Мистер блокбастер: “Меня называют дьяволом, и это здорово!”

Майкл Бэй, режиссер “Трансформеров” и “Армагеддона”, дал “МК” эксклюзивное интервью

9 июля 2007 в 16:46, просмотров: 1213

Кажется, этому человеку удается все. В его, прямо скажем, небогатой фильмографии и “Армагеддон”, и “Плохие парни”, и “Остров”, и “Перл-Харбор”. Куда ни плюнь — все блокбастер. Правда, тщательно изучив представленные картины, можно уверенно сказать: да, Майкл Бэй — профессионал по части блокбастеров. Но без огонька. Но, слившись в экстазе с голливудским гуру развлечений Стивеном Спилбергом, он снял “Трансформеров” — зрелище и захватывающее, и смешное, и страшное, и — куда же без этого — нравоучительное. А учит оно тому, что опыт Спилберга и умение Бэя снимать экшн могут творить чудеса.

О чудесах, конечно, Майкл Бэй в эксклюзивном интервью “МК” накануне мировой премьеры “Трансформеров” рассказывать не стал, зато поведал о том, сколько он стоит, как привлечь на съемочную площадку американскую армию, и о том, какой фильм он мечтает снять.

— Бюджет фильма — 150 миллионов долларов, что, учитывая количество спецэффектов в “Трансформерах”, немного. Вы недорогой режиссер?

— Поверьте мне, я дорогой режиссер. Я очень дорогой режиссер. Но я всегда остаюсь в рамках бюджета и работаю быстро, поэтому со мной приятно работать. В чем секрет? Я похож на Джеймса Камерона, когда он снимал “Титаник”. Когда говорят “Камерон”, всегда имеют в виду его группу. Со мной та же история. Моя группа со мной шестнадцать лет, мы давно стали одной семьей. У меня есть коронная шутка — я часто приговариваю:

“Да, я работаю здесь помощником режиссера”. Я всегда на площадке, повторяю, всегда, и не только за камерой. Многие режиссеры работают шесть дней в неделю, а потом их не найти. Мы работаем много, практически без перерывов, и мы всегда укладываемся в бюджет и сроки. И кроме того, я всегда в курсе того, что происходит в моей группе, — я не просто режиссер, приходящий, садящийся в свое кресло и покидающий площадку в конце дня — я ассистент самого себя.

— А не рискованно работать так быстро?

— Продвигаясь вперед быстро, у меня больше возможностей для работы с актерами. Да, это покажется нелогично, но скорость дает актерам возможность импровизировать, а это важно.

— Но вас часто обвиняют в том, что вы актерской игре предпочитаете действие…

— Я слышал об этом, но это не имеет значения. Для меня кино — развлечение, возможность показать зрителям другой, новый мир, далекий от привычного.

— Говорят, что вам легко заказать на съемочную площадку настоящую военную технику, настоящих военных, военные самолеты — это правда?

— В общем, да, мне легче. Я имел дело с военными в нескольких фильмах, и когда начинал снимать этот, то всерьез обговаривал возможность заказа на площадку техники, уверяя всех вокруг, что фильм будет суперреалистичным и натуральным. И как-то добавил: “Ну там будут еще роботы”. “Да ты шутишь, какие роботы?!” — ответили мне. Но по большому счету я ведь не соврал — во всем, что касается реальности, мой фильм очень близок к привычному миру. Все сцены действия — бои, погони, перестрелки — абсолютно естественны, мы не придумали ничего нового. И да, там есть роботы.

— Наверное, вы, как многие режиссеры, мечтали бы быть свободным, снимать то, что вам нравится. В случае же с “Трансформерами” вы оказываетесь в очень жестких рамках, ограниченных собственно игрой…

— Ну все время думать: вот была возможность и я ее упустил, да как я мог — непродуктивно. Насчет “Трансформеров” вы не во всем правы. Здесь я себя чувствовал художником, который накладывает краски на холст, я был аниматором, который добавлял роботам жизни или убавлял ее, и их существование зависело только от моей воли.

Хотя, конечно, я не отказался бы снять маленькое независимое кино. Знаете, что-то типа “Фарго”, такую черную комедию.

— Вы помните свой первый фильм?

— Чудовищный сценарий, крошечный бюджет, никакой поддержки, и все шло к тому, что этот будет мой первый и последний фильм.

— Вообще ведь Спилберг хотел снимать этот фильм, так что все выглядит, будто вы украли режиссерское место у него...

— Нет, на самом деле все выглядело так, что Стивен позвонил мне и предложил сесть в режиссерское кресло.

— Майкл, не хочешь ли ты снять “Трансформеров”?

— Да, звучит неплохо…

— У нас есть прекрасный сценарий!

— Да, звучит неплохо…

— Вся история начинается, когда отец покупает главному герою его первый автомобиль, — как ты считаешь?

— Да, звучит неплохо…

— А если мы будем снимать с DreamWorks?

— Да, звучит неплохо…

Я положил трубку и сказал: “Я не буду снимать этот фильм”. Потому что я не понимаю, о чем он, я не понимаю, чего от меня хотят, и я не знаю истории. И в конце концов, что это за фильм такой? Это анимационный фильм? Нет? А как же роботы?

Но позже, когда я увидел игрушки, этих роботов, я подумал: “А что, было бы круто их всех оживить”.

— Вы намеренно выбирали актеров неизвестных?

— Проблема в том, что два главных героя — подростки, в Голливуде нет таких юных звезд. В итоге у нас был очень трудный кастинг, мы искали по всему миру — в Англии, США, Австралии — и не могли никого найти. На пробах я искал у актеров юмор, это было для меня главное. Дошло до того, что мы начали искать среди юных комиков, выступающих на сцене. Но остановились на Шиа Лабефе, молодом актере.

— А почему его подружка, которую сыграла Меган Фокс, — брюнетка? Сейчас блондинки популярнее…

— Мне не хотелось идти по обычному пути. Изначально роль Меган была вообще небольшая, так что она не была главной героиней. Позже, уже на съемочной площадке, я понял, что между ней и Шиа есть некая химия, взаимодействие. В итоге у нас получилось два главных героя.

— Сколько в фильме из вашей жизни, потому что во многом он очень близок к реальности…

— Ну вот в сцене, где Сэм прячет от родителей роботов, а они топчут газон. Подумайте — оказавшись в подобной ситуации, мы все поведем себя именно так, как Сэм и его родители. Я сам так вот выглядываю из-за двери — как отец в этой сцене, мой адвокат всегда гоняет гостей с газона...

— Что вы скажете тем зрителям, которым ваш фильм не понравится?

— Ну мне будет жаль, что они потратили впустую свое время…

— А тем, кто назовет вас дьяволом?

— Вы видели статьи, где меня называют дьяволом? Это отличные статьи! Мне сказали, что я изменил жанр экшна, дал ему новую жизнь — и за то, что он в моих фильмах не так привычен, все идет не так, как привыкли видеть зрители, меня многие недолюбливают.

— Вашим самым успешным фильмом был “Перл-Харбор”, вы ожидали такой успех?

— Нет, никто об этом не думал. Нам было непросто работать над этим фильмом. “Человек-паук”, “Звездные войны” — это мультики, выдуманный мир, а “Перл-Харбор” — мир реальный, реальные события, и нам нужно было быть очень осторожными, чтобы не задеть ничьих чувств. Мне кажется, нам удалось это, а после 11 сентября американцы вдруг стали очень патриотичными, и фильм очень хорошо пошел на DVD.

— Сейчас американцы так же патриотичны?

— Не уверен, сейчас мы запутались, оказались в дерьме и не можем выбраться. Но что бы вы ни подумали — я уважаю наших солдат. Я уважаю любого, кто работает на благо своей страны. Вот вы пойдете защищать свою страну? Отдадите за нее жизнь? А эти ребята отдали.

— Послушайте, но все же зачем вы напялили на русского космонавта в “Армагеддоне” шапку-ушанку, почему он вообще такой непрезентабельный?

— Да это же комедия была, вы разве не поняли? Я подумал, что вот русские космонавты столько времени проводят на орбите, как они еще могут выглядеть? Только так!

О ФИЛЬМЕ


 

О чем

Ну если кто не знает — а таких, мы думаем, много, потому что “Трансформеры” — не самая распространенная игра и фильм в России, то скажем, что фильм о войне роботов. Хорошие автоботы (роботы, превращающиеся исключительно в автомобили) и плохие десептиконы (превращающиеся во что угодно) решили избрать полем своей битвы Землю. Во-первых, на Земле спрятан некий Куб, вместилище трансформерской силы; во-вторых, там, на Земле, у подростка по имени Сэм хранится карта, на которой обозначен путь к Кубу. На пути у воинственно настроенных десептиконов, ни в грош не ставящих человеческую жизнь, встанут автоботы, Сэм с подружкой и целая американская армия с самолетами, танками и автоматическим оружием. И мир, как водится, вздрогнет.

Детали проекта

Многим покажется — и совершенно справедливо, — что “Трансформеры” — очередная многомиллионная компьютерная игра. Так и есть, но игра чрезвычайно захватывающая и с такими спецэффектами, что мало кто сохранит спокойствие. Сам режиссер, Майкл Бэй, считал “Трансформеров” мультяшкой, не стоящей его времени.

Впрочем, такого же мнения он был о ставшем сегодня классическим “Индиане Джонсе в поисках утраченного ковчега”. Поэтому переубедить его и уговорить сесть в режиссерское кресло “мультяшки” было нетрудно.

— Тайна вокруг создания самих трансформеров была так велика, что даже в рекламных роликах, которые уже почти год крутятся во всех кинотеатрах мира, собственно роботов не показывали целиком. Отчетливо были видны лишь головы, а соблазнительные очертания их металлических сборно-разборных тел лишь проглядывали в тумане. Все было сделано так, чтобы подогреть интерес у зрителей и отогнать пиратов. Интерес был подогрет, а в Интернете появились пиратские изображения трансформеров. В финальном варианте фильма продюсеры настояли на изменении головы Мегатрона, главного злодея, чье изображение красовалось в Сети. Так у него появился гребень на голове.

Режиссер категорически отказался снимать фильм на фоне зеленого экрана, и большая часть сцен снималась вживую. Для пущей убедительности и вживания в роль актерам на площадке были предложены части трансформеров в натуральную величину. Большую часть 150-миллионного бюджета Майкл Бэй потратил именно на настоящие, а не компьютерные сцены боев людей и автоботов с десептиконами.

Главный герой фильма, трансформер-автобот Бамблби, в оригинале был “Фольксвагеном-Жуком”. Бэй забраковал этот вариант, и в 2007 году он стал сначала “Шевроле Камаро” 1975 года выпуска, а потом концептом “Камаро”. Бэй также забраковал голос актера, озвучивавшего в оригинале 1984 года злодея Мегатрона, как “слишком старый и не страшный”. За Мегатрона пугал человечество вечный злодей из “Матрицы” Хьюго Уивинг.

Дата мирового релиза фильма — 28 июня — была назначена задолго до того, как был дописан сценарий и выбраны актеры на главные роли. Вот что значит правильно организованный процесс.



Партнеры