Все выше и выше…

5 сентября 2007 в 14:40, просмотров: 222

Правительство РФ повысило прогноз по уровню инфляции в 2008 году до 7%, тогда как ранее прогноз по инфляции составлял 4,5–6%. Пока в остальном мире доминирует устойчивая тенденция снижения темпов инфляции, в России безуспешно ищут действенные механизмы борьбы с ней.

Ситуация забавная. Прогноз на 2007 год был не выше 8%. Но по итогам января-мая рост цен уже составил 4,7%. Достижение этих благих целей в 2007 году не гарантировано, сообщил на заседании правительства РФ министр финансов Алексей Кудрин. Он все прояснил: «Как бы все ни ожидали снижения денежного предложения, связанного со снижением цен на нефть в первые месяцы этого года, оно не снижается».

СЕРЬЕЗНАЯ ПОМЕХА

Это означает, что Россия по-прежнему остается зоной высокой инфляции. А у правительства нет действенных механизмов для борьбы с ней.

 
Для бизнеса высокая инфляция – серьезная помеха.

За последние пять лет только газ в стране подорожал в пять раз, цены на металл выросли в цене втрое. Как образно замечает председатель Общероссийской общественной организации «Деловая Россия» Борис Титов, «бизнес чувствует на своей шкуре, как его планы горят на инфляционном костре». Растут издержки предприятий, что, в свою очередь, сдерживает инвестиции.

Естественно, не легче приходится и рядовым гражданам: цены на товары повседневного спроса растут постоянно. И никакие компенсации не поспевают за этим ростом. К тому же они этот рост сами во многом и порождают.

ДИСКРЕДИТАЦИЯ ИНФЛЯЦИЕЙ

Ситуация в России особенно разительно контрастирует с тем, что происходит в мире, где доминирует устойчивая тенденция снижения темпов инфляции. В середине 80-х годов средний показатель по развитым странам составлял около 9%, по развивающимся – 20–30%, а то и значительно больше.

Начиная с середины 90-х годов и по сей день для развитых стран характерна низкая и стабильная инфляция, в пределах 2–3%, и около 5% – для многих развивающихся экономик. Снизилась и инфляционная инертность. То есть экономические шоки вне зависимости от своей природы имеют краткосрочное воздействие на инфляцию.

Второй момент, непосредственно вытекающий из первого, – мир привык жить в условиях низкой инфляции и не желает отказываться от этого блага. И поэтому такие инфляционные страны, как Россия, очень невыгодно отличаются от других.

Разумеется, положение сегодня не сравнить с тем, что было несколько лет назад, когда инфляция была на уровне 20–30%. Но и сейчас с 9% по итогам 2006 года мы выпадаем из общей картинки.

МЕНЬШЕ ДЕНЕГ – БОЛЬШЕ ИНФЛЯЦИЯ

Так как инфляционная спираль в России по-прежнему сильно закручена, остается актуальным вопрос о причинах этого явления. Ссылаться только на то, что инфляция порождается исключительно большим притоком денег извне, все равно что оправдывать половодье наличием в природе воды. И ведь без нее, как и без воды, и ни туды и ни сюды. Не было бы денег, не было бы и инфляции.

Только устроила бы нас такая ситуация?

Правительство и в первую очередь Минфин не сомневаются в монетарном характере заболевания. А потому инфляционные «доктора» из этих стационаров на протяжении многих лет прописывают один курс лечения – уменьшение денег в экономике. Однако не является ли это как раз тем печальным случаем, когда лечение опаснее болезни? А ограничение денежного предложения неизбежно приводит и к усилению инфляционных процессов, и к ограничению роста.

За 2001–2006 годы денежная масса в России увеличилась примерно на 600%. А цены – только на 100%. Правда, критик может сказать, что в этом факте нет ничего удивительного. Ведь в последние два года действует мощный стерилизационный механизм, в первую очередь в виде Стабилизационного фонда. И хотя формально рост денежного предложения происходит, значительная его часть оседает в нем. И инфляционное давление ослабевает.

Но как тогда быть с периодом до середины 2004 года, когда стерилизационный механизм еще не работал, а между тем на каждый процент прироста денежной массы цены росли гораздо меньшими темпами?
Растущая экономика требовала (да и получала) все больше средств. А вот дополнительной инфляции капиталы не порождали.

Весьма показателен в этом плане пример Китая.

В 2004 году правительство страны решило, что уровень монетизации экономики слишком высокий, и стало снижать объем денежной массы к ВВП. И за 2005 год его сократило. Вскоре страна получила инфляционный всплеск. Это заставило вернуть показатель монетизации к прежнему значению. И рост цен вскоре приостановился.

Проведенный анализ влияния монетизации на инфляцию уже на российском примере за последние 7 лет дал примечательные результаты. Оказалось, чем выше уровень роста денежной базы в широком определении и денежной массы, тем выше темпы снижения инфляции.

Схожая зависимость прослеживается между изменением уровня монетизации и ростом ВВП. Низкие темпы роста монетизации – замедляется прирост ВВП. Темпы монетизации растут – ускоряется рост ВВП.

Объяснение этого таинственного явления простое. Ведь чем меньше денег в растущей экономике, тем больше спрос на этот товар. А раз спрос превышает предложение, то и стоимость товара увеличивается.

В России деньги очень дороги и «коротки». На Западе российские компании берут кредиты по процентной ставке в 6–7%, в России она в 2–2,5 раза выше. Проигрывают наши кредиторы в соревновании и по срокам. Кредиты до 3 лет занимают только 18%, в Евросоюзе – 5,2%.

То есть наши кредиты дорогие и «короткие», западные деньги – «длинные» и дешевые. Поэтому, чрезмерно жестко ограничивая рост денежной массы, то есть снижая инфляцию предложения, мы разгоняем инфляцию спроса.

В итоге эти издержки закладываются в себестоимость и цену продукции или услуги.

Но это далеко не все. В России устаревший парк оборудования, искусственная нехватка денег тормозит его обновление. А коли так, издержки производства высоки. А это еще один мощный стимул для инфляции. Вот и получается, что вместо борьбы с ней мы ее интенсивно стимулируем.

Монетарными методами противостоять натиску инфляции в условиях закрытой экономики еще как-то можно. Но в условиях открытой экономики эти методы выглядят просто смешными. Искусственный дефицит внутреннего денежного предложения покрывается расширением привлечения иностранных кредитов. Корпоративный долг растет с космической быстротой. Он уже превышает 200 млрд. долларов.

В итоге получается забавная картина: правительство в поте лица своего складывает в Стабилизационный фонд все новые пачки купюр, пытаясь стерилизовать денежную массу, а она растет за счет зарубежного кредитного притока. Иначе как тришкиным кафтаном такую политику назвать нельзя.

ГЕНЕРАТОРЫ ИНФЛЯЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

Правительственные усилия в отношении укрощения инфляции преимущественно направлены на борьбу с единственным фактором – ростом денежного предложения. По-видимому, наши государственные мужи плохо читали учебники.

В экономической науке известны четыре основных вида генераторов инфляции. Первый вид – это инфляционные ожидания, когда без каких-либо увеличений денежной массы цены начинают расти, просто повинуясь некоторым паническим настроениям рынка. Причем иногда эти настроения возникают именно в ответ на антиинфляционную политику государства, особенно когда население в нее не верит. Второй вид – это инфляция спроса, то есть включается классический эмиссионный механизм, когда растут социальные выплаты, зарплаты. И чтобы удовлетворить эти потребности, приходится увеличивать выпуск денег. Третий – инфляция издержек, когда увеличиваются компоненты себестоимости продукции и предприятия повышают цены, перекладывая свои расходы на потребителей. И четвертый вид – это так называемая импортируемая инфляция, когда производители, видя, что мировые цены на какой-то товар растут, не желая терять доходы от внутренних поставок, начинают приближать внутренние цены к мировым.

Как полагает Антон Данилов-Данильян, руководитель экспертного комитета «Деловой России» в российской экономике, и инфляция издержек, и импортируемая инфляция имеют самостоятельный характер, а отнюдь не подчиненный по отношению к инфляции спроса.

Российская экономика – открытая, и если государство не пускает деньги в хозяйственный оборот, бизнес занимает деньги за рубежом. Это означает, что инфляция спроса выражается не в рублях, а в иностранной валюте.

Центральный банк уверяет, что отходом от участия на валютном рынке (то есть отказом от валютных интервенций) инфляцию можно сделать равной нулю. Это неверно хотя бы потому, что хозяйствующие субъекты начнут активно рассчитываться между собой с помощью иностранной валюты и использовать денежные заменители, например векселя. Так, за 2006 год российские компании (кроме банков) выпустили векселей на 31% больше, чем в 2005 году. Банки выпустили их на 176 млрд. рублей, доведя общий объем непогашенных банковских векселей уже до 790 млрд. рублей.

Что из этого следует? А то, что инфляция издержек требует совершенно самостоятельного регулирования и контроля. Речь в первую очередь идет о контроле над ростом цен естественных монополий. Ведь что происходит сегодня? Даже в тех случаях, когда предприятиям удается уменьшить потребление энергоресурсов, их постоянное удорожание съедает эту экономию. А потому уровень издержек снижается медленно.

Таким образом, нехватка внутри страны инвестиционного и оборотного капитала приводит к выходу на внешний рынок за заимствованиями. И то, что Центральный банк не предлагает достаточных вариантов для рефинансирования, ведет не к сдерживанию инфляции, а к ее росту.

Ведь импорт капитала стоит дорого: кроме основного тела долга заемщики платят еще и проценты. Легко себе представить, каким гигантским суммам предстоит в ближайшие годы покинуть страну. А значит, их надо будет заместить другими долгами. Вот и возникает вечный двигатель инфляции. А куда целесообразнее, если деньги остаются во внутреннем обороте. Но для этого нужно, чтобы кредитные источники также находились внутри страны.

Однако самое любопытное в этом раскладе то, что приход дополнительных денег в экономику отнюдь не всегда порождает инфляцию или укрепление рубля. Предположим, что Стабилизационный фонд будет направлен на закупку импортного оборудования. Никакого роста цен не случится. Скорее наоборот – через некоторое время они начнут снижаться благодаря росту производительности труда и снижению издержек.

НАЛОГ НА БЕДНЫХ

Инфляция не ограничивается влиянием на экономический рост – она порождает немало отрицательных социальных последствий, усиливает расслоение в обществе. Наиболее бедные слои общества получают доходы, которые обычно с большим запозданием компенсируются. Но даже когда это случается, польза от таких мер весьма сомнительная.

Как замечает в этой связи Джон Литвак, главный экономист Всемирного банка по России, некоторые страны пытались бороться с этой проблемой полной и быстрой индексацией уровня заработной платы и пенсии, но этот опыт отрицательный. Возникает заколдованный круг: инфляция вынуждает делать эмиссию для покрытия индексации, что еще больше повышает инфляционное давление в экономике.

Скорее всего инфляцию в ближайшие годы снизить не удастся, а если удастся, то только очень дорогой ценой. Ведь для того чтобы она составляла примерно 4–5% в год, ценам на продукцию и услуги естественных монополий необходимо расти согласно сделанным расчетам примерно на 15% в год, а на все остальные товары – снижаться на 5% в год.

Но в экономике есть так называемая жесткость цен.

Поэтому если цены на какие-то товары будут снижаться, то эти отрасли, конечно, будут находиться в незавидном положении и скорее всего отреагируют спадом производства. Естественно, это крайне нежелательная ситуация.

Очевидно, что ни бизнес-сообщество, ни правительство этого не допустят. Поэтому если в ближайшее время нам предстоит снижение инфляции, то очень медленное.    




Партнеры