Таких не берут в космонавты

Никита КОРЗУН: “С детства боюсь возвращений с орбиты”

24 августа 2007 в 13:25, просмотров: 857

Ведущий вечерних новостей на “Культуре” Никита Корзун в детстве был настоящим звездным мальчиком — в хорошем смысле слова — по двум взаимосвязанным причинам. Во-первых, потому что вырос в знаменитом Звездном городке. А во-вторых, папа у него — космонавт Валерий Корзун, который “с работы” каждый раз на ракете возвращался! О том, каким звездным ветром его занесло на телевидение и как складывается его жизнь вне экрана, Никита рассказал нашему корреспонденту.

Сигнализация в унитазе


— Никита, в прошлом году вы стали отцом. Чем радует вас дочка?

— Таисия внешне похожа на меня. Такой, знаете, ребенок-ртуть — везде проникает. Месяц назад утопила мои ключи в унитазе — у меня все брелоки на одной цепочке, и я их совершенно случайно обнаружил в воде.

Выловить успел, но брелок сигнализации после этого не работал.

— Живете сейчас за городом?

— Перед появлением дочки мы перебрались ближе к родителям, до этого жили в Москве. Мы оба из Звездного городка, у нас с женой Наташей семьи связаны с авиацией. Ее дедушка был начальником штаба ВВС, очень известный генерал авиационный, отец — военный.  В Звездном городке собираемся жить какое-то время, пока растет дочь.

— Родители уже на пенсии?

— Все бабушки-дедушки работают. Но ребенка могут взять и погулять, и в гости. Звездный городок ведь маленький — вот как этот двор (мы сидим в квадрате старого московского двора на Малой Никитской, недалеко от офиса телеканала “Культура”).

— В Звездном у “молодой семьи” собственная квартира?

— Мы снимаем “трешку” в городке. О покупке своей речи не идет.

Отец небесный

— Ваш отец — известный летчик-космонавт Валерий Корзун. Трудно быть сыном космонавта?

— На самом деле очень приятно! Все сходят с ума от фантастических фильмов. А ты мальчишкой смотришь про героев космоса и знаешь, что такое бывает в жизни на самом деле. Вот есть человек, который летает, — твой папа.

Но вообще-то я отца в детстве мало видел. Он всегда либо готовился к полетам в космос, либо летал (смеется). Поэтому в школу обычно вызывали маму. 

— Страшно было за папу?

— Знаете, в детстве в голову вписалась картинка трагедии с “Челленджером”. Мировые известные кадры: когда все счастливые стоят, смотрят за взлетом и вдруг у всех так лица искажаются болью, когда он разлетается на куски. Так что страх я испытывал только перед посадкой корабля и во время нее. 

Козьи тропы словесности

— В космонавты вы не пошли. Откуда такие “ножницы” — красный диплом экономиста и журналист культурного телеканала?

— Я пришел на “Культуру” работать исключительно по своей специальности — помощник коммерческого директора. Нужен был человек со знанием языков и международной экономики, а у меня была практика в западных компаниях, ЮНЕСКО. И я год работал по своим непосредственным обязанностям.

А потом моя чудесная начальница говорит: если хочешь быть менеджером, необходимо знать телевизионную кухню, из чего складывается процесс. Я выбрал для изучения “кухни” новости. После своей работы ходил, сидел, смотрел, как они работают.

И я заболел постепенно телевидением, понял, что вообще не хочу работать в коммерческом отделе. А хочу снимать репортажи, писать тексты. Это был 2001 год. Мне было лет 20.

— Что вас связывает с культурой?

— А я вот читать люблю! Чукча не писатель — чукча читатель. Я безумно люблю, например, Татьяну Толстую.

— Она ведь, кстати, одно время работала на вашем канале.

— Да, когда “Школа злословия” выходила еще здесь, она каким-то чудом оказалась у нас в гримерке. Я прямо прибежал к ней и признался в своих чувствах. У меня был главный козырь: мой папа ее книжку с собой брал на орбиту. И, по-моему, она подумала, что я сумасшедший.

Еще я бы всем советовал читать Алексея Иванова, пермского искусствоведа. Это такой чудесный очкарик с бородой, который водил туристические группы по разным “козьим тропам” в Перми и параллельно писал книги. И оказалось, что этот человек, по-моему, стоит на одном уровне с поздней классикой XIX века, грандиозной литературной традицией.

Женился в прыжке

— Вы с женой вместе учились. Типичный “школьный роман”?

— Нет, мы учились в параллельных классах, она в гуманитарном, а я в математическом. Через два или три года после окончания школы встретились в общей компании — и понеслось!

Но поженились мы только в 2004 году. Предложение я сделал на Рождество. Ей надо было уезжать работать по контракту в другую страну — очевидно, навсегда! И вот в ту ночь я понял, что надо рискнуть, и говорю: выходи за меня замуж. Она говорит: “Да пожалуйста!” И вышла, и никуда не поехала. Ну практически с поезда ее снял. 

— В какой сфере подвизалась ваша супруга?

— Она юрист по кадровым вопросам. Очень хороший специалист, и поэтому ей немножко трудно в декрете, потому что меняется законодательство, жизнь идет. Придется заводить няню. Наташа уже ведет отсмотр кандидатур — но пока что-то никто не нравится.

Кстати, у всех моих коллег дети с нянями до десяти лет сидят, так как папа и мама все время на работе.

Нашел с кем торговаться

— Вас, говорят, все тянет на экстрим — виндсерфинг и сноуборд... Это что — гены космонавта свое берут?

— Виндсерфингу меня, кстати, папа учил — он его любит, а сноуборд с товарищами освоили. Хотел бы выучиться серфингу, хотя это дорого, потому что нужен океан, а это далеко. Жить бы на каком-нибудь тропическом побережье!

— А жена разделяет ваши увлечения?

— Жена предпочитает лыжи. Но она собиралась встать на доску — мы ей ее купили, даже поехали кататься, у нее уже стало получаться, и выяснилось, что она беременна и нужно отложить доску до этой зимы.

— Наташа хорошая хозяйка?

— Она все умеет. Готовит роскошно. Ее коронное блюдо — копченая рыба на углях: сначала замариновать, потом в фольге на углях.

— Это в домашних условиях?

— На родительской даче, рядом со Звездным городком. Такая обычная дача с цветочками, ягодками, смородинками. В этом сезоне много малины и сливы. В прошлом году я попытался сделать авторскую клумбу там — взял вазон такой пластмассовый, туда переложил цветы и землю — и оно все погнулось и высыпалось. И я понял, что садовый дизайн не мое.

— А что ваше? Автомашины?

— К ним я спокоен. Мне просто нужен надежный экономичный автомобиль. Сейчас у меня “Хонда”.

— Где же вы самореализовываетесь? На кухне?

— Если я готовлю, то только эспрессо себе по утрам — в кофе-машине. Люблю ритуал: забить в эту штучку кофе, поставить. Еще мне нравится ходить по магазинам.

— Повезло вашей жене!

— Нет, с ней я хожу редко. Я люблю по рынкам ходить один и выбирать мясо и овощи. Люблю торговаться. Правда, не могу сказать, что умею. И торговаться имеет смысл только с восточными людьми, с соотечественниками даже не пробовал.



Партнеры