Горячий финский барин

Виктор Дробыш: “У наших звезд понтов много”

4 июля 2007 в 18:27, просмотров: 341

Виктор Дробыш, подаривший россиянам не один выпуск “Фабрики звезд”, “в свободное от работы время” живет в Финляндии. Впрочем, и работает он тоже там. А наши и импортные звезды ездят к нему записываться в маленькую студию в центре Хельсинки. Уехал на ПМЖ в северную страну композитор, музыкант и продюсер больше десяти лет назад. Начинал практически с нуля, а сейчас достраивает новый дом на берегу залива. Но больше времени Виктор проводит не на этой “стройке века”, а в кабинете на Русском радио в Итакескусе, вице-президентом которого является. Именно там, в маленькой комнате на пятнадцатом этаже, были написаны многие хиты российской эстрады: “Часики”, “Свет твоей любви”, “Нежная”.

— Как вы вообще в Финляндии оказались? Зов предков?

— У меня в родне все белорусы и русские. Финны — родственники моей жены Елены. Тетки, дядьки, двоюродные сестры и братья. В 1994 году решился на переезд, потому что у сына Валеры была астма, боролся я с ней безуспешно. А приехал в Финляндию — и все вопросы сразу решил. Так привык здесь жить, что, когда у меня спрашивают, какой у вас родной город, отвечаю — Хельсинки. Хотя родился я в Питере и от российского гражданства до сих пор не отказался.

— Словом-то здесь есть с кем перемолвиться?

— Мой первый и очень хороший друг — Маки Колехманнен. Он много для меня сделал. Этот продюсер Idols, финской “Фабрики звезд”. Можно сказать, мне повезло: сразу попал в музыкальную элиту. Работаю с Лаурой Воутилайнен, она поет и песни Валерии на финском языке. На нашей студии в центре Хельсинки я записал Валерию, Кристину Орбакайте, Ирину Аллегрову, Авраама Руссо, Славу, Стаса Пьеху, Зару, других участников “Фабрики”. Здесь были Наташа Подольская, Саша Киреев.

— Законы русского и финского шоу-бизнеса одинаковы?

— У нас понтов больше. Хотя и у финнов их тоже хватает. И нет никакой разницы, где пробиваться. Из ста тысяч девочек станет популярной только одна. Много историй, когда в России платят бешеные деньги, а результат равен нулю. Вложат 5—10 миллионов, а ты не знаешь, кто это. В Финляндии финансовый оборот меньше, артисты скромнее. Но все равно пытаются пустить пыль в глаза. У кого-то не хватает средств на бензин, но “Феррари” он себе все равно купит. И также хвалят себя, “опуская” других.

— Вы легко нашли общий язык с финкой Лаурой?

— После русских мне легко со всеми. Если уж я с Орбакайте сладил! Помню, когда записывали в Хельсинки слезливую песню о любви, она хорошо спела, но меня не зацепило. Где-то вздохнула неискренне. Я говорю: “Кристин, давай водки выпьем”. Мы выпили прямо в студии. Потом еще и еще. В финале она практически петь не могла, лишь вздыхала и плакала… У меня много треков таких. Все, что она вздыхала, — взял. И что пела по трезвости — тоже.

— А финны ваш диктат спокойно терпят?

— Однажды ко мне пришел известный финский певец. (Не буду называть его имени.) Я приехал из Германии, где сделал ему фонограмму и аранжировку. Певец приехал на “Мерседесе”, стряхнул снежок с воротника и даже не снял пальто в студии. Послушал трек, скривился: “Хорошо, где тут микрофон?”. Прошел в студию, а пальто все не снимает. Поет так неплохо, но не эмоционально. Для меня — будто распевается. Я ему: “Давай еще раз”. Звукорежиссеру сделал знак, чтоб стирал все эти пробы. Тот стирает, а певец раз десять уже спел. Через час тот занервничал: “В конце-то концов, мы что-то пишем?!” А я ему: “Нет”. Тот: “Как так?! Я уходить уже собираюсь!” “Вот когда пальто снимешь и покажешь, что у тебя под мышками пот выступил, тогда начнем оставлять треки”. Для него это был шок, он начал ругаться. А я ему спокойно так: “Хочешь — вообще уходи. Ты мне не нужен в пальто!” Он разделся, стал работать в полную силу, отмяк, и все получилось неплохо.

— Выходит, переводя свои песни, вы приобщаете финнов к русской культуре?

— Конечно многие финны слушают русские песни. Чтобы быть в курсе, чем живут и дышат деловые партнеры. Директор по маркетингу крупной компании знает все русские анекдоты, частушки, пословицы. И многие песни Пугачевой — наизусть. Кстати, самая популярная песня в Хельсинки — “Миллион алых роз”. Она какая-то финская по мелодии и смыслу. Тым-дырлым-дырлым…

— Сколько времени вы проводите в Хельсинки, а сколько — в Москве, Питере?

— В Хельсинки стараюсь бывать как можно больше. Не всегда получается. Когда была “Фабрика”, вырывался из России на один день и за четыре месяца здесь ни разу не был. А когда у меня есть возможность заниматься музыкой, а не шоу-бизнесом (на мой взгляд, это все-таки две разные вещи), вот тогда я приезжаю сюда и все свободное время сижу на студии. Люблю свой кабинет на радио, в Итакескусе. Это одно из самых высоких зданий в Хельсинки. Комната на 15-м этаже почти стеклянная. У меня там стол и синтезатор. Смотрю на горы, там корабль поплыл, там машинки едут… Я могу просто убежать из дома вечером и сидеть до утра сочинять песни. Когда я в Итакескусе, мне что-то “прет”.

— Вот вы все о работе. А как же отдых?

— Отдых люблю. Но отдыхаю редко. Летом играю в футбол, теннис. А если зима — катаюсь на снегоходах, лыжах и рублюсь в хоккей вместе с сыном. Валерий закончил музыкальный колледж. Играет в собственной группе, такой хэви-метал. Но хочет он быть врачом, хотя все предлагают ему ехать в Москву “раскручиваться”. А Валера не желает заниматься попсой, стремится потихонечку играть и готовится поступать в институт.



Партнеры