ВЕТХОЕ ЗЕРКАЛО СОВРЕМЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Булгарин Ф. Дурные времена. Очерки русских нравов. СПб.: Азбука-классика, 2007. - 368 с.

12 июля 2007 в 20:20, просмотров: 488

Петербургское издательство «Азбука-классика» выпустило книгу Фаддея Булгарина «Дурные времена: очерки русских нравов». Эта книга должна была выйти. Без нее очень бедно и однобоко воспринимается вся русская культура середины 19-го века.

Вспомните сами, изучая творчество «светоча русской литературы» Александра Сергеевича Пушкина, мы непременно читали о нападках на гения со стороны вредного и противного критика Булгарина. Хотя, что именно писал Булгарин и почему он был так популярен в то время, не знал практически никто. Не говоря уже о том, чтобы прочитать его работы. Теперь такая возможность есть.

Да и сам Фаддей Венедиктович оказался личность незаурядной, и более того, весьма интересной и самобытной, вопреки сложившейся в истории репутации зоила и доносителя.

Но для начала давайте вспомним Пушкина:

Коль ты к Смирдину войдешь,

 Ничего там не найдешь,

Ничего ты там не купишь,

Лишь Сенковского толкнешь

Иль в Булгарина наступишь.

Последнюю недвусмысленную строчку придумал Пушкин, все остальное - Соллогуб.

А еще добавил масла в огонь Некрасов: Неподкупен - как Иуда,  Храбр и честен, как Фальстаф.

Критик и журналист Фаддей Венедиктович Булгарин (1789-1859) в истории литературы остался, к сожалению, именно таким, что совсем  не соответствует его месту и роли в нашей литературе.

Он был очень весомой фигурой в литературной критике, а газета «Северная пчела» выходила гигантским по тем временам тиражом - 10 000. "Дурные времена" - сборник очерков Булгарина, выходивших в периодике полтора века назад и ранее никогда не издававшихся. Кредо Булгарина очень хорошо в нем прослеживается: «Я уважаю достоинство человека в человеке и ненавижу безотчетную карикатуру, которая, как кривое зеркало, показывает все криво... Смешна одна глупость и ненавистен только порок. С ним-то вступает в борьбу сатира и карикатура с благою целью очистить от них изнанку человечества!..»

Его ненавидели почти все. Он успевал высказывать свое мнение по любому поводу и не стеснялся в выражениях. А в ответ получал ворох карикатур - несколько припухшая физиономия и обязательный нос картошкой.

Поляк по происхождению, он повоевал и против французов в 1806-1807 годах, и за французов в наполеоновской армии в рядах Польского легиона в Испании, участвовал в наполеоновском походе в Россию, получил чин капитана и орден Почетного легиона. После войны жил в Вильно. Отсюда и обвинения в беспринципности.

В 1819 году он возвращается в Петербург, чтобы полностью уйти в журналистику. Потом было знакомство с цветом отечественной литературы: Карамзиным, Рылеевым, Грибоедовым, будущим самым верным другом Гречем. И, естественно, начались издания журналов. А кК еще изволите существовать литературному критику? "Северные цветы", "Литературные листки" и "Северная пчела", театральная "Русская Талия". Именно в этом альманахе были опубликованы отрывки из "Горя от ума", переданные перед отъездом в Персию самим Грибоедовым.

Ну а потом началась литературная битва, в том числе и с Пушкиным. Слишком разное у них было понимание о пути развития литературы.

 

Ненависть пушкинского круга, обмен эпиграммами, доносы в III отделение. Пушкин придумал для него прозвище - Видок Фиглярин, а Булгарин обвинял Пушкина в бездарности. После смерти Пушкина война не закончилась. Теперь Булгарин вел ее с писателями "натуральной школы" - и только ближе к смерти (1859) немного успокоился.

В очерках он описывает все стороны петербургской жизни XIX века.

Девушка-провинциалка переезжает в столицу и быстро учится всем премудростям: стыдно иметь розовые щеки ("деревенский цвет!"), для катания на лошадях надо носить амазонку с мужским галстуком ("это галстух с бантиком, говорят, мне очень к лицу").

Как дамы обсуждают друг друга на балах, как ненавидят друг друга литераторы, ругаясь за глаза - обо всем вы найдете мнение Булгарина. "Здесь только два времени года - трехмесячное лето и девятимесячная зима с желтым предисловием и зеленоватым эпилогом".

Про театр: "Закулисный язык имеет для меня необыкновенную занимательность. Здесь, кажется, царство фей или вершина Олимпа; со всех сторон раздаются крики: подними солнце, опусти облака, гаси луну, придвинь лес, отодвинь гору, начинай бурю, не опали воды!"

В его очерках огромное количество наблюдений и столь ценных для нынешнего исследователя деталей, позволяющих полностью проникнуть в атмосферу того времени. Их не найдешь даже в газетах. И ведь быстро забываются. Много мы с вами помним из мелочей жизни двадцатилетней давности? А потом описание гостиных и их хозяек, манеры общения и и светские слухи. Прямо Оксана Робски 19-го века!

А еще он гениально предсказал путь развития литературы.

И Пушкин, и Лермонтов, и Белинский думали, что литература есть «священное поприще» и что литератору следует заботиться о своей репутации. А свое имя нужно отстаивать до конца.

Булгарин предполагал, что для литератора незапятнанная репутация абсолютно неважна. И чем она скандальней, тем выше тиражи, тем лучше расходятся его книги. Не правда ли знакомая ситуация? Как будто списано с дня сегодняшнего.

 



    Партнеры