“ВИА Гра”: Круговорот девиц в природе

2 октября 2007 в 18:15, просмотров: 285

За годы своего существования они не раз меняли личину: черненькая, беленькая, рыженькая… И редкий раз расщедривались на интервью. Но не потому, что звезды, — должна быть в женщине какая-то загадка. ЧТО ДЕЛАТЬ, КОГДА УХОДИТ ВЕРА, И КАК ГОРЕТЬ, НО НЕ ОБЖЕЧЬСЯ, теперь уже дуэт “ВИА Гра”, Альбина Джанабаева и Меседа Багаудинова, за чашечкой чая рассказал корреспонденту “Ты в Центре”.

— Ну что, подсидели Веру Брежневу?

— Ты что! — возмущаются девчонки. — Вера — очень классная. Сейчас она взяла творческий отпуск. Устал человек, это понятно. Мы очень ждем, когда она вернется. Вера, вернись, мы все простим…

— Да ладно любезничать! За глаза-то, наверное, гадости друг о друге говорите…

— Я ничего не скрываю! Меседа — очень позитивный человек. И в глаза и за глаза.

— Ты тоже очень даже, — подмигивает она Альбине.

— Скажите по секрету, какими параметрами надо обладать, чтобы стать “ВИА Грой”?

— 90—60—90! Нет, лучше, чтобы первые цифры больше были. Без этого — никак! — заливается Альбина.

— Главное для певицы — глаза, — со всей серьезностью встревает в хохот коллеги Меседа, — именно они способны показать всю глубину чувств.

— Но ведь тебе самой пришлось пойти на какие-то жертвы, чтобы в группу прорваться?

— Признаюсь, пришлось похудеть на 20 килограммов. И перекраситься. Я же блондинкой до “ВИА Гры” была.

— А я, чтобы поддерживать имидж самой желанной, хожу в спортзал и считаю, что это является зарядом энергии для меня.

— С одноклассниками встречаетесь или зазнались совсем?

— Ты не представляешь, как мне хочется узнать, кто из них кем стал за семь лет, что мы не виделись. С кем-то из одноклассниц я пересекалась, созванивалась, о многих я ничего не знаю, — огорченно вздыхает Меседа.

— А мои одноклассники живут в Волгограде. Я туда нечасто приезжаю. Первые два года мы встречались, а сейчас — нет.

Девичьи мечты


— Признавайтесь, кто какими тернистыми путями пробивался в шоу-бизнес?

— Я пою с детства. И всегда мечтала о сольной карьере, — ностальгирует Меседа. — В шестнадцать лет переехала из Ставропольского края, где жила, в Ростов-на-Дону и поступила в училище искусств на эстрадно-джазовое отделение. Там у нас был ансамбль “Мечта” — одни девчонки. А сейчас в ГИТИСе учусь на эстрадном факультете. Но на сцене я не из-за правильных форм или богатых покровителей. Просто я всегда сознательно шла к этой цели.

— “ВИА Гра” с детства запала?

— Ну, не то чтобы именно в “ВИА Гре” я хотела петь, а просто на большой профессиональной сцене. Но “ВИА Гра” мне всегда нравилась, и я относилась к ней очень позитивно. И репертуар, и то, как девушки себя преподносят, — все это вызывало у меня большое уважение. Поэтому, кстати, на “Народном артисте” меня запороли. Попрекали, что, дескать, мне только туда и дорога… с моими данными, так сказать. Вот и напророчили.

— Прошла жесткий кастинг?

— На самом деле в группу меня пропихнула сестра, — смеется Меседа.

— Ой, не прибедняйся! — одергивает Альбина.

— Нет, правда. Моя сестра прочитала в Интернете, что в “ВИА Гре” появилась вакансия. Ну, я не долго думая отправила свои записи, заявку, резюме и фотографии. Потом пригласили на видеопробу и, о боже, сказали, что я им подхожу. До сих пор не верится. Но если бы не сестра…

— А как отреагировали твои родители на вступление в ряды “ВИА Гры”?

— Ой, этот вопрос всех интересует. Почему-то все считают, что раз из Чечни, то значит, обязательно мусульманка. Да, я родилась в Грозном, но это не значит, что на мне какая-то отметина. Хотя в таких ситуациях мне кажется, что мое место рождения — это какая-то черная метка. Во-первых, я не мусульманка. А во-вторых, я артистка. Мои родители, конечно, строгие, скромных нравов, но не сказать, чтобы они были уж совсем дремучими или отсталыми. Так что все нормально. Они поддерживают меня.

Парням здесь не место

— Поклонники узнают, на шею вешаются?

— Я пешком не хожу, — говорит Альбина.

— Нет, меня пока не узнают на улицах. И это хорошо. Можно расслабиться, когда захочется.

— А правда, что девушки “ВИА Гры” везде под охраной?

— Приходится, — вздыхает Альбина. — Каждый ведь норовит сделать нас своей единственной. Был даже случай, когда кавказские поклонники даже пытались нас похитить.

— Меседа, твои однокурсницы говорили, что ты к себе парней на пушечный выстрел не подпускаешь…

— Просто я считаю, что нечего себя растрачивать на пустые встречи. Лучше уж найти такого, чтобы на самом деле был на всю жизнь.

— И есть кто на примете?

— Я пока в поисках. Или он в поисках — не знаю.

— Каким должен быть ваш идеальный мужчина? У каждой свой, разумеется…

— Мужественный, честный, с хорошим чувством юмора. Он должен быть красив душой. Внутренним своим миром, — хором заявляют девушки.

— Девчонки, вы ревнивы?

— Еще как!

— Любимому можете все спустить?

— С чужими недостатками мириться сложнее, чем со своими. Но если есть любовь, то недостатки стираются и видишь только достоинства, философствует Альбина. — Хотя, например, измену простить очень трудно. Какая бы измена ни была, это измена и предательство. Простить измену я бы смогла, если я люблю человека и не готова его потерять из-за того, что он оступился единожды. Но если это случилось второй раз, то это войдет в систему, и нужно рвать отношения.

— А я считаю, что если человек сделал это раз, он может это и повторить, я измен не прощаю.

Издержки профессии

— Расскажите о своем графике: во сколько ложитесь, когда встаете?

— Я ложусь спать не раньше часа ночи. Нет ничего прекраснее проснуться рано-рано утром, чтобы почувствовать свежий воздух, увидеть сентябрьское утро. Но для этого нужно пораньше лечь, — признается Альбина.

— И я сова. Без комментариев.

— Вы можете изменить внешность без разрешения продюсера? Например, подстричься налысо?

— Ой, мы бы и сами на такое не пошли! Но лично у меня нет контракта, и я могу делать что хочу!

— А я скручена на пять лет, — щурится в расплывающейся улыбке Меседа. — Но без пунктов о беременности и личной жизни. Согласись, это же против всех человеческих законов — запрещать человеку рожать.

— Предыдущему составу было запрещено… грызть семечки. Говорили, что от этого голос портится. У вас есть какие-нибудь запреты?

— Альбина, почему меня не предупредили?!

— Говорят, что в группе был обычай не называть друг друга по именам. Веру, например, звали Варварой, если она ворчала много… У вас такое сохранилось?

— Правда? Так надо поддержать эту славную традицию! Тебя как, Меседа, назвать?

— Не боитесь подрастающего поколения новой “Фабрики”, вдруг вырастет, оперится и тоже подсидит?

— Мы не подсиживали Веру, — обижаются певицы. — А потом, кого ты имеешь в виду?

— Ну, Настю Приходько, например. Она, между прочим, уж очень напоминает Надю Грановскую…

— Ну, не преувеличивай!

— Скажите еще, что Цыпина тоже вам не конкурентка!

— Она хорошая девочка, но Кате надо еще над хореографией работать и работать.

— О старости задумываетесь?

— Я еще молода и хороша собой! — хвастает Меседа.

— А я после “ВИА Гры” сразу пойду на пенсию. Но до 30 лет нужно еще доработать, поэтому, с вашего позволения, на несколько лет я об этом забуду. Но вообще есть такие мировые примеры, как Мадонна, София Ротару, которые остаются до сих пор в строю.



Партнеры