Духи большого каньона

Сергей Чонишвили: “Могу влиять на газовую политику”

5 октября 2007 в 13:11, просмотров: 460

Рафинированный ведущий программы “Иностранное дело” на “Культуре” Сергей Чонишвили, артист “Ленкома” и главный “голос телевизора” — его можно поймать на любой кнопке в рекламных паузах, — в жизни не стесняется в выражениях. Еще он зовет девушек солнышками и утверждает, что не женится из-за сострадания к прекрасному полу, зная свой трудный характер. Чонишвили встретился с нашим корреспондентом в “приленкомовском” ресторанчике. Сергей вдохновенно мастерил самокрутки с вишневым табаком, со старательностью наводящей марафет кошки слюнявил папиросную бумагу, хитро щурился поверх коричневых очков и беседовал за жизнь.

Врио Абдулова

— Вам не лень все это вот заворачивать, склеивать, почему не трубка?

— Совсем не лень. У меня есть и трубки. Но трубка не курится на бегу, трубочку надо курить спокойно. Она курится редко, но дома.

— Дома вы тоже бываете редко?

— Да, мой рабочий день начинается иногда в полдевятого. А возвращаюсь за полночь. Пока побуду один, отдохну — на сон всего остается 4—5 часов в день. При этом я еще очень много читаю, и не только по работе. И даже иногда хожу на ночные сеансы в кино.

— Кроме театра чем сейчас еще занимаетесь?

— В основном разные озвучки, начались съемки нового фильма, где я играю главную роль. Я недавно вернулся из своего маленького отпуска. И не знал, что мне поставят шесть дополнительных спектаклей в месяц — на тот промежуток, пока Александр Гаврилович Абдулов не поправится и не вернется в наши ряды (Сергей заменяет сейчас в спектаклях больного мэтра. — Авт.).

Американская подруга

— У вас неплохой загар, куда ездили?

— Это уже остатки загара — он случайный, “шоферский”. У меня никогда отпуск не связан с лежанием на пляже. Я всегда езжу в Америку. Сейчас был в Юте и Аризоне, ездил по каньонам. Брал машину напрокат и намотал таким образом порядка 4 тысяч миль.

— Как в кино — в открытой машине?

— Вы что, ни в коем случае! Все эти открытые машины — это полный бредос на самом деле, придуманный кинематографом. Машина должна быть закрытой, потому что на улице плюс 40. Ехать можно только при кондиционере.

— Вы один путешествуете?

— Со своей подругой, которая живет в Америке.

— Можно об этом поподробнее.

— Это моя подруга, а не женщина, с которой я нахожусь в сексуальных отношениях! Потому что вопреки современным понятиям существуют друзья, которые могут дружить, в разных полах.

— Чем на этот раз удивила Америка?

— В этом году я спускался в Большой каньон. Американцы до сих пор не знают, каким образом он появился.

Одни говорят, что это бывшее море, другие — что это разлом. Я целый день потратил на его “покорение”, прошел в общей сложности где-то 18 миль и после этого не ел до следующего вечера — просто не хотелось.

Было ощущение энергетической наполненности, словно ты напитался какими-то другими вещами.

“Донашиваю одежду за героями”

— По Европе тоже путешествуете?

— Я стараюсь зацепить время, когда мы ездим со съемками “Иностранного дела”. В Венеции тормознулись, например, на четыре часа. Просто стараюсь успеть еще какие-то впечатления получить.

— Кстати, про “дело” — почему для вашей передачи выбран такой официальный тон?

— Если вы помните, сначала образ ведущего напоминал такую архивную крысу: в шляпке, с зонтиком, в очочках, странноватый тип. А сейчас от архивной крысы остались только очки: сама тематика — мидовская — немножко серьезности диктует.

— По магазинам за границей, значит, не бегаете?

— Мне пяти минут хватает понять, нужно мне находиться в магазине или нет, иногда просто иду мимо витрины, вижу и покупаю. Но я часто выкупаю одежду своих героев после съемок фильма, если вижу, что вещь мне идет.

Вот этот зеленый пиджак на мне — после фильма “Чизкейк”. А майка куплена в Америке.

Еще мои друзья, киевские дизайнеры, шьют мне очень хорошие вещи. У меня, например, есть коллекционная вязаная курточка, которая существует всего в 4 экземплярах, один из которых на австрийском после в Украине.

Софиты жгут глаза

— Правда ли, что для перемещений по городу вы вроде как не гнушаетесь общественным транспортом?

— Вообще я езжу на машине, но для того чтобы успеть везде, пересаживаюсь на общественный транспорт. Я к вам приехал на метро и сейчас от вас поеду на метро. На машине поеду только на последнюю запись, чтобы потом вернуться на ней домой.

— А темные очки для маскировки?

— Нет, просто берегу глаза, потому что постоянно приходится работать под камерами и софитами.

— Какое у вас авто?

— “Нисан Альмера”, это уже вторая такая машина у меня. У нее 1,8 движок, она небольшая, не жрет зашкаленно бензин. А я просто вовремя меняю жидкость и слежу за тем, чтобы она меня возила.

Развод подкосил

— За вами закрепилась слава убежденного холостяка, не собираетесь в ближайшее время с ней распроститься?

— Думаю, что уже точно нет. Попытки начать семейную жизнь были, но эти эксперименты провалились, потому что со мной очень трудно находиться под одной крышей.

— Это вы про свой давний-давний развод?

— Нет, это уже позже я снова пытался как-то поменять свою жизнь и понял, что такой образ жизни не для меня. Не каждая женщина это понимает.

— Значит, по-прежнему спите на полу?

— Я привык спать на полу, не потому что не могу купить себе диван, а из-за проблем со спиной. К тому же, когда утром открываю глаза, у меня ощущение, что потолки моей хрущевки очень высокие. Кстати, совсем недавно я купил себе великолепный матрас на гречишной шелухе. Он жесткий, и мне очень удобно на нем.

— Там же очень холодно, у вас, наверное, пол с утеплителем?

— Нет. Нужно просто найти место, которое не продувается, и сначала заделать все щели, чтобы не было сквозняка.

Веселящий газ

— Вас не беспокоит, что вашу хрущевку могут планово снести к 2010 году?

— Мне это не грозит — я живу в девятиэтажке. Это архитекторский проект уже 67—69-х гг. Я в быту минималист и мне достаточно моей “двушки”. Знаете, я так долго раскачивался с покупкой квартиры, потому что денег на нее просто не было. Я и москвичом-то стал только в 1999 году, хотя живу в этом городе с 82-го.

— Часто руку к быту прикладываете?

— У меня был сделан ремонт в квартире, когда я в нее вселялся. С тех пор я ничего глобального не сделал, кроме одной утомительной вещи: какой-то умный дядя заявил, что, оказывается, стояки теперь выносятся на улицу! И по плану дома как раз через мою квартиру должна проходить основная труба стояка.

Теперь через мою квартиру идет транш газа. Я даже в шутку попросил оставить мне вентиль — раз уж живу на газовой трубе, то в принципе могу влиять на некоторые политические неурядицы в своем родном доме.

Перекрывать или брать деньги за транш.



    Партнеры