Оппозиция должна быть ироничной

"В условиях несвободы политика и правозащита неразделимы"

2 октября 2007 в 11:04, просмотров: 289

1 октября 2007 года в Москве выступал Вацлав Гавел. Его речь не транслировалась по телевизору, да и зал Сахаровского центра, в который Гавел пришел вместе с правозащитниками Людмилой Алексеевой, Сергеем Ковалевым, Арсением Рогинским, Юрием Самодуровым, омбудсменом Владимиром Лукиным, социологом Борисом Дубинным, политиком Григорием Явлинским, был небольшим. Это, однако, не мешало понять и представить, как и почему к негромкому голосу Гавела прислушивались сотни тысяч людей, видевших в нем не только политического лидера, реализующего интересы какой-то общественной группы, а человека, которому можно верить. Он представлял политику, в которой главное достижение лидера – не хороший пиар и последующий рейтинг, а моральный авторитет.

Заявленная тема дискуссии звучала как «Формирование исторической памяти о советском режиме в связи с сегодняшним состоянием гражданского общества в России», но выступление Гавела сразу задало тон не научной, а актуально-политической дискуссии.

Гавел не учил и не давал советов. Он просто и спокойно говорил о том пути, который прошли правозащитники и сторонники демократии в Чехословакии – от казавшегося безнадежным дела, которым занимались немногие, до по-настоящему свободных выборов. Пожалуй, единственный рецепт, который он дал демократической оппозиции – быть ироничной по отношению к самой себе и не терять трезвый взгляд на вещи ни в пафосе борьбы с режимом, ни после победы. А единственная вещь, о которой он жалеет, – что не добился от соратников по оппозиции в годы протеста  написания проекта Конституции.

Почему – не пояснил, считая, видимо, что и без развернутых комментариев понятно, что задача оппозиции – не только борьба с режимом, но и предложение людям своего проекта будущего.

Именно эту мысль подхватил и сделал одной из главных в своем выступлении лидер «Яблока» Григорий Явлинский. Он назвал целью участия своей партии в выборах не только  создание парламентской фракции (в отношении шансов реальной оппозиции на управляемых выборах и он, и второй номер «яблочного» списка Сергей Ковалев были по-гавеловски ироничны), но и донесение до граждан программы демократического развития страны. Программы, созданной не наспех, «для пиара», а для реализации, так, как если бы демократы уже сегодня были у власти.

Говоря о политике как борьбе за власть,  Явлинский подчеркнул, что в условиях несвободы политика и правозащита неразделимы: демократические политики могут чего-то добиться только реально отстаивая права людей, а правозащитникам нужно участвовать в политической работе, чтобы не откладывать реализацию своих идеалов лет на 300.

Впрочем, правозащитники от участия в политике и не отказывались. В оценке ситуации, сложившейся в России участники дискуссии были практически единодушны. Разве что слова подбирали разные – Алексеева, Ковалев, Явлинский говорили об авторитаризме и имитации демократии, навязываемой властью, Юрий Самодуров – об «эпохе равнодушных и небрезгливых», а омбудсмен Владимир Лукин – о консервативной волне, которая накрыла страну, сменив либеральную.

Людмила Алексеева, предупредив, что собирается придерживаться темы дискуссии, сосредоточилась на попытке в очередной раз переписать историю в соответствии с политической конъюнктурой и представить Иосифа Сталина эффективным менеджером, укрепившим государство. Алексеева прямо связывает эти попытки с политическим режимом, установившимся в России, и считает одной из главных задач гражданского общества в России не допустить утверждения  «свежайшего» учебника Александра Филиппова, в котором эта концепция соседствует с тезисами о «суверенной демократии».

Арсений Рогинский говорил о том, что проблемы политического цинизма и честное и правдивое отношение к собственной истории – проблема не только отечественная и что только гражданский, общественный диалог может помочь примирить национальные «исторические правды».

Сергей Ковалев отметил, что кризис политического мышления, связанный с отказом от политики ценностей в пользу прагматичной real politic, – общемировой, но в России он проявляется в особо уродливых формах…

Впрочем, на пересказ весьма интересной историко-политической дискуссии не хватит и газетной полосы. Важно, что кроме слов демократические политики и правозащитники продемонстрировали и реальный результат работы по защите своих ценностей. Пришедшим в Сахаровский центр раздавался уже готовый ответ на «учебник Филиппова» – изданная партией «Яблоко» и «Мемориалом» брошюра «1937-й. Статьи и документы». Собранные там приказы о начале массовых репрессий, планы арестов и региональные квоты на расстрелы, предписания по приведению приговоров в исполнение развеивают миф об «эффективном менеджере» лучше любых слов.



    Партнеры