Приглашение на казнь

Вообще я часто вспоминаю свое житье-бытье на даче.

20 ноября 2007 в 15:23, просмотров: 630

Вокруг жили удивительные люди. Просто в любой дом зайдешь и такого узнаешь. Ну, может быть, через дом. Вот мой бывший сосед Саня. Интернационалист. В том смысле, что в Афгане воевал. Интересный человек. Однажды меня чуть было не расстрелял.

Прихожу к нему как-то на ночь глядя. Ну выпили. А я как раз разводился с женой. Ну и жалуюсь Шуре, что жизнь потеряла смысл, что тыры-пыры. Тут Саня и говорит: "А давай я тебя пристрелю?" И довольно проворно выуживает из шкафа ружье и заряжает его. Пошли, говорит. И я послушно иду, а хмель с каждым шагом куда-то улетает. И я талдычу Сашке, что, мол, хорош. Типа, хватит в партизанов играть. Но Саня тычет мне в спину ружьем и гонит без всяких яких.

А я помню его славное боевое прошлое, про Санину контузию и тихо впадаю в панику. Вырвать в такой ситуации ружье у бывшего десантника-разведчика – дело для Стивена Сигала, но никак не для меня. И мы добредаем до каких-то досок, сваленных у Санька возле забора, и он начинает интересоваться, куда стрелять. В смысле – в спину или в грудь? Я уже совсем трезвый, кричу, что палить надо исключительно в воздух. Но Саня уперся.

Врать не буду – оказался я трусоват. Лицом принять пулю отказался. Шмальнул он мне в спину. Неприятное это дело ждать расстрела. Проверенно. Если, не приведи Господь, попадете в такую ситуацию, тяните резину. Потому что жить хочется. Короче, осечка. Саня опять взводит курок – и опять осечка (не вру, так и было). Тут я не выдержал и заблажил на тему отмены приговора. И Шура тогда поднимает ружье и в остатний раз нажимает на курок. Стрельнуло. Тут даже Сашка протрезвел. Пошли мы это дело (спасение мое) обмывать. Так что, люди, был я только в путь!

А в другой раз захожу к Сане (тоже подшофе оба). Он и говорит: "Тут какие-то торгаши на участке арбузы хранят. Пошли парочку сопрем?" И пошли. Ну, типа, развлечение такое. В ночи, как заправские разведчики, крадемся. Знаете, в кино это часто показывают. Один впереди, остальные за ним. Главшпан в особо напряженные моменты поднимает руку, сжатую в кулак. Все замирают. Потом он тыкает себя в глаза растопыренными пальцами, и они прутся далее. Так и Саня командовал. Научился в своем Афгане.

Я, дурак пьяный, за ним. Не знаю, что там делала арбузная охрана, но нас они проворонили. Ну а мы набили арбузами майки да рубашки и потащили добычу домой. Арбузы мы сперли самые зеленые. А охране не пришлось даже напрягаться, чтобы нас вычислить. Весь путь от арбузохранилища до Сашкиного дома был усеян битыми бахчевыми культурами. Потому что в рубашки мы их понапихали, да вот завязать как следует забыли. Ну, разобрались с арбузовладельцем, как водится, не без спиртного.

Но вот этот расстрел и кражу я нет-нет да вспомню. Дикость, конечно. Дикость в стиле тех 90-х, но из песни слова не выкинешь.




Партнеры