Книжный червь

9 ноября 2007 в 15:28, просмотров: 216

Гэри Трауп

Зловещий близнец

Как-то много всего разом понаписано на обложке, там, где обычно уместно по преимуществу лишь название книги да данные автора. А тут и “Остаться в живых”, и “Зловещий близнец”, и “Lost”.   

Всё-таки роман называется “Зловещий близнец”. А автор его Гэри Трауп. Но вот в этом-то все и дело. Ведь именно рукопись этой книги обнаружил Херли, а потом читали ее и Сойер с Джеком, и последний ее таки сжег. А сам Трауп был на борту рейса-815, который во время перелета Сидней — Лос-Анджелес потерпел крушение где-то над Тихим океаном. То есть автор книги — персонаж мультимедийного сериала “Остаться в живых”, он же “Lost”, поставленного по мотивам популярной компьютерной игры. Это один из самых успешных мультимедийных проектов последнего времени, а заодно и одна из первых ласточек подлинного мультимедия будущего. Что творится? Компьютерно-сериальные персонажи пишут книги, а потом они нормально выходят, на бумаге, в известном издательстве.

Как же истово поклонники проекта искали эту историю в духе капитана Коломбо, про особняки, слуг, мартини и пропадающих наследников! Не ровен час, найдется и “изъятое из продажи” “Уравнение Валензетти” того же “автора” и произведет переворот в математике. Это был бы реальный удар информационных богов. Ну а если все эти интернет-телевизионные вавилоны не интересны, то можно просто почитать историю про проныру сыщика, разоблачающего всех, кто не тот, кем кажется.

Бен Элтон

До последнего звонка

Успешный британский юморист-многостаночник. Сценарист кино и телевидения. При случае может и фильм снять, и либретто к рок-мюзиклу сочинить, с песнями. Да и сам может помельтешить на экране в актерском амплуа, чем черт не шутит. Ну и, конечно же, в активе ударный труд на ниве английской изящно-массовой словесности.

Обычно Элтон сооружает программные детективы с заостренным социально-обличительным пафосом. Истории эти отличаются существенным креном от бронебойной остросюжетности в сторону высокоточного бомбометания по выявленным общественным язвам. А для смягчения агрессии перста указующего и для спасения его и читателя от критического перегрева всё пропитано потешным духом. А как же без этого, раз уж речь идет об одном из творцов знаменитого “мистера Бина”. Да и к более раннему сериалу, выявившему нечеловечески-комедийный запал кривляний Роана Аткинсона, “Черной гадюке”, руку приложившем.

Так и в очередном романе, “До последнего звонка”, проверенные ингредиенты. Смех да и только в кровавых объятиях реальности. Отпущены лишь на вольные хлеба привычные бичевания пороков. На повестке дня чистое развлечение без задних мыслей. Хотя происходящие в романе чудовищные события по кровожадности дадут фору многим безумцам трэш-ужасов, но в антуражах Элтона вся несусветная мясная лавка снивелирована практически до ироничного бытописательства с заниженным болевым порогом.

Глен Хиршберг

Два Сэма

Пять загадочных историй. Пять расследований не то в области новосветского фольклора, не то откуда-то из психопатологии внутреннего опыта. Разумеется, на самом деле и то, и другое да плюс еще и тревожная мерцательность самой жизни.

Написано в целом Хиршбергом пока немного. Выходивший не так давно на русском роман “Дети Снеговика”.

Еще один роман, что-то вроде “сестер” какого-то “Байкала”, который пока нигде не выходил. И некоторое количество рассказов и повестей, примерно половина которых и составили настоящий сборник. Но внимание к его творчеству достаточно велико в мире. Еще бы. Ведь автор всего этого добра официально является профессором “креативного письма”. Уже чтобы понять, что это такое, можно ознакомиться с немногочисленными малоформатными примерами. А любители независимой музыки, может быть, в курсе творчества группы “Momzer”, где уже с десяток лет подвизается Хиршберг, впрочем, группа не оказалась достаточно популярной. В отличие от писательской деятельности креативного писца.

А в задачи такового, похоже, входит расшатывание грубой достоверности реальности. Конечно, до новоанглийского кошмара Лавкрафта Хиршбергу пока далеко, да и претензии столь глобальной, как выстраивание новой космологии, у него вроде бы не наблюдается. Но в деле растворения конкретики очевидного, в изумленном утопании в прорехах реальности и разведении мостов причинно-следственных связей он весьма на высоте.



Партнеры