Стратегический альянс

Фактор тесных связей Армении и Ирана играет роль стабилизирующей силы в регионе

5 ноября 2007 в 16:30, просмотров: 283

Сегодня совершенно спокойно многими воспринимается тот факт, что день ото дня растет роль Ирана в Закавказье, причем это уже увязывается не только с Азербайджаном и Арменией – республиками, с которыми исламская республика связана как бы традиционно, в том числе и исторически.

Но и Грузия, судя по всему, попала в орбиту интересов Тегерана. При этом следует учесть, что процессы в регионе продолжают развертываться на фоне сохраняющейся проблемы «ядерного досье» Ирана и нестихающих разговоров о возможной войне американцев против ИРИ.

Определенный и очень сильный негативный фон под армяно-иранскими отношениями ощущался и ощущается на протяжении довольно длительного времени. Это и недовольство ряда западных партнеров Армении (в первую очередь США) тесными связями между Ереваном и Тегераном, в том числе и в топливно-энергетической сфере.

В этом плане, конечно, показательным было заявление бывшего Временного Поверенного в делах США в Армении Энтони Годфри, почти перед самым своим отъездом из Еревана открыто предостерегшего армянские власти, что Вашингтон обеспокоен расширением отношений между Арменией и Ираном.

«Мы поставили власти Армении в известность о том, что данный факт беспокоит нас. Но мы приветствуем тот факт, что Армения строит свои отношения на принципе прозрачности, и нас радует, что власти страны открыто заявляют о дальнейшем направлении развития отношений с Ираном», – вот так Годфри высказался об армяно-иранских отношениях. И добавил: мол, США продолжают работать над тем, чтобы власти Армении «наставили Иран на путь исполнения обязательств перед международным сообществом».

Второй показательный факт – усиление в последнее время антииранской риторики у правящей администрации США, что привело к очередной волне пропагандистской атаки на Иран в самой Америке и ряде других западных стран. Речь о вновь появившихся «утечках информации» относительно того, что якобы «ястребы» в Вашингтоне убедили президента США Джорджа Буша-младшего «отбомбиться» на Иране. В начале июля госсекретарь США Кондолиза Райс фактически подтвердила эти «тезисы», не исключив, что в качестве крайней меры устрашения властей ИРИ в Белом доме рассматривают и начало военных действий против Ирана. Само собой разумеется, что Армению не могут не интересовать и не беспокоить подобного рода «откровения» американской стороны.

Вот почему все события, сопровождавшие развитие армяно-иранских отношений в 2007 году, имели и имеют самое серьезное значение – причем не только для самих этих стран, но и для всего региона в целом.

ПОКАЗАТЕЛЬНЫЕ ДАТЫ

19 марта прошла торжественная церемония открытия газопровода Иран—Армения вблизи армянского населенного пункта Агарак с участием президентов двух стран Роберта Кочаряна и Махмуда Ахмадинеджада.

И это был лишь первый шаг по обеспечению топливно-энергетической независимости и безопасности Армении, в котором Иран, как можно понять, собирается принять самое непосредственное участие. В данном случае даже не столь важно, каковы конкретные параметры данного газопровода. Куда важнее то обстоятельство, что сразу после этого перспективами прокачки через Армению иранского газа заинтересовались в соседней Грузии и даже в Европе. То есть в данном случае речь следует вести о том, что с вводом в эксплуатацию газопровода Армения как бы сделала заявку на превращение в стратегический фактор не только в Закавказье, но и в важном регионе Причерноморья.

В этом плане июльский визит в Армению министра иностранных дел ИРИ Манучехра Моттаки имел существенное значение. Официально он приезжал только для того, чтобы принять участие в работе 7-го заседания армяно-иранской межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству, сопредседателем которой является глава МИД Ирана (с армянской стороны сопредседателем является министр энергетики Армении Армен Мовсисян). Между прочим, и результаты этого заседания во многом можно оценить как сенсационные.

Однако особое внимание уделялось встречам Моттаки с высшим руководством Армении. Ведь он встречался не только со своим армянским коллегой Варданом Осканяном. Главу иранского МИДа приняли и президент страны Роберт Кочарян, и премьер-министр Серж Саркисян – и переговоры иранского гостя с ними были очень глубокими. Собеседники затрагивали весь спектр вопросов, вытекающих из армяно-иранских отношений, а также проблемы региональной и глобальной политики.

В прошлом году товарооборот между странами составил порядка 200 млн. долларов, а эксперты рабочих групп с обеих сторон планировали, что в текущем году товарооборот может составить даже и 1 млрд. долларов.

Конечно, это значительный скачок, но сегодня он вполне реален, учитывая, что был введен в строй газопровод Иран–Армения.

Укрепление связей между руководителями двух стран – это не просто очередное доказательство тесных взаимоотношений между Арменией и Ираном или демонстрация намерений расширять взаимовыгодное сотрудничество в экономической сфере. В какой-то мере это и своеобразный ответ на те самые предостережения, которые перед отъездом из Армении озвучил Временный Поверенный в делах США в РА Э. Годфри.

Саркисян подчеркивает, что Ереван всегда отмечал и высоко ценил позицию Ирана в деле сохранения мира и стабильности в регионе. Конечно, это вряд ли означает, что Армения готова к противостоянию с США в «иранском вопросе». Но то, что перечисленные факты явно говорят о нежелании руководства Армении войти в список стран, безоговорочно поддерживающих политику Вашингтона в отношении Ирана, как и о готовности Еревана не создавать у Тегерана впечатлений о проамериканскости своего курса в регионе, сомнений не вызывает.

Интересно, что Моттаки еще во время переговоров с премьером Саркисяном заявил, что Тегеран готов при необходимости оказать содействие в урегулировании карабахского конфликта. Это, как можно предположить, было полупрозрачным намеком на то, что Иран все еще помнит о своем особом статусе в делах региона в целом и в процессе урегулирования конфликта между Карабахом и Азербайджаном, который был подчеркнут еще во время раунда переговоров в Ки-Уэсте (апрель 2001 г.), когда сопредседатели Минской группы ОБСЕ сами пришли к выводу о том, что официальный Тегеран имеет право быть по крайней мере «информированным» о том, каким же может быть окончательное решение карабахской проблемы. Ведь это решение подчеркивало уважение сверхдержавами заинтересованности Ирана в вопросе Карабаха.

В Ереване М. Моттаки также заявил, что Иран стремится уладить разногласия по своей ядерной программе путем переговоров: «Иран стремится сгладить имеющиеся разногласия исключительно путем переговоров и урегулировать вопрос в рамках Международного агентства по атомной энергии».

Этот вопрос затрагивался и во время работы 7-го заседания межправительственной комиссии. Говоря о возможности подключения Ирана и иранских специалистов к участию в осуществлении проектов по атомной энергетике в Армении, министр энергетики РА А. Мовсисян подчеркнул, что официальный Ереван уважает право Тегерана на развитие мирного атома. И это тоже своеобразный ответ на реплику американского Временного Поверенного Э. Годфри.

Некоторые нюансы из результатов работы 7-го заседания межправительственной комиссии также говорят о том, что армяно-иранские отношения имеют серьезную перспективу в плане превращения обеих стран в «новых игроков» в регионе. Стороны говорили и о строительстве новой линии ЛЭП, и о проекте строительства ГЭС на приграничной реке Аракс, и о налаживании оптико-волоконных коммуникаций связи, и о строительстве нефтеперерабатывающего завода (НПЗ) в Армении, который будет работать на иранской нефти, и о строительстве железной дороги Иран–Армения. Достигнуты договоренности о подписании соглашения о свободной торговле между двумя странами. Наконец, стороны обсудили вопрос о возможности открытия в Иране армянских банков. Как заявил М. Моттаки, при условии возрастания товарооборота между двумя странами это уже станет объективной необходимостью, тем более что Совет банков ИРИ принял решение о снятии запрета на открытие иностранных банков в Иране, и после утверждения этого решения иранским парламентом армянские банки смогут осуществлять свою деятельность в ИРИ.

Кстати, говоря о строительстве НПЗ в Армении, М. Моттаки напомнил о том, что это трехсторонний процесс – с участием России. В текущем году уже было проведено первое армяно-ирано-российское обсуждение данного проекта. А уже в сентябре состоится и второе заседание рабочих групп экспертов трех стран. Глава МИД Ирана выразил надежду на то, что совместными усилиями и финансовыми средствами проект строительства НПЗ в Армении, как и энергетические и транспортные проекты, будет воплощен в жизнь в самом ближайшем будущем.

Как считают армянские экономисты, такой НПЗ окупится уже через пять-шесть лет. Кроме того, его строительство предполагает и строительство нефтепровода Иран–Армения. Особое внимание следует также уделить и проекту строительства железной дороги Иран–Армения. Не случайно М. Моттаки напомнил о важности присоединения Армении к международному стратегическому транспортному коридору «Север–Юг». Это говорит о том, что железнодорожная ветка до армянской территории иранской стороной включается в отмеченный проект.

А вот в этой связи уже можно говорить о том, что по косвенным обстоятельствам можно сделать вывод если и не о создании реальной региональной оси Россия–Армения–Иран, то по крайней мере о том, что в Закавказье появляется ее прообраз, абрис. Ведь если учесть, что и в газопроводе Иран–Армения предполагается доля участия России (в той части, что какое-то количество пая в газопроводе будет принадлежать армяно-российскому СП «АрмРосгазпром»), то тогда легко можно увидеть, что в топливно-энергетическом и транспортно-коммуникационном аспектах подобную ось уже можно считать формирующейся «на ходу». Ведь о возможном участии российской стороны в строительстве НПЗ говорит, к примеру, сама иранская сторона – следовательно, вопрос этот почти согласованный между Тегераном и Москвой. Включение же железной дороги Иран–Армения в общую программу коридора «Север–Юг» априори означает как бы российскую «эгиду», поскольку сам проект этого коридора, как известно, является совместной инициативой России, Ирана и Индии.

НОВАЯ ОСЬ

Все это означает, что в Закавказье складывается новейшая стратегическая ситуация, прежде всего имеющая значение для Еревана. Ведь тем самым Армения освобождается от необходимости примыкать к системе топливно-энергетических и транспортно-коммуникационных объектов, созданных или создаваемых в регионе параллельно американцами и их союзниками. То есть для Еревана появилась четкая альтернатива той структуре, в которой активными «игроками» выступали Турция и Азербайджан, – например, трубопроводы Баку–Тбилиси–Джейхан и Баку–Тбилиси–Эрзерум. Тут можно упомянуть и о взаимосвязанности и Армении, и Ирана с той же Россией также в атомной сфере: участие РФ в строительстве Бушерской АЭС в ИРИ и ожидающееся участие Армении в работе Международного центра по обогащению урана в Ангарске, а также возможное участие РФ в строительстве новой АЭС в Армении.

На наших глазах происходит планомерное и целенаправленное «отстраивание» нового каркаса геополитического положения и Армении, и Ирана, и России в Закавказье, при которых может сформироваться проект новой формы соперничества в регионе за сферу влияния, например, с теми же США.

В сущности, это означает, что Армения может продолжать свое развитие, не обращая внимания на то, что Турция и Азербайджан собираются усилить фактор блокады и относительной изоляции Еревана от внешнего мира. И в вопросе обеспеченности энергоресурсами и альтернативными путями сообщения с миром Армения также (с помощью Ирана и в какой-то мере той же России) имеет шанс стать вполне самодостаточным государством. Естественно, что выигрывает и Иран, получающий возможность в какой-то мере контролировать Армению, что может удержать любые армянские власти от попадания в полную зависимость от Запада, прежде всего США, а также еще одну стратегическую «тропинку», ведущую в Европу.

Примечательно также, что Иран пытается закрепиться в Грузии. Интерес грузинской стороны к иранскому газу еще весной был довольно жестко пресечен Вашингтоном. И поэтому, когда уже сам Тегеран объявил о намерении инвестировать в грузинскую экономику не менее 1 млрд. долларов (кстати, почти аналогичную сумму ИРИ собиралась предложить и Армении), то в регионе, можно сказать, начался небольшой ажиотаж. Для сравнения: общий объем российских инвестиций в Грузию в 2006 году не превысил 30 млн. долларов, а в Армению после распоряжения президента РФ Владимира Путина составит 1,5 млрд. долларов. При реализации плана экспансии капитала Иран может стать самым влиятельным субъектом региона. Посол Грузии в ИРИ Леван Асатиани заявил: «Стороны ведут переговоры о введении режима благоприятствования в транспортной сфере. Помимо прямых инвестиций Грузии очень интересен и иранский рынок сбыта. Это большая страна с 70-миллионным населением».

При этом следует в целом констатировать общую активизацию грузино-иранских отношений: официальный визит в Тегеран в 2004 году президента Грузии Михаила Саакашвили, заседание грузино-иранской межправительственной экономической комиссии в 2005 году в Тбилиси, бизнес-форум с участием 80 иранских и грузинских компаний в ноябре 2006 года. Причем в адрес Тбилиси по поводу такого конкретного инвестиционного предложения из Тегерана Вашингтон ничего не сказал.

Конечно, пока все это – либо переговоры, либо проекты, и когда начнется процесс реализации новых идей, трудно сказать. Но если учесть, что в Азербайджане иранские инвестиции и иранское политическое и экономическое присутствие – факт, причем давнишний, то невозможно избавиться от впечатления, что Иран действительно приступил к второй стадии «скупки» всего Закавказья. Следовательно, и к усилению своих позиций в регионе.

СУХОЙ ОСТАТОК

Подведем итоги. Армения и Иран реально показали, что их взаимоотношения действительно не зависят от США или какой-либо иной третьей страны. Говорить о том, что Ереван и Тегеран бросают явный вызов Вашингтону, наверное, не следует – нынешние армяно-иранские переговоры показали, что фактор тесных связей Армении и Ирана по-прежнему играет роль стабилизирующей силы в регионе. Каждый новый совместный шаг обеих стран, безотносительно к тому, в какой сфере это предпринимается, априори становится событием и регионального, и внерегионального значения, направленным в том числе и на стимулирование реакции ведущих держав мира.

Интересно, каким будет резонанс на демонстрацию Арменией и Ираном своей готовности развивать двусторонние связи, например, со стороны США и их союзников? Но это – уже вопрос не самого ближайшего будущего.

Однако сегодня можно вполне предположить, что при сохранении нынешних тенденций геополитического развития вскоре и тандем Армения–Иран станет фактором в Закавказье, и ось Россия–Армения–Иран начнет приобретать более четкие очертания.   



    Партнеры