервью, не стали об этом расспрашивать. Впрочем, откровений раскаявшегося или раскрытого агента и так достаточно для целого детективного романа, не говоря уже об уголовном деле.

С Борисом Березовским Жарко был знаком еще с 90-х годов. Летом 2002-го по инициативе олигарха он приехал в Лондон, где познакомился с Александром Литвиненко. Тот предложил Жарко совместный бизнес и свел с представителями консалтинговой фирмы, оказавшимися потом сотрудниками британских спецслужб.

С россиянином работали четыре контрагента. В том числе бывший первый секретарь посольства Великобритании в Москве Джон Калаган и Мартин Флинт, представившийся бывшим военнослужащим и хозяином консалтинговой компании, сотрудничающей с ТНК-BP. Через полгода Флинт вышел из игры, а общение с Жарко продолжили двое других англичан — Пол и Джон.

“Джон Калаган — очень хороший парень, на самом деле грамотный сотрудник”, — подчеркнул Жарко. Калаган хорошо говорит по-русски, с 1990 года работает под дипломатическим прикрытием. С октября 1998 по ноябрь 2001 года был первым секретарем посольства Великобритании в Москве.

Со временем выходить на связь с Березовским и приезжать в Англию Жарко запретили. Британцы встречались с ним раз в месяц в Стамбуле. Они, дескать, задавали простые вопросы о политической и экономической ситуации в России. Жарко вспоминает: “Приезжаешь домой, смотришь в Интернете, делаешь анализ и еще какие-нибудь додумки. Получалось нормально, красиво, продаваемо. За это англичане платили 2 тысячи евро в месяц наличными”.

В январе 2005-го Жарко встретился с агентами британских спецслужб Мартином и Лео в Финляндии. Там ему дали понять, что в него вкладывают слишком много денег, и потребовали от агента более серьезной информации, подчеркнув, что Литвиненко рассказал им о больших связях Жарко в контрразведке и других структурах российской госвласти.

Сам Литвиненко якобы перестал интересовать англичан. Во время последней встречи в Стамбуле Литвиненко, со слов Жарко, выглядел измученным и “бредил, что скоро станет директором ФСБ, а меня возьмет заместителем”.

В один из приездов в Стамбул в августе 2005 года Литвиненко, возможно, что-то обсуждал с представителями экстремистского подполья на Северном Кавказе. Когда Литвиненко выходил из номера, он “держал какую-то баночку и говорил: ну все, Путину конец”. Не исключено, что это и был пресловутый полоний или нечто похожее.

Жарко предупредил британцев о том, что с Литвиненко “некоторые проблемы”, на что получил ответ: “С Сашей мы больше не работаем”. Им даже запретили встречаться.

Кроме того, по словам раскаявшегося “изменника Родины”, Березовский финансировал “оранжевую революцию” на Украине, потратив на это $22 млн.

Решение прийти в ФСБ заявитель обосновал “опасением за свою жизнь”. Поскольку сотрудники МИ-6 и Березовский настаивали “на немедленной встрече в одном из европейских городов”.

Комментариев со стороны официального Лондона пока не последовало.



Партнеры