Слухи о любовной связи Наполеона с москвичкой сильно преувеличены

Слухи о любовной связи Наполеона с некой москвичкой казались обоснованными, но так и не получили подтверждения.

9 октября 2007 в 16:07, просмотров: 396

Как только Наполеон победоносно вступал во главе войск в очередную столицу, рядом возникала героиня нового романа. Символами Франции могут считаться первая супруга генерала Бонапарта, тогда еще республиканца, Жозефина де Богарнэ и двадцатилетняя парижанка, родившая Наполеону, уже императору, первого сына, — Элеонора Ревер. В Каире была безмолвная юная Зейнаб; в Варшаве — Мария Валевская; в Вене — таинственная Виктория Краус. Италия — здесь впереди всех выступает, пожалуй, актриса Карлотта Гадзани.

Великая Армия переправилась через Неман, затем Вильно, Смоленск, Бородино, Можайск; 13 сентября Наполеон въехал в Москву. К утру 15 сентября огненные потоки сомкнулись вокруг Кремля. Вечером измученный Наполеон прибыл в Петровский дворец. Странное это было здание, ветхое, полузаброшенное, в четырех верстах от Москвы. Вокруг дворца ставили палатки закопченные гренадеры Старой Гвардии. Туда же стягивались ошалелые москвичи.

Мари Роз Обер, урожденная Шальме, — для Москвы имя громкое. Эта француженка, бежавшая от санкюлотов 1790-х, прибыла в старую столицу нищей. К 1812 году у нее было дело на полмиллиона рублей. Гостиница, дома; и главное — магазин готового платья в Глинищевском переулке (между Тверской и Большой Дмитровкой). Парижские моды, для дам и девиц. Самый дорогой в Москве, и безусловно самый престижный.

Наполеон после бессонной ночи первым делом призвал эту королеву дамского белья. «... Не знаешь, что и подумать о великом человеке, который спрашивает, и кого же, г-жу Обер, о предметах политики, администрации и ищет совета для своих действий у женщины!», — удивлялся много лет спустя де Вильфор.

Разумным кажется только одно объяснение: Мари Обер-Шальме была давним, — и, возможно, лучшим, — агентом наполеоновской разведки.

Граф Алексей Уваров, писавший примечания к рассказам де Вильфора, писал: «Несчастная заплатила ужасной ценой за роковую честь поговорить с современным Чингис-Ханом... Когда французская армия покинула Москву, она последовала за отступающим войском с своими детьми. Это семейство выстрадало столько же, сколько и другие беглецы; рассказывать об этом было бы ужасно. ... Она умерла от тифа; есть основания предполагать, что яд сократил ея дни».

Предание, что Мари Обер была пятинедельной фавориткой императора, держалось долго. Осторожный граф Уваров писал: «Сношения с Наполеоном доставили ей громкую известность, но некоторые романисты и историки вздумали запятнать ее память, приписав ей ложную роль, совершенно недостойную ее характера». И был прав.

Романа модистки из Глинищевского переулка с императором Франции быть не могло — просто потому, что мадам Обер-Шальме в 1812 году было примерно пятьдесят пять лет. Для дамы того времени — почтенная старость, сообщает журнал "Вокруг Света".



    Партнеры