Хранитель экрана

Алексей Пушков:“Думаю, полной победы пиара над разумом в России все же не произойдет”

4 июля 2007 в 16:42, просмотров: 1889

Пережить столько лет на телевидении и сохранить профессию и программу — практически непосильная задача. Коллег Пушкова по эфиру давно след простыл: нет больше на экранах Евгения Киселева, Сергея Доренко, Леонида Парфенова. А Алексей Пушков все так же каждую неделю появляется со своей программой “Постскриптум” и традиционно каждый год устраивает большую вечеринку по случаю дня рождения своей программы. Последовательно критикует тех, кого критиковал десять лет назад, не упражняется в лести и не сдает позиций.

Не удивительно, что в личной жизни у Алексея Пушкова все так же стабильно и красиво. На всех тусовках он появляется со своей супругой Ниной — актрисой и сценаристом, бросает на нее влюбленные взгляды, хотя вместе они уже более 30 лет.

Пушков — остров стабильности и хорошего консерватизма. Пушков любит мэра Москвы и не любит Америку. Спецкор “МК” Мила Кузина постаралась узнать, что телеаналитику не нравится в Москве, чему стоит поучиться у американцев и чем закончится игра в преемника. А еще — как удается сохранить семейное счастье.

О Москве: “В метро получил поддержку от телезрителей”


— Понятно, что Лужков — собственник ТВЦ и критиковать в эфире вы его не можете. Но вы же живете в Москве, ездите по улицам — какие претензии у вас к городу как у обычного горожанина?

— Давай зададимся вопросом: в каких проблемах повинны городские власти, а в каких — объективные обстоятельства? Все большие города переживают одни и те же проблемы: забитый центр, пробки, плохая экология. Эти проблемы характерны и для Москвы, и для Лондона — и тут не важно, кто мэр: Юрий Лужков или Кен Ливингстон (мэр Лондона. — “МК”)…

— И тем не менее Ливингстон сделал платным въезд в центр Лондона, и теперь пробок там практически нет.

— В Лондоне, так же как в Вашингтоне, давно существует традиция пересадочных паркингов на окраине города. Люди оставляют на них машины и садятся в метро. А в России такой практики нет, надо еще создавать эту культуру. Ведь у нас каждый, кто купил иномарку, считает: а с какой стати я буду ехать в метро, я свое право на комфортную жизнь завоевал!

Что касается платного въезда в центр, то в нынешних условиях эта мера не демократичная. Кто-то может себе позволить заплатить за въезд в центр и 500, и 5000 рублей. Но представьте владельца “Жигулей”, купившего их в 90-м году. Как он попадет в гости к своей бабушке, живущей в Чистопрудных переулках? Отсечь таким образом всех “лишних” — мера удобная, но, повторю, не демократичная. Хотя думаю, что к ней все-таки придется прибегнуть. Но надо учесть! У нас ВВП 4000 долларов на душу населения, а в Англии — 22 000 долларов. Когда мы приблизимся к такой цифре, собирать деньги за проезд будет проще.

— А когда вы сами в последний раз были в метро? И какие впечатления?

— Совсем недавно: попали в затор, я вышел из машины и две остановки проехал на метро. И, как видите, жив-здоров. Более того: получил большую поддержку от телезрителей, которые меня узнали.

— Ну а все-таки что раздражает на улицах Москвы?

— Раздражает грязь на улицах. Я живу в Хамовниках, и у нас там чисто. Но так — не везде. Вообще в плане бытовой культуры наше население далеко не идеальное. Прошлым летом я был на сказочном Телецком озере в горном Алтае. Так вот: там, где не живут люди, — это чудо природы, а там, где живут, — чудо загаженности: берега завалены пластиковыми бутылками, пакетами, пивными бутылками, гнилыми полусъеденными арбузами и другими продуктами человеческой жизнедеятельности...

Впрочем, по сравнению с Неаполем, да и Нью-Йорком, Москва — очень чистый город. Любого руководителя, в том числе и мэра Москвы, надо оценивать по балансу. Лужковский баланс для меня абсолютно позитивный. Хотя недостатки, конечно, есть. Мне кажется, надо усиливать систему ответственности. Весной у нас во дворе сторожа детского сада убило сухим повалившимся деревом. А виноватых не нашлось. ЖЭК, как оказалось, отвечает за здание и двор, но не за деревья. А городская служба озеленения говорит, что она тоже ни при чем. Вот если бы нашли виноватого и посадили, то следующий начальник бегал бы и простукивал все сухие деревья каждый день, чтобы знать, какое надо срочно спилить.

Об Америке: “Их патриотизму можно позавидовать”

— Вы известный критик Америки, хотя и американист по профессии. Интересно, а что вам нравится в этой стране?

— Замечательная природа, парки очень красивые. Козочки, лани, орлы в двух часах езды от Вашингтона… Люди очень благожелательные.

— Браво! А что еще?

— В Америке хорошая система образования. Хотя для нее больше, чем для нашей, характерно то, что Карл Маркс называл “профессиональным кретинизмом”. В России образование широкое, оно способствует развитию личности, в Америке — формированию узкого профессионала. Но учиться там, в том же Принстоне, приятно: свой университетский мир, свои кумиры, свои любимые профессора… Мне в свое время предлагали должность приглашенного профессора в Гарварде — отказался только из-за того, что уже вел “Постскриптум”.

Еще мне лично очень нравится то, что в Америке человек, который говорит: “Я живу в плохой стране, всю историю этой страны я проклинаю, она должна всему учиться у других стран”, — не может сделать политической карьеры. А у нас — может. В России к власти рвутся люди, которые говорят: царизм был отвратительный, социализм был отвратительный, а вот мы пришли и сделаем хорошо. Так не бывает. Россия началась 1000 лет назад и будет после вас. А патриотизму американцев можно позавидовать.

В Америке мне нравится многое, но только не внешняя политика. Французский философ Морис Дюверже во время войны во Вьетнаме задался вопросом: как может передовая демократия напалмом выжигать целые села? И вывел очень жесткий термин. Он назвал это “внешний фашизм”. И это сказано о США во Франции — союзной с Америкой стране!

— Какими будут выборы в Америке?

— Как всегда, это будет олигархическое упражнение с привлечением народных масс. Победит тот, кто привлечет больше. Ведь почему Клинтон победил? Потому, что хорошо пожимал руки и искренне смотрел в глаза. Я это почувствовал на себе, когда встречался с ним. Я не считаю выборы в Америке демократичными, это прежде всего соревнование денег.

О России: “Идет борьба за голос главного избирателя — самого президента”

— А выборы в России вы считаете демократичными?

— К нашим выборам очень много вопросов. Но ведь мы и не претендуем на то, что являемся образцом демократии.

— Пиар-технологии и способы обработки общественного сознания становятся все более изощренными. Как актеры из простых людей перевоплощаются в фантастических героев, так и политики становятся преемниками и президентами. Игры становится все больше, а сути — все меньше. Во что могут превратиться выборы еще через несколько лет?

— С одной стороны, будет развиваться и расти роль тотального пиара и административного ресурса. С другой стороны, если у политика нет ясной и привлекательной позиции, пиар ее не заменит. Буш провалился с войной в Ираке — несмотря на весь пиар. И теперь огромная пиар-машина, работающая на администрацию США, пытается развернуть ситуацию. Но ничего не выходит.

Я верю в человеческую индивидуальность. Франклин Рузвельт, по-моему, говорил: “Можно обманывать малое количество людей в течение долгого времени, большое количество людей в течение малого времени, но нельзя обманывать большое количество людей в течение долгого времени”. Попытка власти обработать людей в выгодном для нее направлении неизбежно ведет к сопротивлению со стороны общества. Думаю, что полной победы пиара над разумом все же не произойдет.

— И тем не менее промывание мозгов происходит. То нам неделю подряд показывают Медведева, то потом две недели подряд — одного Иванова. Есть ощущение, что со зрителями ведут игру?

— Игра ведется в любой демократической или квазидемократичной системе. Если игру ведут — значит, с избирателями все-таки считаются. Игра построена на одном ключевом моменте — получении поддержки избирателей.

Но игра ведется и внутри властной системы. В ходе этой игры идет борьба за голос главного избирателя — самого президента. Он подарит свой авторитет тому, кто выиграет его голос.

При этом мне кажется, что у Путина есть свои сомнения по поводу тех людей, которых он выдвигает на первый план. Еще недавно все в один голос говорили: Медведев — президент, Иванов — премьер. Проходит год — и вот Иванов уже не спарринг-партнер, теперь все его уже считают первым претендентом. А потом не исключено, что в последний момент нам могут предложить “кота в мешке”. С точки зрения демократии так быть не должно: люди должны иметь возможность голосовать за хорошо знакомых им кандидатов.

— В Америке главные претенденты на президентский пост — выдвиженцы от двух партий власти. В России возможно партийное президентство?

— Мне кажется, через некоторое время так оно и будет. Но пока наши партии к этому не готовы. Наш самый главный резерв — руководители регионов. Если у тебя регион в порядке — то это твоя главная визитная карточка.

— Кто вам лично больше симпатичен: Иванов или Медведев?

— У каждого есть свои достоинства. Медведева я видел на Давосском форуме. Там он сумел ясно заявить о новой роли России, при этом не распугав западных инвесторов. Иванов мне импонирует тем, что не боится открыто и ясно говорить о наших национальных интересах нашим западным партнерам.

О личном: “Стилисты настаивают, чтобы я выпрямлял волосы”

— Вы часто посещаете концерты, вечеринки, званые ужины. Как вам светская жизнь Москвы?

— Не все “тусовки” можно отнести к светской жизни: на большинстве из них тусуется “полусвет”. Мы с женой предпочитаем ходить туда, где собираются люди определенного уровня.

— Как вы считаете, почему так редко мужчины выходят в свет вместе с женами? Это чисто российская традиция?

— Да, скорее российская. В той же Америке не принято появляться на светских мероприятиях со “спутницами”.

— В чем секрет семейного счастья?

— Взаимное восхищение, уверенность в том, что в трудную минуту другая “половина” не подведет, плюс общность взглядов на жизнь. Я думаю, вместе это и называется любовью.

— За что супруга вас до сих пор ругает?

— За то, что я всегда ее тороплю, когда мы идем на концерт, или ужин, или прием.

— Нам удалось узнать, что у вас кудрявые волосы и перед эфиром вам их выпрямляют. А зачем это вам?

— На этом настаивают мои режиссеры, стилисты и гримеры. По их мнению, более свободный “пляжный вариант” моей прически не соответствует серьезному имиджу моей программы.




Партнеры